WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 ||

Перейдем теперь к анализу воззрений Ш. Монтескье, который в 1748г., т.е. за 40 с лишним лет до Великой Французской революции опубликовал свой ставший знаменитым труд “О духе законов” в котором всесторонне обосновал разделения властей, тесно связав его с обоснованием гражданской свободы. В отличие от Локка, он выделяет третью независимую власть – судебную власть. "Не будет свободы и в том случае, если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной, то судья получает возможность стать угнетателем [7]. Преступнику, утверждает Монтескье, должно быть предоставлено право выбирать своих судей или по крайней мере отводить их "в числе настолько значительном, чтобы на остальных можно было бы уже смотреть как на им самим избранных". Такая постановка вопроса уже предвосхищает суд присяжных.

Монтескье еще ограниченно понимает гражданскую свободу, повидимому учитывая то обстоятельство, что во Франции все еще существовали различные феодальные повинности крестьян. Поэтому свобода гражданина "может заключаться лишь в том, чтобы иметь возможность делать то, чего должно хотеть, и не быть принуждаемым делать то, чего не должно хотеть". И, заявляя, что законодательная власть должна принадлежать всему народу, который избирает своих представителей, способных компетентно осуждать государственные дела, Монтескье вместе с тем ограничивает круг избирателей. Право голоса "для выбора представителей должны иметь все граждане, исключая тех, положение которых так низко, что на них смотрят как на людей, неспособных иметь свою собственную волю" [7, с. 289, 293]. Эта достаточно неопределенная формулировка позволяет лишить избирательных прав значительную, если не большую часть взрослого населения.

Остановимся кратко на политических воззрениях Д. Дидро, высказанных в знаменитой "Французской энциклопедии", сыгравшей едва ли не важнейшую роль в идеологической подготовке Великой французской революции. Замечательной особенностью этого многотомного труда является обстоятельное, я сказал бы даже любовное описание различных трудовых, производственных процессов. Исследователь Энциклопедии Ж. Пруст в этой связи справедливо указывает, что много известных и неизвестных ремесленников, которые "фактически ничего не писали в Энциклопедии, заслужили тем не менее право именоваться энциклопедистами за свою преданность общему делу, которую они проявляли, предоставляя издателям, посылая им свои критические замечания или просто даже за то тщание, с которым они разъясняли свое ремесло неопытному в этой области Дидро" [8].

Франция, как и все европейские страны (за некоторым, пожалуй, исключением лишь в Англии) была в эту эпоху аграрной, крестьянской страной. И Дидро в статье "Земледелие" восхваляет его как "самое важное из всех искусств". В статье "Пахарь" он осуждает праздность, как повседневное “занятие” высших сословий и источник нравственной порчи. "Несчастье в стране, пишет он, в которой оказывается фактом то, что пахарь пребывает в нищете: это может быть у нации, которая сама становится все более бедной и где прогрессирующий упадок вскоре начнет ощущаться в самых печальных последствиях" [9]. В другой статье "Учреждение" Дидро ополчается на праздность как главную причину социального зла. "Позволять большому числу людей жить на даровщинку (gratuitement) значит поддерживать праздность и все беспорядки, которые являются ее следствием. Это значит создавать преимущество лентяю по сравнению с трудящимся человеком" [10]. Как видим, Дидро, как и другие французские просветители были идеологами "третьего сословия", которые в эту эпоху были далеки от какого бы то ни было противопоставления буржуазии трудящимся, интересы которых они так же защищают, как и интересы тогдашней, молодой буржуазии.

В заключении остановимся на либеральнодемократических воззрениях Дж. Ст. Милля, современника Маркса и Энгельса. Маркс подвергает его обстоятельной критике в четвертом томе "Капитала" за рикардианское, ошибочнее смешение прибавочной стоимости и прибыли, но совершенно не касается его демократических воззрений, которые выражены в учении Милля столь радикальным образом, что они нисколько не потеряли своей актуальности и по сей день.

Дж. Ст. Милль разграничивает три основных вида свободы человека в гражданском обществе. Вопервых, это "та сфера человеческой жизни, которая имеет непосредственное отношение только к самому индивидууму...". Это "свобода совести в самом обширном смысле этого слова, абсолютная свобода мысли, чувства, мнения касательно всех возможных предметов, и практических, и спекулятивных, и научных, и нравственных, и теологических". Вовторых, это "свобода выбора и преследования той или иной цели, свобода устраивать свою жизнь сообразно со своим личным характером". Ограничение этой свободы допустимо лишь в том случае, если она идет во вред другим людям. Втретьих, это "свобода действовать сообща с другими индивидуумами, соединяться с ними для достижения какойлибо цели, которая не вредна другим людям" [11]. Здесь имеется в виду свобода ассоциаций, т.е. любых объединений, союзов, партий и т.д. Только то общество свободно, подчеркивает Милль, в котором все эти виды свободы существуют одинаково для всех его членов.

Не ограничиваясь этим общим определением гражданских свобод, Милль конкретизирует его. Так, свобода печати "есть одна из необходимых гарантий против правительственного произвола и притеснения", так как "народ не должен терпеть, чтобы какая бы то ни было законодательная или исполнительная власть предписывала ему известные мнения или определяла бв, какие мнения или доктрины могут свободно доходить до его слуха, а какие нет (с. 221). И, развивая этот тезис, Милль присовокупляет: "Полезность какоголибо мнения есть также предмет суждения, и предмет столь же спорный, также подлежащий критике и также нуждающийся в критике, как и само мнение" (с. 233). В этой связи Милль выступает против всякой ортодоксии, которая, по его убеждению, есть не что иное как вера, слепая приверженность тому, что почитается за истину. По словам Милля, "общественное осуждение, тяготеющее над всякого рода исследованием, которое не согласно в своих выводах с ортодоксией, делает главным образом вред собственно не еретикам, а, напротив тем, кто верен ортодоксии". Ортодоксия упорно настаивает на верности принципам. Но если принципы, т.е. основополагающие суждения, не произвольные утверждения, не априорные постулаты, а теоретические обобщения множества фактов, то почему же нельзя проверять их, исходя из новых, ранее неизвестных фактов? И Милль совершенно справедливо замечает: "...там, где принципы стоят вне критики, где обсуждение величайших вопросов человеческой жизни считается завершенным, там нельзя надеяться, чтобы могла когданибудь развиться такая умственная деятельность, которою ознаменовались некоторые исторические эпохи [12].

На этом можно завершить нашу характеристику идеологии либерализма, характеристику, которая, конечно, была односторонней. Мы не коснулись фундаментальной иллюзии либерализма, согласно которой упразднение сословных привилегий, формальное равенство всех граждан перед законом вполне обеспечивает свободную самодеятельность всех членов общества. В либеральных теориях, которые были предметом нашего рассмотрения, мы обошли молчанием и основной принцип либерализма, согласно которому только частная собственность на средства производства может быть основой социального прогресса. Как видно из воззрений Локке, Дидро, Дж. Ст. Милля, ни один из этих патриархов либерализма не обосновывает необходимости всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права. И это, конечно, не случайно. Ведь даже в первой программе социал=демократической партии Германии, принятой в 1869 г. и полностью одобренной основоположниками марксизма, требование всеобщего избирательного права не касается женщин, т.е. относится лишь к мужчинам. Всеобщее избирательное право для обоих полов в большинстве западноевропейских стран было введено только после... второй мировой войны.

В нашу задачу также не входило рассмотрение развития, эволюции либеральной идеологии и, прежде всего, неолиберализма, который обосновывает необходимость государственного регулирования экономических процессов. Наша задача об этом свидетельствует все предшествующее изложение сводилась к обоснованию тезиса; либерализм но только идеология исторически определенного класса, буржуазии, но также провозглашение и теоретическое обоснование общечеловеческих демократических и гуманистических ценностей. С этой точки зрения, как мы полагаем, надо подходить и к учению Маркса и Энгельса.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Vocabulare technique et critique de la philosophie par Andre Lalande. Paris. 1956. P. 558559.

Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 6566.

Mills Ch. R. The Marxists. N.Y. 1962. Р. 123. Развивая эту мысль Миллс далее пишет: "...нет такого положительного идеала, поддерживаемого Марксом, который не был бы вместе с тем ценным вкладом в гуманистическую традицию" (р. 132).

Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 32. С. 110, 115.

Советский энциклопедический словарь. М., 1987. С. 708.

Локк Джон. Соч. в трех томах. М., 1988. Т. 3. С. 69, 70, 72.

Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 290, 292.

Proust J. L’Encyclopedie. Paris. 1965. P. 78.

Diderot D. Oeuvres completes. Paris. 1876. T. 15. P. 407.

Ibidem. P. 14. Нетрудно увидеть связь между великим утопическим социалистом А. СенСимоном и приведенными либеральными рассуждениями его предшественника Д. Дидро. СенСимон утверждал, что Франции гораздо больше нужны простые люди труда, чем знатные вельможи. Представьте себе, писал он, что Франция потеряла три тысячи своих ученых, ремесленников, художников. "Эти люди составляют настоящий цвет нации, так как они самые производительные французы... Потеряв их, нация тотчас стала бы телом без души" (СенСимон А. Избранные произведения. М.Л., 1958. Т. 1. С. 430431). И далее СенСимон предлагает представить себе другой случай. Франция потеряла высших представителей аристократии, всех государственных министров, кардиналов, епископов и сверх того "десять тысяч самых богатых собственников, ведущих образ жизни, свойственный дворянской знати" (там же). Французы как люди добросердечные были бы, разумеется, огорчены. "Но эта гибель тридцати тысяч человек, считающихся наиболее значительными в государстве, причинили бы боль лишь чувствительности, так как для государства из нее не проистекало бы никакого политического несчастья" (там же, с. 433). Ведь все эти представители высших сословий не способствуют прогрессу, больше того, они "вредят благосостоянию нации, лишая ученых, артистов и ремесленников принадлежащего им по праву высшего уважения" (там же, с. 433, 434). Совершенно очевидно, что социализм (правда, в его утопической форме) и либеральное мировоззрение находятся в несомненном идейном родстве.

Милль Дж. Ст. Утилитаризм. О свободе. СПб., 1900. С. 213214.

Милль Дж. Ст. Утилитаризм. О свободе. С. 255257.

Pages:     | 1 ||




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.