WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Наиболее распространенным аргументом сторонников введения религиозного образования является тезис о том, что в условиях мировоззренческого вакуума только религия в состоянии восстановить духовность и нравственность. Социологические исследования, проведенные в 1997–1998 гг. Российским независимым институтом социальных и национальных проблем (РНИСиНП), показывают, что хотя 49,2 % россиян и разделяют такую точку зрения, однако на практике религиозные взгляды не влияют на асоциальное и аморальное поведение опрошенных. Нет существенного различия между верующими и неверующими и в их антипатиях к представителям нетитульных национальностей, живущих в России [32 См.: Медведко С. В. Материалы опросов общественного мнения, проведенных центром «Религия в современном обществе» РНИСиНП в 1997–1998 годах // Реферативный журнал. Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 3. Философия. 1999. № 3. С. 139–140.]. Это не может не ставить под сомнение аргументы сторонников внедрения церкви в светскую школу. История дореволюционной России, где абсолютное большинство населения было верующим (и неграмотным), также не дает основания считать, что религиозность может быть основополагающим фактором духовнонравственного совершенства. Зато исторический опыт позволяет согласиться с конфуцианцем Менцзы (IV–III вв. до н. э.), согласно которому умный правитель побуждает народ к добру, если обеспечивает его средствами существования. Кроме того, общество не может быть нравственным в принципе, если безнравственна политика государства по отношению к образованию, науке, т. е. к тем людям, которые «сеют» разумное, доброе, вечное. Безусловно, и церковь выполняет такую функцию, но абсолютизировать эту ее роль в обществе и отдавать ей право монопольно определять духовную жизнь в стране – это значит совершенно потерять чувство исторического времени. В случае внедрения религии в систему образования негативные последствия для общества будут намного превышать его возможный позитив.

Как уже отмечалось, социологические исследования не подтвердили зависимость нравственного поведения людей от их религиозных убеждений. Зато они показали, что верующие более консервативны, замкнуты, пассивны, чем неверующие. Среди последних в полтора раза больше тех, кто «внимательно следит за политической информацией в стране», и в два раза больше «лично участвующих в политической деятельности» [33 Медведко С. В. Указ. соч. С. 135–137.]. Ученые отмечают, что в последние годы среди населения растет удельный вес тех, кто не только ничего не знает о деятельности государства, но и не особенно стремится узнать [34 См.: Рывкина Р. В. Теневизация российского общества // Социологические исследования. 2000. № 12.]. Есть основания предположить, что одной из причин «деполитизации» общества является рост его религиозности. Конечно, рост социальнополити­ческой пассивности может вполне устраивать власть, но было бы глубоким заблуждением сиюминутные интересы политической элиты отождествлять с долгосрочными интересами всего общества. Превращение народа в безропотную послушную массу, слепо подчиняющуюся власти (ведь «любая власть от Бога»), может обернуться для самого народа и страны в целом большой бедой. Тому подтверждение история Европы первой половины XX в.

В понимании исходных посылок, предмета, задач, целей познания между наукой и религией есть существенное различие. Авторы «Основ социальной концепции...» признают это, но в то же время считают «некорректным противопоставлять религию и так называемое научное мировоззрение» [35 Православная газета. 2000. № 8. С. 21.]. Как представляется, в социальной концепции РПЦ умышленно игнорируется мировоззренческая и методологическая составляющая научного познания, чтобы доказать совместимость религии и науки, религии и научного образования. Между тем религия и наука – это не просто два различных метода идеального освоения мира, которые якобы дополняют друг друга (распространенная сегодня точка зрения: В. Соколов, В. Кутырев и др.). Они формируют совершенно разные (несовместимые) картины мира, стили мышления и поведения. Предмет познания науки – природа, мир, существующий объективно. Для религии это Высший Разум. С точки зрения религии, природа сама по себе закрыта для познавательной деятельности человека. «Христианство, – писал Н. Бердяев, – закрывает наглухо внутреннюю жизнь природы и не допускает человека к этой жизни» [36 Бердяев Н. А. Смысл истории. М., 1990. С. 90.]. Первородный грех человечества – это результат нарушения Божественного запрета или, иначе, религиозная оценка первой самостоятельной познавательной активности людей. Исторически враждебное отношение церкви к науке и ученым, проявляющим самостоятельность, есть выражение этой оценки. Правда, сегодня ситуация заметно изменилась, поскольку значение науки в жизни человечества очевидно. Поэтому в Энциклике Папы Иоанна Павла II «Вера и Разум» (15 октября 1998 г.) утверждается: «Вера и разум – это как бы два крыла, на которых человеческий дух возносится к созерцанию истины» [37 Цит. по: Гинзбург В. Религия и наука // Наука и жизнь. 2000. № 7. С. 25.]. Но в достижении этой истины, с точки зрения церкви, определяющую роль все же играет религия, ибо только она имеет дело с Откровениями Бога, Вечными истинами. «Разум, лишенный откровения, обречен на блуждание окольными путями, в результате чего он подвергается опасности потерять из виду конечную цель» [38 Там же.]. Но истина в религии есть Бог. Он является высшей целью познавательного процесса. В то же время признание Творца является исходным мировоззренческим принципом, предваряющим процесс познания, определяющим смысл и цель познавательной деятельности и жизни человека.

Исходной мировоззренческой основой научного познания является материализм. Материализм есть понимание природных и социальных процессов такими, какими они есть на самом деле (Энгельс). Поэтому, строго говоря, научное познание может состояться только на базе современной материалистической методологии, ибо только она позволяет обеспечить объективность и адекватность воспро­изведения в теории познаваемой реальности. Любое предположение о существовании в мире (в объекте познания) неких сверхъестественных, трансцендентных сил ограничивает сферу возможностей человека и делает неуместной саму деятельность. Поэтому, когда ученые, «модничая», вслед за религиозной толпой объявляют себя верующими, они подрывают право на свое профессиональное существование [39 Кутырев В. А. Любовь к мудрости на пороге нового века // Вестник МГУ. Сер. № 7. Философия. 1998. № 3. С. 14.]. Словом, вы признаете существование творца, и тогда не может идти речь ни о какой серьезной научной деятельности. Или вы занимаетесь научной деятельностью, которая не позволяет вам признать Бога. Совместить и то и другое невозможно, если, конечно, не говорить о мировоззренческом двуличии. Но идейное лицемерие неприемлемо как для религии, так и для науки.

С точки зрения религии, познание природы позволяет человеку во всей полноте познать совершенство и величие Творца. Понятно, что чем совершеннее, чем величественнее образ Бога в сознании верующего, тем скромнее его оценка собственных возможностей и способностей. Подобное мироощущение вряд ли может стимулировать интеллектуальную и практическую активность человека (особенно в юном возрасте).

Научное мировоззрение дает другой эффект. Даже простое ознакомление школьника с достижениями науки и техники демонстрирует силу и мощь человеческого разума, безграничные возможности человека как универсального существа, как творца. Именно на основе научного мировоззрения у человека возникает вера в свои собственные силы и возможности, появляется понимание того, что его судьба, как и судьба человечества, зависит не от Бога, а от самих людей, от их деятельности. Отсюда и гипердинамизм как стиль жизни и мышления.

Под влиянием фактов наука постоянно совершенствуется, развивается. Критическое переосмысление достигнутых знаний является важнейшим условием развития науки. Открытия И. Лобачевского, А. Эйнштейна и многих других известных ученых состоялись лишь потому, что они не побоялись пересмотреть всеми признанные истины. Критический антидогматический взгляд на действительность возможен при свободе мышления. Согласно И. П. Павлову, «абсолютная свобода мысли» – важнейшая черта научного ума. «Вы должны быть всегда готовы к тому, чтобы отказаться от всего того, во что до сих пор крепко верили, чем увлекались, в чем полагали гордость вашей мысли, и даже не стесняться теми истинами, которые казались бы уже навсегда установлены наукой» [40 Павлов И. П. Об уме и вообще // Природа. 1999. № 8. С. 89.]. Философия вообще, а научная в особенности всегда ориентирует человека на критическое переосмысление действительности. «Признание философа, – пишет Ю. Бохемский, – в том, что он иконоборец, ниспровергатель предрассудков и суеверий. Его главная задача – ниспровержение идолов» [41 Бохемский Ю. Сто суеверий. М., 1993. С. 12.]. Формируя у человека способность и потребность к свободному мышлению, научная философия выступает как важнейший духовный фактор дальнейшего интеллектуального самосовершенствования индивида. Развивая у человека способность объектив­ного, критического, свободного мышления, научная философия вырабатывает «иммунитет» против догм, суеверий, предрассудков, помогая, таким образом, людям освободиться (или избежать) духовного рабства.

В противоположность научному религиозное мировоззрение статично. За две тысячи лет оно практически не изменилось. Изменения здесь невозможны, ибо это Откровения Бога. Они абсолютны, вечны, самодостаточны. Так, в «Основах социальной концепции РПЦ» утверждается: «Церковь непогрешимо исповедует Христову Истину, преподает нравственные заповеди, исходящие от Самого Бога, а потому она не властна изменить чтолибо в своем учении» [42 Православная газета. 2000. № 8. С. 5.]. Даже в комментировании религиозных догм теологи не свободны. Как отмечал Э. Жильсон, «профессор философии в иезуитском колледже был бы немедленно отстранен от должности, если бы в его преподавании обнаружилось хоть малейшее отступление от праведных путей схоластики» [43 Жильсон Э. Понятие свободы у Декарта и теология // Реферативный журнал. Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 3. Философия. 1999. № 2. С. 159.]. Очевидно, что при подобных требованиях церкви формируются особые признаки (религиозного) ума: догматизм, консерватизм, осторожность, сдерживающие развитие познавательных способностей человека.

О различиях между наукой и религией можно говорить много, но и то, что было изложено по этому поводу, убеждает в следующем. Введение религии в светскую систему образования приведет к полному и окончательному ее разрушению. Поскольку система образования, основанная на религиозной духовности, по определению, не в состоянии готовить полноценную научную смену, то результатом этого антиконституционного шага власти будет также исчезновение современного научного потенциала страны – поистине «золотого фонда» нации. Если же предположить, что школа будет справляться со своей задачей, то можно сказать, что деньги на религиозное образование были потрачены зря. Единственным результатом такого просвещения окажется тиражирование молодых приспособленцев с развитыми способностями политической и идеологической мимикрии. Но к формированию духовности такое образование отношения не имеет.

XX век аккумулировал и спрессовал в себе итоги предшествующего тысячелетия. Традиции, ментальность современной России сформировались на базе духовной культуры, научного мировоззрения XX в. Флирт политической элиты с церковью под лукавым лозунгом восстановления традиций русской культуры, ассоциируемых исключительно с религиозными ценностями средневековья, означает не восстановление традиций, а их сознательное разрушение. «Выдавливание» научного мировоззрения религиозным есть попытка власти и церкви принудить общество XXI в. видеть и понимать сегодняшнюю действительность глазами и мозгами людей средневековья. Исследования РНИСиНП показывают, что идею духовного очищения общества через православную веру поддерживают лишь 8,2 % православных. Абсолютное большинство россиян не одобряют возврат к религиозным духовным ценностям [44 Королев С. Долгие проводы советской эпохи // Независимая газета. 2001. 17 янв. С. 15.]. Но особенность нашей демократии в том, что народ думает одно, а власть делает другое. И потому движение в XXI век в эпоху Средневековья продолжается.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.