WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 83 |

М.Д. Муретов

ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ

Москва

Учебный Комитет Русской Православной Церкви Московская Духовная Академия Издательство СвятоВладимирского Братства 2002

ОГЛАВЛЕНИЕ

От издателей............................................................................ 5

Профессор Митрофан Дмитриевич Муретов...................... 7

Новый Завет как предмет православнобогословского изучения............................................................................ 33

Четвероевангелие................................................................ 150

Евангелие по Матфею........................................................ 193

Родословие Христа............................................................. 260

Новозаветная Песнь Любви............................................... 401

Христианский брак и Церковь.......................................... 504

Сведения об источниках.................................................... 558

Библиографические обозначения...................................... 559

По благословению Высокопреосвященнеишего Евгения, Архиепископа Верейского, Председателя Учебного Комитета Русской Православной Церкви

© Учебный Комитет Русской Православной Церкви, 2002 © Московская Духовная Академия, 2002 © Издательство СвятоВладимирского Братства. 2002 ISBN 5900249344

ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ

Митрофан Дмитриевич Муретов (12.08.185111.03.1917) принадлежит к числу славных деятелей Московской духовной академии. М. Д. Муретов прослужил в академии более тридцати восьми лет, и все эти годы были заполнены учеными трудами. Священномученик Иларион (Троицкий) пишет о своем учителе, что «при устремлении мысли писателя в высокую сферу богословского созерцания труды М. Д. Муретова являются одним из редких исключений в так часто сухой и безжизненной экзегетической литературе. Они насыщены богословским содержанием. Это их отличительная черта. Многие статьи Митрофана Дмитриевича нельзя быстро читать. Их следует читать медленно. Их следует изучать. В них следует вдумываться».

Подготавливая настоящее издание сборника трудов М. Д. Муретова, мы хотели познакомить современного читателя с этим незаслуженно забытым ученымбогословом. Первый том включает в себя крупные экзегетические сочинения, во многом строящиеся на анализе новозаветных книг.

Предполагается издать и второй том, посвященный учению о Логосе у Филона Александрийского и Иоанна Богослова.

Сложность редакционной работы, с которой придется столкнуться будущим издателям Муретова, отметил еще сщмч. Иларион: «Ученый автор больше заботится о содержании своих трудов, нежели об их отделке. Вот почему М. Д. не стеснялся часто переполнять свои труды даже и сырым материалом, сознавая, что этого материала иные сами и не найдут и не соберут в том изобилии, в каком он имеется у него. Присутствие сырого материала в сочинениях или в особых к ним приложениях — одна из характерных черт печатных трудов М. Д. Муретова». Мы попытались привести к единообразию систему ссылок автора, расшифровать многочисленные сокращения, которыми он пользовался не только в библиографических примечаниях, но и в текстах своих работ. Статьи набраны по новой орфографии, пунктуация приведена в соответствие с современными нормами русского языка.

Мы предваряем сборник цитировавшейся нами статьей священномученика Илариона (Троицкого), в которой читатель познакомится с оценкой деятельности М. Д. Муретова.

ПРОФЕССОР МИТРОФАН ДМИТРИЕВИЧ МУРЕТОВ (12.08.185111.03.1917) 10 марта 1917 г. Московская духовная академия была по­трясена печальным известием о том, что старейший член академической корпорации, которого она всего лишь не­сколько дней назад видела в своей среде на заседании акаде­мического Совета, сверхштатный заслуженный ординарный профессор Митрофан Дмитриевич Муретов вечером нака­нуне разбит параличом и находится в тяжелом, даже без­надежном положении. Борьба между жизнью и смертью продолжалась недолго, и утром 11 марта, в 91^ часов утра, академического ветерана не стало. То были дни особые и для всей России, и для академии в частности — первые дни после революции. Однако сердца многих учеников и почитателей покойного и всех, кому дорога богословская наука, откликнулись горькой и болезненной скорбью на эту преждевременную и внезапную кончину и на незаменимую для академии научную потерю. В последние годы Митро­фан Дмитриевич был единственной живой связью молодой академии с академией старой, носителем академических тра Архимандрит Иларион (Троицкий) диций, образцом нераздельного служения и преданности науке. Он был и несколько своеобразным типом «деревен­ского» профессора Московской академии, с которой он так тесно сросся за долгие годы нераздельного ей служения.



Почивший М. Д. Муретов был сыном священника Рязан­ской епархии, скончавшегося иеромонахом и духовником московского Данилова монастыря. Родился 12 августа 1851 года. Вспоминая свое детство, М. Д. Муретов называл себя «деревенщиной полунищенской, полукрестьянской». «На навозе, в полях, лугах и лесах, вместе с русским мужиком выросли», — писал он (БВ. 1916. Т. 3. С. 608). О своих сту­денческих годах М. Д. подробно рассказал сам в своих «Вос­поминаниях студента XXXII курса» (БВ. 1914. Т. 3. С. 646676; 1915. Т. 3. С. 700784; 1916. Т. 3. С. 582612).

«Заявив начальству Рязанской семинарии о моем согла­сии продолжать образование в духовной академии, я мало заботился о том, в какую академию меня пошлют. А о Мос­ковской академии я даже не знал, что она находится в шес­тидесяти верстах от Москвы, в Сергиевом Посаде» — так начинаются воспоминания Митрофана Дмитриевича. Со слов покойного можно еще прибавить, что, пробираясь на приемные экзамены и приехав из Рязани в Москву, он на­нял извозчика «в академию» и тот привез его в Петровскую академию, где будущий профессор академии и узнал, что до духовной академии нужно ехать еще шестьдесят шесть верст. Искренно и откровенно написанные «Воспоминания» характеризуют их автора в студенческие годы всецело погру­женным в научные академические занятия, с увлечением работающим над сочинениями. Однако это не был студент, одинаково усердно занимающийся всем, что только ему пред­ложено. Нет, только тема, затронувшая интерес души, при­влекала к себе все его внимание и трудолюбие. А то, что нужно было делать только по необходимости, то исполнялось Профессор М.Д. Муретов «чтобы только отделаться формально». Но и таких захва­тывающих все внимание научных работ было много в тече­ние всего академического курса, так что именно этими на­учными работами было заполнено все время. М. Дч сам вспоминает: «На постороннее чтение, по крайней мере у меня, времени не было: несмотря на все усилия припом­нить читанные мной книги, могу назвать только: сочине­ния Хомякова и записки ПэрЛаШеза (на французском язы­ке), и то во время летних каникул (брал у помещика), ФюстельдеКуланжа, Дрепэра, автобиографию протопопа Авва­кума, проповеди Иоанна Смоленского. Затем, — не помню, где брал, — я читал Анну Каренину в Русском Вестнике, но не до конца; с окончанием романа я познакомился поздно, когда был уже пожилым профессором. Вот, кажется, и весь багаж мной прочитанного постороннего материала за все четырехлетие студенчества. Едва ли много опускаю я по заб­вению» (БВ. 1916. Т. 3. С. 600). Научные симпатии студента Муретова склонялись особенно в сторону вопросов философ­ских. По его воспоминаниям мы видим, что особенно много и с исключительным интересом он работает над сочинени­ем на тему проф. В. Н. Потапова «Философские воззрения Джордано Бруно и влияние их на новую философию». И о других работах над философскими темами М. Д. вспоми­нает с особенной любовью (см. БВ. 1915. С. 714716). Склон­ность к философии сказалась и в выборе темы для канди­датской работы. При переходе на 3й курс М. Д. берет тему у В. Д. Кудрявцева «Спекулятивный теизм» и летом в деревне читает Ульрици, Лотце и Фихтемладшего. Но работа над этой темой не пошла и довела М. Д. до признания своей не­годности к тому делу, которое раньше он считал своим при­званием, неспособности к спекулятивному мышлению. «Моя полная, — пишет он, — спекулятивная неподготов­ленность, головоломная тарабарщина немецкой спекуляции, Архимандрит Иларион (Троицкий) искусственно туманный немецкий философский жаргон, усу­губленный мудрованиями русских переводчиков... В моей голове получился величайший сумбур: я не знал, что и как писать; ум заходил за разум; я мучился в бесплодных усили­ях чтото схватить, о чемто думать, чемуто дать определен­ность и освещение. Это чтото бесформенное, неуловимое, мутное наконец расстроило мои нервы, лишило сна, аппе­тита, навело унылоподавленное настроение» (БВ. 1915. С. 743). Несмотря, однако, на такую неудачу с чисто философ­ской темой, М. Д. окончательно успокаивается и оседает на теме все же философской — о Филоне Александрийском, на каковую тему и пишет сочинение проф. архим. Михаи­лу, который поставил условием сравнение Филоновой логологии с Иоанновой. Так философия привела Митрофана Дмитриевича еще на студенческой скамье к Священному Писанию, в частности к Новому Завету. В эту же область вели М. Д. и его филологические интересы. «Я любил, пи­шет он, заниматься языкоизучением и всем, с ним связан­ным» (БВ. 1915. Т. 3. С. 743); «греческий язык я любил, и с большим любопытством слушал лекции по языку новоза­ветному, святоотеческому, церковнобогослужебному, — и с особенным удовольствием занимался языком новогречес­ким» (Там же. С. 751). Для своей специализации на 4м кур­се академии М. Д. берет группу греческого языка вместе со Св. Писанием Нового и Ветхого Завета, причем посещает почти исключительно лекции С. К. Смирнова по греческо­му языку и Св. Писания Нового Завета у архим. Михаила. Так еще на студенческой скамье М. Д. приступил к новоза­ветной науке с подготовкой философской и филологичес­кой. Следует еще отметить, что неудача с чисто философ­ской темой имела для М. Д. еще один отрицательный резуль­тат. «Я, вспоминает он, почувствовал, и, думается, справед­ливо, полное отвращение к нездоровой, может быть, пато Профессор М.Д. Муретов логической и во всяком случае схоластическоискусственной туманности немецкой философской спекуляции. Я убедил­ся в том, что вся эта неметчина есть мудреность, а не муд­рость; мудрование, схоластика и резонерство, а не разум, правда и премудрость; и что, если снять с нее всю эту мудровательнонемецкую шелуху, она окажется не выше древ­негреческой философии, — а о христианской уже не гово­рю, — только замудрением мудрого и затемнением ясного» (БВ. 1915. Т. 3. С. 744). Во многих трудах М. Д. мы находим такие же рассуждения. Основа их, как видно, была заложена еще в студенчестве.

В 1877 году М. Д. Муретов окончил курс академии пер­вым студентом по богословскому отделению и немедленно был назначен преподавателем греческого языка в Тамбовскую духовную семинарию. Но вдали от академии М. Д. пробыл очень немного, всего лишь несколько месяцев: 27 сентября того же 1877 года он был избран преподавателем греческого языка в Вифанскую духовную семинарию, где одновремен­но был преподавателем и Священного Писания. С 1878 года начинается академическая служба М. Д. Муретова: 28 октяб­ря 1878 г. он был избран приватдоцентом по кафедре Св. Писания Нового Завета, а в 1884 году переименован в «ис­правляющего должность доцента». В то же время закончена была печатанием магистерская диссертация «Учение о Ло­госе у Филона Александрийского и Иоанна Богослова в свя­зи с предшествовавшим историческим развитием идеи Ло­госа в греческой философии и иудейской теософии» (Моск­ва, 1885), за которую М. Д. Муретов был удостоен степени магистра богословия (июня 16го 1885 г.) и утвержден в должности доцента академии. Через шесть лет появилась уже докторская диссертация «Ветхозаветный храм. Ч. I. Внеш­ний вид храма» (Москва, 1891). Дело о получении доктор­ской степени осложнилось, так как один из рецензентов, Архимандрит Иларион (Троицкий) доцент А. А. Жданов, признал диссертацию не удовлетворя­ющей своему назначению. Вопрос был спорный, так как в своей книге М. Д. выступил противником «общепринятого» взгляда на внешний вид скинии Моисеевой и Соломонова храма. Между М. Д. Муретовым и А. А. Ждановым возгоре­лась полемика в довольно повышенных и резких тонах. М. Д. напечатал целую книжку под заглавием: «Критика и кри­тиканство», на которую А. А. Жданов ответил двумя брошю­рами под названием «Новейший реставратор ветхозаветно­го храма». Совет академии докторскую степень М. Дчу при­судил, но св. Синод передал дело на рассмотрение Совета Ка­занской духовной академии, и лишь после того, как и Со­вет Казанской академии признал книгу достаточной для увенчания ее автора докторской степенью, М. Д. был утверж­ден (1893 г. апреля 10) в степени доктора богословия. После получения докторской степени М. Д. Муретов был сразу из­бран (1 мая 1893 г.) в звание ординарного профессора.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 83 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.