WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Рассмотрев на примере искусства некоторые особенности творческого воображения, и придя к выводу, что в этой сфере оно повсюду стремится к созданию правдоподобных иллюзий существующей по собственным законам реальности, вполне допустимо поставить вопрос о причинах такого явления и перейти к объяснению того, для чего это в конечном итоге нужно. Но эта задача, помимо эмпирического рассмотрения способностей и качеств человеческого ума, требует разрешения отвлеченных вопросов о разуме, духе, природе и других аспектах реальности. Если исходить из предположения, что от фундаментальных основ мировоззрения должна зависеть трактовка проблем более частных и специальных, то в этом случае дальнейшее рассуждение невозможно без всякого рода произвольных допущений. Однако есть основания полагать, что взаимосвязь проблем эстетики, психологии и метафизики не ограничивается такой односторонней зависимостью и является более сложной. В частности, размышления на темы эстетики и творчества позволяют судить о субъективном мире художника, зрителя или читателя, а подобное исследование иногда становится основой для далеко идущих выводов и антропологических обобщений. В свою очередь, мнения о человеческой природе оказывают влияние на онтологию или общие представления о мире. И.Кант полагал, что решение наиболее значительных и актуальных философских вопросов зависит от выяснения того, «что есть человек». Возможно, данное утверждение истинно, но при этом оно выглядит несколько абстрактным и требует уточнения.

Известно, что проблемы и системы мировоззрения формулируются различным образом. Претендующий на объективность анализ структуры бытия или устройства мира обыкновенно не выдвигает на первый план собственных интересов рассуждающего субъекта. В то же время, имеются философские учения, преимущественно принимающие во внимание субъективную сторону действительности, что порождает вопросы о целях и смысле жизни. В обоих случаях речь идет о теоретических построениях, претендующих на установление фундаментальных причин, смысла и ценности каждого элемента реальности. Они замечательны тем, что изначально постулируется распространение их в качестве объяснения или критерия оценок на потенциально неограниченную сферу всевозможных предметов, в отличие от знаний или теорий частных наук, которые всегда ограниченны и могут быть исправлены, пересмотрены, дополнены или опровергнуты. Известны также различные способы решения философских вопросов, причем различным методам рассуждения соответствуют разные виды учений. Вероятно, исторически первым, наиболее элементарным и распространенным типом мировоззрения можно считать догматическое убеждение, не предполагающее какоголибо рационального обоснования. Примерами такого рода некритически принимаемых на веру мнений можно считать мифологические сюжеты и прочие традиционные представления. Догматические учения вынуждены до некоторой степени считаться с логикой и фактами, но в общем, они не основаны на этих источниках. При этом доверие к ним существенно подрывают взаимные противоречия авторитетных мнений. Однако с этим типом мировоззрения связана характерная черта, которая при дальнейших видоизменениях философии оказывается неистребимой и заключается в том, что решающее значение при рассмотрении философских вопросов приобретает субъективное предпочтение. Эта особенность отличает философию от эмпирических наук или математики, для которых субъективное убеждение представляет собой очевидно постороннюю тему. Вследствие этого, например, не лишено смысла говорить о вере или отсутствии веры в те или иные метафизические идеи.

Необходимость дополнить убеждение общеобязательными аргументами порождает проблему обоснования или доказательства мнений. Значение строгого доказательства заключается не в том, что оно общеобязательно и позволяет навязать другим свое суждение о вещах, но в том, что оно позволяет считать выводы чемто более реальным и основательным, чем произвольное мнение или субъективная иллюзия. Доказывать чтолибо можно или умозрительно, или эмпирически. В первом случае необходимо показать, что логический вывод положения исходит из достоверных посылок и является безупречным с точки зрения соответствия законам правильного мышления. Во втором случае необходимо указать на соответствие убеждения фактам.



Иногда говорят, что философии, в отличие от естественных наук или математики, свойственны доказательства иного типа. Например, свидетельством в пользу истинности считают органическое единство частей доктрины, универсальность ее принципов и всеобъемлющее разнообразие выводов, эмоциональное воздействие на читателя, апелляция к авторитету науки, религии или философской традиции. Но все подобные аргументы можно назвать доказательством только условно и столь же метафорически, как говорят о доказательствах в искусстве. Такие доводы замечательны тем, что при желании можно их принимать, но допустимо столь же произвольно отвергнуть. В конечном счете, только законы правильного логического мышления и достоверно установленные эмпирические факты представляют два универсальных критерия, соответствие которым всеми признается достаточным основанием для уверенности в том, что некоторое утверждение истинно.

Ф.В.Фокеев О загадке воображения, вопросах мировоззрения и неудачах самопознани Часть2.

Оба способа доказательства находят применение в области философии. Согласно одной точке зрения, произвольности оценок и выводов можно избежать путем рассуждения в соответствии с универсальными закономерностями правильного мышления. В этом отношении философия испытала значительное влияние математики, в частности геометрии. Точное дедуктивное знание противопоставляли случайному и бездоказательному мнению. Общеизвестные примеры подобных рассуждений содержатся в диалектике Платона и в системах более поздних авторов. Однако разум, закономерности и принципы правильного мышления понимали различным образом. Разногласия относительно природы и способностей разума выражаются в том, что в сознании открывали совершенно различные и часто противоположные способности и структуры: «естественный свет», априорные формы созерцания и мышления, категории, моральный закон, интеллектуальную интуицию, спекулятивный метод, способность созерцания подлинного идеального бытия и т.д. Пожалуй, единственным бесспорным свойством разума или рассудка можно считать способность строить логически правильные умозаключения и выводы, которые верны при условии, что истинны их посылки. Впрочем, и это качество не является однозначно определенным в связи с возможностью различных логических систем и правил вывода. В отличие от геометрии Евклида, где имеются основанные на интуитивной очевидности наглядного представления аксиомы, в области философии таких основоположений нет. В итоге, разум в обычном и общепринятом понимании не содержит какихлибо принципов, позволяющих решать философские проблемы, а трактовка разума, при которой такие принципы обнаруживаются, не является общепринятой. Разум не противоречит различным онтологическим представлениям, и споры между взаимно противоречащими учениям неразрешимы рационально.

Согласно другой точке зрения, преодолеть произвольность рассуждений можно путем обращения к фактам и реально существующему порядку вещей. В этом случае достоверность посылок будет гарантирована независимым от воли и воображения опытом, что характерно для естественных наук, законы которых выгодно отличаются от произвольных метафизических построений своей обоснованностью и практической эффективностью. Однако понятие опыта нуждается в уточнении, а содержание опыта необходимо отделить от необоснованных домыслов и гипотез. Парадокс заключается в том, что в эту последнюю категорию попадают не только сомнительные философские абстракции (субстанция, причинность, материя и т.п.), но также субъект мышления и объекты, называемые обыкновенно предметами внешнего мира. Полагая, что только опыт составляет единственную реальность, остается приписывать реальное существование исключительно субъективным восприятиям и относить к числу достоверно установленных фактов только состояния сознания в настоящий момент времени. Этот результат известен под названием «солипсизм момента». Впрочем, солипсизм предполагает существование субъекта, а в ходе анализа опыта таковой не обнаруживается. В итоге, последовательный эмпиризм приводит к своеобразной философии мгновенного тождества бытия и мышления.

Но для подобного радикального вывода нет достаточного основания. Поскольку невозможно доказать или опровергнуть реальность того, что оказывается за пределами индивидуального опыта в данный момент времени (например, опыта других субъектов или сознаний, собственного прошлого и будущего опыта), то более оправдано скептическое заключение, согласно которому невозможно судить о структуре бытия исключительно на основании данных опыта, потому что их недостаточно для какоголибо определенного вывода.





Попутно обнаруживается, что в основе эмпирических научных теорий лежат разнообразные метафизические допущения: причинная связь событий, реальность субъекта, внешнего мира, а также других людей и доверие к их наблюдениям и сообщениям, существование в прошлом субъекта и мира, о чем известно только благодаря воспоминаниям и косвенным свидетельствам. Такие постулаты, принятые без обсуждения и доказательства, делают возможными дальнейшие более специальные рассуждения и гипотезы. Эти основополагающие принципы могут быть исключены из рассмотрения в частных науках, потому что естественно отнести их к области философии. Что касается самой философии, то она, в отличие от эмпирических наук, не может избежать исследования собственных оснований, поскольку эти основания не остаются за пределами круга ее интересов. Поэтому философия, придающая значение достоверности своих выводов, не может быть основана на аксиомах.

Закономерным следствием приведенных соображений является скептицизм, или вывод о неразрешимости философских вопросов. Не существует способа определенно и достоверно ответить на вопросы о существовании субъекта или внешнего мира, о принципах происхождения и взаимосвязи вещей, о конечной цели бытия, невозможно обосновать принцип постоянства природы, различение видимости и действительности, иллюзии и реальности. Нет оснований утверждать чтолибо о назначении или смысле существования человека.

Интересно, что подобный скептицизм, несмотря на очевидную обоснованность, никогда не был общепринятой точкой зрения. Авторы, приходившие к подобному теоретическому результату, обыкновенно считали необходимым так или иначе скептицизм ограничить. Ограничения, как правило, относились к вопросам практической жизни, а также к области морали. Такая явная непоследовательность обращает на себя внимание. Скептицизм является общеизвестным, но не общепризнанным убеждением. Вероятно, множество людей, в той или иной мере являются скептиками в отношении возможности решения фундаментальных метафизических проблем. В то же время, едва ли есть люди, фактически не принимающие на веру какихлибо догматических положений в этой области. Это парадокс означает, что скептический ответ на философские вопросы не является, в определенном смысле, достаточным или окончательным выводом.

Нетрудно указать вероятную причину данного факта. Очевидно, что от решения основных, принципиальных философских вопросов зависит решение множества других, в том числе важных и актуальных проблем. Всякое решение отвлеченных вопросов мировоззрения имеет разнообразные и далеко идущие следствия в виде конкретных, определенных и небезразличных, с точки зрения практической жизни, выводов, суждений, переживаний или поступков. Значение этого обстоятельства отмечали, например, представители философии прагматизма. Еще раньше Кант писал о регулятивном значении метафизических понятий в области этики. В подтверждение данного вывода легко привести конкретные примеры и более общие рассуждения. Оценки какоголибо события, действия или поступка всегда оказываются различными в зависимости от принятого толкования. Но всякая частная точка зрения легко может оказаться односторонней и ограниченной вследствие того, что упускает из виду те или иные обстоятельства, ценности или отдаленные последствия. Поэтому предпочтительнее рассматривать факты в контексте такой системы представлений, которая принципиально принимает во внимание все мыслимые обстоятельства, а также излагает основные ценности в определенном иерархическом порядке. Таким образом, постановка отвлеченных вопросов часто подразумевает значительно больше, чем бывает непосредственно сформулировано. Вследствие этого, скептическая точка зрения представляется обоснованной при абстрактном рассмотрении философских вопросов, но такой ответ недостаточен, если принимать во внимание все дополнительные проблемы, для разрешения которых скептицизм не содержит необходимых оснований.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.