WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИЙСКОЙ

АКАДЕМИИ НАУК

Серия

«НОВОЕ В ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКЕ И ПРАКТИКЕ»

А. В. ОБОЛОНСКИЙ НА ГОСУДАРЕВОЙ СЛУЖБЕ:

БЮРОКРАТИЯ В СТАРОЙ И НОВОЙ РОССИИ Очерк Ответственный редактор серии академик Б. Н. ТОПОРНИН Москва, 1997 Предлагаемая вниманию читателя брошюра продолжает разработку автором проблематики бюрократии и является как бы продолжением изданной им в 1996 г книги «Бюрократия и государство». На сей раз предметом анализа стала история дореволюционного российского чиновничества, которая во многом перекликается с процессами, происходящими в нашем современном госаппарате. В частности, большое внимание уделено пресловутой Табели о рангах, истории вековой безуспешной борьбы за ее отмену и ее неожиданному «второму рождению» в современной России. Брошюра рассчитана на широкий круг читателей.

Работа выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, грант № 96—03—04218 ISBN 5—201—01349—X © А. В. Оболонский © Институт государства и права РАН, 1997 г.

НА СЛУЖБЕ ГОСУДАРЕВОЙ:

К ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ЧИНОВНИЧЕСТВА Проклиная нашу бюрократию, обвиняя ее во всех смертных грехах, посылая на ее голову громы и молнии, мы, в сущности, продолжаем очень давнюю отечественную традицию.

Пожалуй, не было в России другой такой социальной группы, которая бы изо дня в день, при любом правителе подвергалась столь постоянной и резкой критике со всех сторон, как чиновничество. Более того, сказать о российских чиновниках чтонибудь хорошее считалось почти неприличным. В литературе господствовали гоголевские, суховокобылинские, щедринские образы чиновников — казнокрадов, взяточников, бездушных разорителей народа, чинодралов, равно ничтожных, напыщенных сановников и жалких столоначальников. Эти гротескные, монстроподобные или убогие персонажи уже второе столетие служат для россиян олицетворением наших государственных служащих. Публицисты и другие интеллектуалы всех направлений тоже хлестали наотмашь либералызападники видели в развращенной, невежественной и корыстолюбивой бюрократии едва ли не главное из зол всего государственного и общественного порядка, одно из самых безобразных проявлений российской «азиатчины», славянофилы и панслависты бичевали ее с диаметрально противоположных позиций — как разносчика тлетворных, убийственных для русской самобытности европейских влияний. Чиновников поносили и ненавидели низшие слои населения, видевшие в них своих главных притеснителей, обманывающих «добрых царей», которые пекутся о народе, но ничего не могут сделать поверх голов «злых царевых слуг», извращающих их народолюбивые намерения и распоряжения. Покритиковать их не упускала случая и сама высшая власть, что позволяло ей таким образом хотя бы частично снять с себя ответственность за те или иные непопулярные действия и продемонстрировать столь несложным способом свою «солидарность с народом». На них беспрестанно жаловалось и купечество, при этом само развращая их взятками и всевозможными подношениями. Словом, пороки российского чиновничества вошли в поговорку И, следует признать, оно давало немало оснований для подобного к себе отношения.

Однако серьезный анализ специалистовисториков, подтверждая многие из инвектив, дает при этом далеко не столь одномерно негативную картину. К тому же наше чиновничество было и не вполне однородно по своему положению и ориентациям и отнюдь не всегда пребывало в застывшем состоянии, а менялось с течением времени.

Не претендуя в этом кратком очерке на монографическую полноту, расскажем о некоторых принципиальных чертах нашего чиновничества и его исторической эволюции. А чтобы не «растекаться», представляется целесообразным избрать в качестве главного один, но интегрирующий аспект его истории. Такой средостенией проблематики российского чиновничества является, с моей точки зрения, история Табели о рангах.



ТАБЕЛЬ О РАНГАХ КАК ЗЕРКАЛО РОССИЙСКОЙ БЮРОКРАТИИ Как известно, в нашем массовом сознании прочно укоренен стереотип: все благие и вообще крупные начинания в российской истории связывать с именем и царствованием Петра I. В полном соответствии с этой традицией и начало государственной службы в России тоже часто отсчитывают от Петра, а именно — от 24 января 1722 г., когда он ввел в действие подготавливающуюся несколько лет знаменитую «Табель о рангах всех чинов воинских, статских и придворных, которые в каком классе чины» (таково ее с трудом воспринимаемое современным ухом полное наименование). Табель установила три иерархические, как бы параллельные лестницы чинов для гражданской, военной и придворной служб, по 14 ступеней в каждой. Основная речь о Табели, ее исторической судьбе и порожденных ею последствиях пойдет ниже. Пока же лишь отмечу, что, как и в большинстве других случаев исторического мифотворчества вокруг петровских деяний, приписывание Табели какоголибо революционного значения, с моей точки зрения, если и справедливо, то только отчасти. Представляется, что это был лишь очередной шаг в деспотическом стремлении власти регламентировать, подчинить единому распорядку всю жизнедеятельность общества.

Московское государство всегда старалось максимально подчинить себе «все силы и средства общества, не оставляя простора частным интересам отдельных лиц и классов»1. Уже в XVI в. Иван Грозный основал для контроля над «государевыми служивыми людьми» специальное учреждение — Разряд, который в середине его царствования вел «личные дела» 22—23 тыс. человек. Из них 2—3 тыс. были внесены в московские послужные списки, т. е., говоря современным языком, составляли некое подобие столичной «номенклатуры», а прочие входили в списки других городов, т. е. в местные «номенклатуры»2. Разумеется, основная часть этих служивых людей привлекалась государством для военных нужд. Но поскольку тогда не делалось строгого различия между военной и гражданской царевой службой (не случайно даже управлявшие сугубо внутренними российскими территориями наместники назывались воеводами), то из списков черпались «кадры» для любых царских назначений. Существовали и аналоги чинов. Правда, тогда их иерархия 1 Ключевский В. О. Соч. В 8 т. М., 1959. Т. 6. С. 462. 2 Это сходство средневековой российской предбюрократии с номенклатурой отмечает Л. И. Семенникова. См.: Цивилизационные парадигмы в истории России//ОНС. 1996. № 5. С. 110.

была меньше: судья, думный дьяк, дьяк, подьячий3. Обычно при назначениях принимались в расчет три фактора: родословная («порода») кандидата, его чиновность (служебный титул) и разрядность (предыдущие должности). Так что уже задолго до Петра существовали и предтечи чиновничества (служивый класс), и предтечи номенклатуры (разрядные списки). Равно и другое приписываемое Петру изменение — отмена безоговорочного приоритета «породы» перед службой — в основе своей было сделано до него. Еще в 1682 г. по представлению Комиссии под председательством В. В. Голицына было отменено «богоненавистное и враждотворное местничество». С этого момента, как отмечает В. О. Ключевский, «совершенно изменилось отношение сословного положения служивого лица к служебному чину. Прежде этот чин определялся принадлежностью лица к известному генеалогическому слою служивого класса; теперь, наоборот, приобретение известного служивого чина вводило в состав высшего служивого класса, какого бы оно ни было происхождения»4. Эта мера разрушила прежнее — родовое — основание лестницы чинов. А Петр своей Табелью лишь завершил дело, к тому же внеся в него, как и во многих других случаях, свое тоталитаристское стремление максимально поставить подданных под контроль полицейского государства5.

Более того, именно Петр проявил беспокойство, что гражданская служба может стать слишком легким путем для перехода людей из «подлых» классов в дворянское сословие, и своим Указом от 31 января 1724 г. предписал «в секретари не из шляхетства (дворянства) не определять, дабы потом не могли в асессоры, советники и выше происходить»6. Впрочем, «лазейку» в виде производства особо отличившихся из «подьяческого чина» с предоставлением им шляхетства он оставил. Его наследники усовершенствовали механизм регулирования ограниченного доступа представителей низших классов в дворянство через государеву службу. Так, Екатерина II своим Указом 1790 г. «О правилах) производства в статские чины» установила, что право на потомственное дворянство дает лишь VIII класс Табели, для перевода в который недворянам надо было прослужить в чине предыдущего класса не менее 12 лет.





Упомянутый Указ вместе с Указом Павла I от 1797 г. «О наблюдении, при избрании чиновников к должностям, старшинства мест и чинов» и изданными уже при Александре, в 1801 г., так называемыми чинопроизводственными правилами в определенной мере подытожил продолжавшуюся в течение всего XVIII столетия шлифовку Табели, правил 3 См.: Ерошкин. Н. П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1968.

4 Ключевский В. О. Указ. соч. С. 455.

5 Симптоматично, например, что именно при Петре исчез, слившись с крепостными, извечный дотоле на Руси класс «гулящих людей». 6 Цит по: Шепелев Л. Е. Отмененные историей. Чины, звания и титулы в Российской империи. Л., 1977. С. 48.

поступления на службу и прохождения по ее ступеням. Основным путем продвижения являлась выслуга лет, досрочный же перевод в высший класс был исключением из правила, как бы наградой за особые заслуги, присуждавшейся по личному решению монарха. Впрочем, верхней ступенькой для продвижения по принципу выслуги был V класс; пожалование в более высокие чины производилось лишь по усмотрению императора.

К началу XIX в. Табель приобрела следующий вид:

Класс Чин I Канцлер; действительный тайный советник II Действительный тайный советник III Тайный советник IV Действительный статский советник V Статский советник VI Коллежский советник; военный советник VII Надворный советник VIII Коллежский асессор IX Титулярный советник X Коллежский секретарь XI Корабельный секретарь XII Губернский секретарь XIII Провинциальный секретарь XIV Коллежский регистратор7.

При этом I класс был исключительным: за всю историю он был пожалован лишь 11 человекам Чины XI и XIII существовали лишь номинально, а в 1811 и 1834 гг. были и формально упразднены. Так что реально лестница состояла из 11 классов. Помимо Табели о рангах существовали еще и высшие почетные звания: статссекретарь его Величества, член Государственного совета, сенатор, почетный опекун, а также так называемое внетабельное чиновничество — низшие канцелярские служащие (копиисты и пр.). Сетка должностей корреспондировалась с лестницей чинов, но не жестко, а допуская определенный «люфт», так что чин мог как бы опережать должность, а мог и отставать (примерно как в нынешней военной службе). Соответственно и шкал привилегий было две — по должностям и по чинам Форма обращения к чиновнику — титулование — также подчинялось табельной иерархии: « I—II классам надлежало обращаться «ваше высокопревосходительство», к III—IV — «ваше превосходительство», к V — «ваше высокородие», к VI—VIII — «ваше высокоблагородие», к последующим — «ваше благородие». По своей многомерности, детализированности и дробности система была беспрецедентной. Тут мы определенно перещеголяли Запад, хотя и заимствовали у него ряд названий.

Все чиновники носили мундиры, а зимой — и шинели, по которым можно было установить ведомство, где они служили, и чин. При этом чиновников разных ведомств можно было различить и по пуговицам и даже «с изнанки»: сановники 7 См.: Шепелев Л. Е. Титулы, мундиры, ордена. Л., 1991. С. 116.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.