WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 59 |

    Глава   РИСУНОК И ФАНТАЗИЯ   Ваш мир в красках, формах и линиях   В этом случае я прошу детей создать свой собственный мир на бумаге, используя для этого разные формы, прямые и кривые ли­нии, цвета, но не изображая ничего реального. Я говорю: «Закройте глаза и войдите в свое собственное пространство. Всмотритесь в свой мир. На что он вам кажется похожим? Как бы вы изобразили свой мир на бумаге, используя для этого только линии (прямые и кривые) и формы? Подумайте о цвете в вашем мире. Сколько места займет ваше изображение на бумаге? Где на картинке вы расположи­те себя?».

Тринадцатилетняя Сюзен заняла своим рисунком только половину листа, оставив вторую половину чистой (рис. 10). Она использовала пастель разных цветов вперемешку с темными фигурами. Ее рисунки представляли собой круглые фигуры, от которых расходились лучи, подобные солнечным; все они соприкасались с массивными черными и красными треугольниками, нарисованными кисточкой в центре лучей. Описывая свою картинку, Сюзен сказала, что сама она находится в центре рисунка, который отражает ее беспокойство, разочарования, забавные вещи и счастливые чувства. Ее беспокойство и разочарования были в темных тонах.

Один из детей. Ты можешь рассказать нам о некоторых из твоих разочарований? Сюзен. Нет. Может быть, я сейчас и неправа, но я знаю, что они существуют.

Один из детей. Твои разочарования связаны с кемнибудь из нас? Сюзен. Верно... да (Сюзен затем начала рассказывать о раздраже­нии, которое у нее вызывает один из мальчиков в группе: всё, что бы он ни сказал, ее раздражает, хотя она это скрывает; какоето вре­мя они — она и мальчик — обсуждали эту проблему и как будто бы с ней покончили).

Я. Не хочешь ли ты наделить черный и красный треугольники твоим голосом и поговорить с другими частями рисунка? Сюзен. Конечно. Я Сюзен и я в центре всего этого. Иногда я окружена беспокойством и разочарованием и чувствую себя ужасно, а иногда всё вокруг меня забавно и весело и я чувствую себя хо­рошо.

Я. Что ты можешь сказать своему беспокойству и своим разоча­рованиям? Сюзен. Мне не нравится, когда вы вокруг меня. Я не хочу рас­сказывать о вас. Я бы хотела, чтобы вас никогда вокруг меня не бы­ло. Но иногда вы здесь находитесь, и я не могу предотвратить ваше появление. Но я вовсе не желаю говорить о вас, не хочу этого! Я. Я знаю, что ты чувствуешь себя ужасно изза своего беспо­койства и разочарований.

Сюзен. Со мной всё будет в порядке, если только вы не будете о них сейчас разговаривать.

Я. Рада, что ты рассказала Джимми о своих разочарованиях, свя­занных с ним. Где они находились на твоем рисунке? Сюзен. Вот (перечеркивает крест накрест черным карандашом одну из фигур: теперь одним поводом для беспокойства меньше).

Я. Не хочешь ли ты сейчас стать еще какимнибудь беспоко­йством или разочарованием и наделить его голосом? Сюзен. Нет.

Я. Хорошо. Что ты можешь сказать о вещам, которые веселят и о своих приятных чувствах? Сюзен. Вы действительно мне нравитесь. Мне нравятся прият­ные чувства и мне нравятся шутки. (Приятные чувства и шутки бы­ли новыми переживаниями для Сюзен.) Я. Вижу, что таких вещей много в твоем мире.

Сюзен. Да! Я привыкла чувствовать себя несчастной. А теперь в моей жизни действительно много веселого и много приятного.

Я. Не хочешь ли ты побыть некоторыми из счастливых событий и приятных чувств? (Сюзен охотно рассказывает о некоторых вещах, которые она делает с наслаждением, и о том, какие чувства в ней они вызывают.) Есть ли здесь какиенибудь люди (показывая на ее картинку) в твоем счастливом мире? Сюзен. Конечно. Это мой самый лучший друг. А это учительни­ца, которая мне очень нравится в этом году. А это моя мама, кото­рая больше не кричит на меня так, как раньше, а это мой отец (отец Сюзен — алкоголик), который так же, как и я, многое с трудом переносит, а это моя сестра, которая в действительности не такое уж отродье (Сюзен подмигнула сестре, которая была в группе) и это вся группа, и это вы! Я. Не хочешь ли ты рассказать о белом пространстве на твоем рисунке (ее картинка занимает только половину листа)? Сюзен. Это для моей будущей жизни, когда я вырасту. Я не знаю, что будет, поэтому я ничего не изобразила там.

Я. Здесь очень много комнат, которых хватит для любых вещей.

Сюзен. Правильно! Это поразительно удачный пример того, как важно не занимать­ся интерпретациями как таковыми. Глядя на рисунок Сюзен, я мог­ла сказать себе, заметив, что ее рисунок смещен в одну сторону лис­та бумаги и что она оставила большое пустое пространство: «Ага, этот ребенок несвободен и скован. Она испугана и всё таит внутри или она лишена душевного равновесия». Некоторые из этих утверж­дений, возможно, верны. Может быть, Сюзен действительно чувст­вовала себя отгороженной и напряженной, когда изображала свой мир. Возможно, она чувствовала, что ее мир тесен, сжат и ограничен определенными рамками. Я не могу быть полностью уверена в этом, но я знаю, что после того как Сюзен попробовала визуализировать и нарисовать свой мир, а затем поделиться впечатлениями и проработать свой рисунок с нами, она оказалась способной взгля­нуть на белое пространство и допустила возможность, что там находится то, что произойдет дальше в ее жизни. Я почувствовала, что ее утверждение, ее голос и выражение лица в тот момент свидет­ельствуют об оптимизме, надежде, открытости и желанию идти навстречу жизни.

Вот другое соображение по поводу работы с Сюзен. Когда я снова перечитываю записи, я вижу, что мне, возможно, следовало бы немного дольше задержаться на «треугольнике» Сюзен, порыться поглубже в ней самой, ее переживаниях. Возможно, мне следовало бы сказать: «Стань тем треугольником и опиши себя». Мне хотелось бы попросить ее: «Побудь каймой треугольника и скажи, что ты делаешь». Возможно, она рассказала бы о том, как она защищает себя в своем мире. Я бы хотела попросить ее быть самой сердцеви­ной себя, центром, который казался мне таким огненным и полным энергии. Я могла бы использовать углы треугольника. При ретрос­пективной оценке нечего и говорить, каким ценным этот мир мог бы быть. Сейчас мне представляется, что чувство собственного Я у Сюзен можно было бы усилить, если бы я проделала это.

Томми, девяти лет, изобразил серию кривых, нечто, похожее на холмы, и огромное улыбающееся солнце, выходящее изза холмов (рис. 11). Он рассказал нам, что он — это маленькая точка за темным холмом, у самого его подножия. Некоторые из холмов были раскра­шены в яркие цвета, а некоторые были темными. Он использовал кисточку, пастель, простой и цветной карандаши, чтобы достичь различных оттенков. Он сказал: «Я дорога у подножия холмов и я хочу взобраться на них. Это сделать нелегко. Некоторые холмы приятные, а некоторые трудные. Я могу отдохнуть и поиграть на не­которых холмах. Я стараюсь добраться до вершины, где солнце. Для этого потребуется много времени». Я попросила его быть солнцем и поиграть с маленькой точкой.

Томми (в роли солнца). Я вижу, как ты присел отдохнуть. Тебе нужно проделать длинный путь. И всетаки ты это сделаешь. Я всегда здесь.

Он же (в роли точки). Я стараюсь. Я чувствую, что, похоже, предстоит длинный путь. Я вижу тебя там и ты даешь мне тепло. Я буду стараться.

Сам по себе рисунок уже говорит о многом, что уходит глубоко во внутренний мир Томми. В процессе работы с рисунком я могла бы попросить его подробнее рассказать о каждом из его холмов, о том, как он ощущает себя в качестве маленькой точки за холмом, на что это похоже — быть солнцем. Меня всегда поражает глубина чувств и внутреннее содержание, которое выражают дети младшего возраста. Когда я пишу об этом через 5 лет, я испытываю такой же трепет, как тогда, когда я впервые слышала слова Томми, отражаю­щие его внутреннюю мудрость. Три месяца спустя после этого заня­тия та же самая группа, включая Томми, работала с глиной. Я объяснила детям, как делать абстрактные фигуры, которые могли бы быть их миром в настоящее время и определить с помощью символа свое место в этом мире. Томми вылепил высокую пирамиду с ма­леньким мячиком, покоящимся на вершине. Он описал свой глиня­ный мир, свои чувства во время работы с глиной и под конец ска­зал: «А этот маленький шарик на вершине — это я». Тот час же один ребенок вспомнил его прежний рисунок и напомнил ему об этом. С сияющим лицом Томми сказал: «У! Я полагаю, что в конце кон­цов мне не пришлось слишком долго добираться до вершины!». Это поразило меня как яркое подтверждение возрастания положительно­го отношения Томми к его собственному миру. Это ведь был тот же самый мальчик, который во время описанной выше фантазии с пещерой изобразил сцену Рожцества, чтобы привлечь внимание к себе.

Во время индивидуального занятия с 14летним Джимом я по­просила его закрыть глаза и представить себе свой мир в красках, линиях и формах. Затем я предложила ему нарисовать то, что он увидел: «Не надо изображать ничего реального, а только подумай, какие формы тебе лучше использовать, какие линии больше подхо­дят для твоего мира? Какие цвета: темные или светлые? На что похож твой мир?». Он нарисовал большой синий ящик с.толстыми разноцветными линиями внутри.

Джим. На моей картине большой ящик с множеством разноцвет­ных кривых линий. Я не знаю, что это значит. Я просто нарисовал его.

Я. Отлично. Я хотела бы, чтобы ты был этой темной синей ли­нией, которая очерчивает края ящика, и поговорил с вещами в ящике.

Джим. Я большой ящик вокруг тебя и собираюсь держать тебя там.

Я. Теперь пусть эти линии отвечают, на что они похожи. Что они говорят ящику? Джим. О, мы—связка светлых изогнутых линий. Мы счастливы и можем бегать вокруг, но мы не можем выйти за пределы тебя, Потому что ты не позволяешь Я. А что это за жирная линия? Что это может быть в твоей жизни? Есть ли чтото в твоей жизни, мешающее тебе делать то, что хочется? Джим. Да, верно, мои родители не оставляют меня в покое. И мой отец мне много не позволяет. (Затем Джим начал говорить о не­которых вещах, которые он хотел бы делать, указывая на область вне ящика на своей картинке.) Он не дает мне выйти туда, как будто это чтото ужасное.

Я. Представь себе, что твой отец сидит здесь наверху, и скажи ему об этом. Он — этот ящик.

Джим. Хорошо. Я, пожалуй, даже рад, что ты не позволяешь мне выходить за пределы себя. Мне немного жутко (Джим попрежнему говорил от лица линий внутри ящика; у него при этом было очень удивленное выражение лица).

Я. Стань чемнибудь за пределами ящика и скажи, что ты собой представляешь.

Джим (рисуя несколько линий в пространстве за пределами ящика). Я пучок линий снаружи, за пределами темной линии. Джим считает, что он хочет делать то, что и я, но на самом деле ему страшно. Я куча вещей, которые дети в школе хотят, чтобы он де­лал, но его отец не позволит ему этого и это хорошо. Он может причинить вред себе или попасть в трудное положение. (Затем Джим добавил, глядя на меня с удивлением.) Я, пожалуй, доволен, что во­круг меня есть границы. Мои линии внутри счастливы! Мне нравит­ся эта граница.

  Семейные портреты   Очень полезны упражнения, при котором дети должны нарисо­вать свою семью с помощью символов или животных. «Закройте гла­за и войдите в свое собственное пространство. Теперь представьте себе каждого члена своей семьи. Если бы вы нарисовали их на листе бумаги в виде изображения, напоминающего скорее какуюнибудь вещь, чем реальных людей, что бы это было? Если бы ктонибудь из вашей семьи напоминал вам бабочку, потому что много порхает повсюду, изобразите ли вы его в виде бабочки? Или, может быть, какието лица напоминают вам круг, потому что они всегда окружа­ют вас? Начинайте с того, кого вы представили первым. Если вы зашли в тупик, закройте глаза, вернитесь обратно в свое про­странство и снова представьте себе свою семью. Вы можете исполь­зовать капли краски, абстрактные формы, предметы и животных, и всё что угодно, всё, что придет вам на ум».

Один мальчик нарисовал разнообразные символы своей семьи (рис. 12). Вот что он сказал (пояснения в скобках мои): «Я нахожусь внутри клетки в середине ее (зеленая морская звезда внутри образования, похожего на ящик). Мой брат (16 лет) считает, что он номер один (большой пурпурный круг с огромным номером один в середи­не). Моя сестра (12 лет) думает, что она замечательная: она обманы­вает всех, кроме меня (голубой круг с красным сердцем в середине, выходящими из него и охватывающими его когтистыми лапами). Моя мама замечательная (цветок). Я изобразил отца в виде мозга, потому что он считает, что знает всё. Донна (8 лет) хорошая: она не дает мне прозвищ (голубая и розовая бабочка). Мой брат (10 лет) ябедничает на меня. Он делает скверные вещи, хотя улыбается всё время. Люди не знают этого, и поэтому он выходит сухим из воды (лицо с безучастным взглядом и улыбкой). Ближе всего мне мама. Все поучают меня, дразнят, ябедничают. Я заперт в середине».

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 59 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.