WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 72 |

В рас­ширенной интерпретации биополитика выступает как конкретное выражение новой, политической, миссии современных биологических наук Можно в самом общем виде говорить о трех гранях этой миссии, они могут быть несколько условно обозначены как 1) философская (ценностноориен­тирующая, квазиидеологическая); 2) полито­логическая и 3) практическая грани современной биополи­тики.

В первом пункте речь идёт о новой, складывающейся на рубеже тысячелетий, концептуальной основе культуры вообще и политической сферы в частности. Парадигма базируется на пристальном интересе к многоообразию живых существ на нашей планете, а также отчасти непосредственно на концепциях или фактах биологии. В унисон с этим интересом к живому, меняются и домини­рующие взгляды на человека, социум. Всё больше внимания обращается на связь, сходство, родство человека и других живых существ, социума – и со­обществ живых организмов (биосоциальных систем). В политической области эта парадигма кристаллизуется в биоцентрическую, или биополитическую, идеологию. В очень близком смысле А.А. Горелов (1998) пишет о социальноэкологической идеологии как «духовном посохе для совместной жизни в этом мире, системе взглядов, помогающей людям объединяться ради посюсторонних целей».

Второй пункт включает разра­ботки по политической антропологии, политической этологии человека, нейрофизиологическим факторам политического поведения и ряд др. проблем, подробно разбираемых в соответствующих разделах книги. Этот пункт вобрал в себя все то ценное, что биология может дать для понимания важных для нашего политизированного времени проблем динамики политических процессов и политических систем, политического поведения индивидов и групп. Содержание второго пункта достаточно точно соответствует узкому толкованию биополитики, проиллюстрированному выше цитатой из работы Х. Флора. Данный пункт в свою очередь распадается на три основных «подтемы» (поименованные в подразделах 1.4.2—1.4.4. первого раздела книги) и потому рассматривается в нескольких разделах книги.

В третьем пункте (из приведенных выше) имеются в виду конкретные биологические разработки, экспертные оценки, прогнозы и рекомендации, имеющие достаточно существенное политическое значение в современную эпоху. Свидетельством широты диапазона возможных поли­ти­чески значимых приложений биологии может служить состоявшаяся летом 2000 г. в Вашингтоне (США) международная конференция Ассоциации политики и наук о живом. Обсуждались самые разнообразные вопросы – от социальных последствий генетической инженерии и клонирования людей до эвтаназии (прерывания жизни неизлечимого больного по его просьбе) и современного биологического оружия.

Однако, по мысли автора, биополитика – более, чем простой конгломерат разрозненных социально и политически интересных граней биологии. В ней фактически присутствует единый лейтмотив. Он заключается в особом внимании к явлению социальности, лежащем в основе объединения бактерий, муравьев, рыб, обезьян в колонии, семьи, группы и др. – словом, в биосоциальные системы. Какую бы грань биополитики мы ни взяли, можно показать, что её сторонники имеют в виду тот или иной аспект эволюционноконсервативных (сохраняемых в ходе эволюции от амёбы до человека) аспектов биосоциальных систем, что позволяет распространять биологические знания о них на человеческий социум с его политическими системами.

Настоящая книга, как уже отмечено, имеет двойную функцию:

1) учебноознакомительного литературного источника по теме «Биополитика»; 2) монографии, обозревающей современный свод знаний по биополитике и смежным областям науки и компактно излагающей результаты авторских исследований. Подразделы книги, имеющие более «узкопрофессиональный интерес» и кратко обозревающие собственные исследования автора, выделены более мелким шрифтом, и студенты, читающие книгу как учебное руководство, могут просто пропустить эти подразделы, сососредоточившись на тексте с более крупным шрифтом и особенно на выделенных жирным шрифтом ключевых понятиях и резюмирующих предложениях.

Новизна авторских исследований состоит в следующем:

В теоретическом плане – в работе изложена новая (по сравнению с имеющимися в литературе), более широкая интерпретация предмета биополитики. К авторским концептуальным разработкам следует отнести также материал по гуманистике (подраздел 2.4), биополитическому подходу к экологии и охране биоса (7.1.), преподаванию биополитики как школьного предмета (7.6), социальной координации (5.13), биополитической подсистеме биосоциальной системе (5.14) и ряду других разобранных в книге понятий и концепций;

В экспериментальном плане – новые данные об эндогенных нейромедиаторах у микроорганизмов и о ростовых, структурных и мембранных эффектах добавленных нейромедиаторов в микробных системах (6.6); о соотношении молекулярной конкуренции и кооперации (на примере хинонов) в биомембранах (2.5.);

В практическом плане – социальнотехнологические разработки на базе биополитики: сетевые структуры (хирамы), раздел 4, в том числе в приложении к биологическому образованию (7.6) Таким образом, биополитика возникла в результате двух эпохальных процессов – социализации и гуманитаризации биологии и биологизации социальных и гумани­тарных наук с включением биологического знания в их орбиту. Биополитика включает в себя совокупность социальнополити­ческих приложения наук о живом, в плане философской ориентации (идеологии), политической теории, практической политики. Предлагаемая книга имеет две функции – подробного учебного пособия и монографии, обобщающей новейшую литературу и авторские разработки по биополитической проблематике.

Раздел первый. БИОПОЛИТИКА: ИСТОРИЯ И ОСНОВНЫЕ НА­ПРАВЛЕНИЯ Итак, биополитика представляет своего рода «кентавра» с биологическим туловищем и политической головой. На базе биологических данных и концепций и, в особенности, исследований биосоциальных систем на разных уровнях эволюции она стремится подойти к анализу проблем политики. Это направление исторически родилось в недрах американской политологии – науки об управлении государством в самом широком смысле, т.е. науки о политической системе общества. Политологи были озабочены недостаточностью теоретической базы своей науки и, в частности, явно недостаточным вниманием к природе человека как единственного действующего лица на политической арене. Например, эта озабоченность прозвучала в обращении к Американской политологической ассоциации со стороны её президента Дж. Уокэ [1 Wahlke J. Prebehavioralism in political science //Amer. Polit. Sci. Rev. 1979. V. 73. P.932.]. Уже с 60х годов ХХ века биология привлекала внимание ряда известных политологов своими достижениями в сфере этологии (науки о поведении живых существ), экологии, нейрофизиологии, генетики, изучения проблем биологической эволюции (в том числе эволюции человека). Этот раздел учебного пособия – сжатое описание исторического развития биополитики и её основных направлений. Он как бы вводит читателя в курс дела, представляет своего рода «ликбез» по биополитике, предваряющий более детальный анализ её концепций в последующих разделах.

1.1 Биологические предпосылки биополитики.

В данном подразделе мы покажем, как сравнительно краткая (пусть бурная и насыщенная событиями) история биополитики в ХХ веке была связана с более долгой – многовековой – историей науки о живом, названной в начале XIX в. Тревиранусом и независимо от него Ламарком словом «биология».

1.1.1. Кратко о периодах в истории биологии. Хотя сама проблематика истории биологии лежит за пределами данной работы, укажем кратко на основные этапы её эволюции, которые несколько условно можно подразделить на:

Мифологический (мифотворческий) период. Этот период изучения и понимания живого начался еще тогда, когда первобытные люди подражали поведению животных во время ритуальных поединков и танцев, пытались предсказывать будущее по их повадкам, рисовали образы животных или растений на стенах своих пещер. Биоморфные (основанные на животных/растительных мифологических образах) мифы были весьма характерны для древних культур Египта, Индии и Крита. Так, критские вазы начала II тысячелетия до нашей эры украшались биоморфными орнаментами (например, образами осьминогов и других обитателей морских глубин, рис. 1). Много биоморфных и, в частности, зооморфных (подобных животным) мифологических персонажей, обожествляемых в микенскую эпоху (XVI XII века до н.э.), были в дальнейшем включены в состав пантеона Античной Греции. Так вошел в состав древнегреческого пантеона, например, козлоногий Пан. Критская богиня Ма обыкновенно изображалась в виде прекрасной молодой женщины, держащей змей в обеих руках. Биоморфные мифы, переплетаясь с эмпирическими многовековыми наблюдениями, были в дальнейшем (в античную эпоху) подвергнуты рационализации и систематизации, что привело к возникновению первых научных теорий.

Натурфилософский период. Натурфилософия представляла собой исторически первую научную парадигму — систему теоретических представлений и подходов к получению научных знаний — господствовавшую в науке о живом примерно начиная с V IV века до н. э. (время основополагащих работ Гиппократа, Эмпедокла, Аристотеля и других античных мудрецов) вплоть до начала Нового Времени (XVI XVII века н. э.). При всем различии вариантов натурфилософских концепций Греции, Рима, средневековой (и ренессансной) Европы, Арабского Востока, Индии, Китая, вся натурфилософия была пронизана едиными в своей сущности идеями о том, что живые существа одушевлены, одухотворены, внутренне близки человеку. В представлении натурфилософов, весь Космос был построен по единым принципам, из единых элементов/стихий, которые наполняют собой как исследуемое живое существо, так и исследователя, поэтому "объект" (познаваемое живое) весьма тесно связан с "субъектом" (познающим человеком). Так, Гиппократ ввел представление, что четыре первоэлемента Космоса (огонь, вода, воздух и земля), проникающие любое одушевленное и неодушевленное тело, в то же время соответствуют четырем выделениям животного оранизма (слизь/флегма, кровь, желчь и черная желчь) и четырем темпераментам человеческой психики (флегматики, сангвиники, холерики и меланхолики). Натурфилософские тексты были полны метафор, сравнений, аналогий и художественных образов. Они обращались не только к логическому мышлению читателя, но и к его образному видению предмета, артистическому воображению. Предмет научного изыскания формулировался в столь щироких терминах, что текст фактически имел дело со всем Космосом (и поэтому заслуживал название Opera omnia, «повести обо всем», много раз использовавшееся в эту эпоху). В отличие от современной науки, в которой преобладает "поиск новизны", натурфилософская наука стремилась "избегать новизны". Например, средневековые европейские и арабские мыслители часто рассматривали свои труды как всего лишь комментарии к работам древних классиков (Гиппократа, Аристотеля, Галена) Механистический (физикохимический) период. Новая физикохимичес­кая (механистическая) парадигма в биологии формируется под влиянием философии Фрэнсиса Бэкона, Декарта, Гоббса, Локка. Начало этого периода ознаменовалось работами Ф. Сильвиуса, который сводил биологические явления к химическим процессам (ятрохимия) и Дж. Борелли, пытавшегося объяснить поведение животных на основе простейших законов механической статики (ятромеханика). Несмотря на многообразие вариантов, представители физикохимической парадигмы в биологии были едины в том, что живые организмы принципиально отличаются от познающего их человекаисследователя и напоминают по организации физикохимические машины. Поэтому предполагалось, что физикохимические методы достаточны для того, чтобы проникнуть во все тайны живого. Физикохимический подход доказал свою плодотворность на протяжении последних 300 лет. Была тщательно исследована макроскопическая и микроскопическая структура животных (включая Homo sapiens), растений, микроорганизмов, изучены протекающие в живых организмах процессы жизнедеятельности, разобрана структурнофункциональная организация живой клетки и ее наследственный аппарат. Несмотря на все эти достижения, применение физикохимической парадигмы в биологии было ограниченным исключительно сложной организацией биологических систем, которое во многих отношениях напоминала организацию социальных систем Homo sapiens. Натурфилософский подход к биологическим системам не был полностью преодолен физикохимической парадигмой. На протяжении последних 300 лет интерес к натурфилософии неоднократно усиливался как протест против доминирования более механистических подходов. В ответ на развитие картезианского механицизма в конце XVII века, возникают виталистические идеи Лейбница ("монады", или "живые атомы") и Шталя (animal sensitiva — «чувствующая душа» — как регуляторный принцип животного организма).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 72 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.