WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 32 |

С. Муратов

ТВ ЭВОЛЮЦИЯ НЕТЕРПИМОСТИ

Муратов С.А. ТВ эволюция нетерпимости: (История и конфликты этич. представлений). М.: Б.и., 2000. [241] с.

Книга рассказывает о последнем десятилетии Российского постсоветского телевидения. Об информационной революции, покончившей с опостылевшей пропагандой и заложившей основы подлинных теленовостей и аналитической периодики. Анализируя приобретения и потери эфирной практики, автор пишет о коммерциализации вещания, ведущей к утрате отечественных культурных ценностей. Об ангажированности каналов и саморазрушении профессиональных принципов, еще так недавно утвердившихся на экране. Об этической культуре, способной обеспечить достоинство и репутацию документалиста.

CОДЕРЖАНИЕ МОЙ ДОМ НЕ КРЕПОСТЬ (вместо введения) ИМПЕРИЯ НОВОСТЕЙ САМОСОЖЖЕНИЕ КОНЕЦ СВЕТА В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ КОГДА ВСЕ ЖИВОЕ ИСКУССТВО СЕБЯ ПРОИГРЫВАТЬ ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ ДОСТОИНСТВО ДОКУМЕНТАЛИСТА (вместо заключения) Сергей Муратов ТВЭВОЛЮЦИЯ НЕТЕРПИМОСТИ /история и конфликты этических представлений/ Москва МОЙ ДОМ НЕ КРЕПОСТЬ /вместо введения/ Сага о кинескопе В течение первых 70 лет существования книгопечатания на земле было издано 10 миллионов экземпляров книг. Казалось бы, внушительное количество. Но при этом в среднем тираж каждой книги не превышал трехсот экземпляров. Сегодня, после 70 лет существования телевидения одна передача способна собрать у экранов более ста миллионов зрителей, а в отдельные моменты их число измеряется миллиардами.

«Мой дом моя крепость», любили поговаривать англичане. Телевидение взяло эту крепость штурмом. Благодаря экрану в наш дом вторгаются люди, события и проблемы. Если когдато в камине потрескивали сухие поленья, то новый очаг доносит до нас сухой треск пулеметов. Колдовская сила мерцающих колб втиснула огромный мир прямо в нашу комнату. И ведущиечародеи смотрят с телеэкранов, как со дна водоемов. Мы живем в коммунальной квартире. Огромной квартире в масштабах мира. Во всемирном общежитии телезрителей.

Телевидение это мир уничтоженных расстояний. Планетарное зрение человечества. Его земношарный слух.

Таким представляется электронное чудо глазами романтиков. И они имеют на это реальные основания.

Пустыня без оазиса Но не менее реальны основания скептиков, для которых, телевидение это:

... убийца времени... липкая бумага для телезрителей... говорящая мебель... электронный спрут... фабрика эмоций... хлороформ для сердца и для души... бегущие обои... фонарь идиотов... опиум для народа... жевательная резинка для глаз а телезритель это:

... жертва прибора, именуемого кретиномер... Великий Немой... Кролик Перед Удавом Экрана Коммерсанты сделали ставку на телевидение гораздо более крупную, чем ученые и поэты, чем врачи и учителя. Они угадали возможности электронного мага куда быстрее, чем те, кому их в первую очередь следовало предвидеть.

Повинно ли в этом само телевидение? Быть может, ему следовало явиться несколько позже, когда наш мир будет устроен несколько лучше? Но разве не относится это в такой же мере и к расщеплению атомного ядра? Телевидение родилось в нашем мире одновременно с ядерной бомбой. Эти два величайших творения человеческой мысли почти столкнулись в дверях. Одно способное физически разъять человечество на куски, другое способное слить его воедино.

Ну, а если произойдет иначе? [1 Автор признателен телекритику Г.Фере за разрешение использовать в этой главке ряд совместных догадок] Разве не под силу телевидению нивелировать человечество? Стереть с лица земли индивидуальность? Лишить телезрителя интел лектуальной самостоятельности? И разве этот невидимый взрыв не чудовищен уже тем, что невидим?... Улыбающиеся кинозвезды на телеэкране демонстрируют сигареты, полощут горло, глотают пилюли, принимают хвойные ванны и опускают вставные зубы в дезинфицирующую жидкость. Дикторы обращаются к малышам, чтобы они попросили маму купить на завтрак хрустящие хлебцы. Герои боевиков приканчивают невинных младенцев за то, что те не желают есть школьный пудинг фирмы, заплатившей за передачу.

Лет пятнадцать тому назад таким мы представляли себе американское телевидение. Теперь ту же картину наблюдаем уже на своих экранах.



Фигуральная формула «время деньги» в приложении к коммерческому вещанию теряет свою фигуральность: оно существует за счет доходов от продажи эфирного времени.

С точки зрения рекламодателей программа выглядит так:

9.05 9. Новые подгузники Pampers Premiums удивительно мягкие, просто воздушные. Нежная забота о вашем малыше.

Международный концерн «Элит» мировой лидер в производстве кофе и шоколада. Кофе «Элит» праздник вкуса.

Дезодоран «Жиллет» предотвращает появление запаха пота. Дезодоран «Жиллет» лучше для мужчины нет.

10.15 10. Жвачка Wrigley s это вкус, который длится, длится и длится.

Новый бульон для борща «Галина Бланк». «Галина Бланк» это любовь с первой ложки.

«Орбит» делает ваши зубы крепкими и здоровыми. Лучшее средство от кариеса.

12.30 12. Волшебный йогурт Чистящее средство «Дося» ваша ванна сверкает, как новая «Баунти» райское наслаждение.

Телезритель раб мерцающий перед ним картинки. Человекстандарт, подчиняющийся незримым приказам Немигающего Хозяина. Перед нами бесконечная пустыня экрана. Пустыня, когда вы выключаете телевизор. Пустыня, когда вы его включаете. «Интеллектуальная пустыня еще один из синонимов к понятию «телевидение».

«Все предназначено для зрения и ничего для ума. У грядущего поколения будут глаза размером с дыню и никаких мозгов». Это американский телекритик Дин Кросби.

И все же...

Планетарное зрение или убийца времени? Революция кругозора или духовное одичание? А, может быть, нет никакого «или»? Тогда в каком соотношении находятся эти крайности? И могут ли они быть совестимы? Этика как аппендикс Телевидение начинается с этики, как театр с вешалки.

В этом был абсолютно уверен наш замечательный телеисследователь и театровед Владимир Саппак. «Ни один даже, казалось бы, самый что ни на есть профессиональный вопрос нельзя на телевидении решать вне его этической основы», писал он в переизданной трижды книге "Телевидение и мы" /1963/. [2 Вл. Саппак. Телевидение и мы. // 1963. стр. 107. /Последующие издания 1968, 1988/] На протяжении десятилетий это требование считалось бесспорным. А в наши дни? «Этический беспредел» наиболее обиходное выражение нынешних телекритиков. Это об эфире 90х годов.

Девочка двенадцати лет с поразительным простодушием рассказывает на экране о своем сексуальном опыте. «А родители знают?» «Нет» «А если узнают?» переспрашивает ведущая, обнаруживая еще большее простодушие. Какое там «если» признания девочки транслируются по первому каналу на всю страну. Пикантные подробности интимной жизни политиков и эстрадных кумиров подаются, как ежедневные новости для народа. Реплики Николая Фоменко в «Империи страсти» и ненасытное любопытство музыкальных обозревателей в «Акулах пера» с их вопросами «ниже пояса», кажется, навсегда покончили с таким архаичным понятием, как «приличие».

Когдато романтики называли телевидение «окном в мир». На наших глазах оно становится огромной замочной скважиной.

В передаче “Профессия журналист” ведущий, сослался на подлинные запросы публики: “Когда зритель приходит домой, его интересует не кого избрали в Думу, а с кем он сегодня ляжет в постель”. И, видимо, слегка смутившись, быстро поправился: ”Я в хорошем смысле слова имею в виду”.

Эта пошлость “в хорошем смысле слова” без всякого злого умысла самопроизвольно срывается с уст наших новых ведущих с той же легкостью, как порхают бабочки.

Экранные дебаты превращаются в арену для сведения политических счетов. Оппоненты обливают друг друга соком. Эротические шоу и триллеры, по мнению их создателей, помогают освобождению от животных инстинктов, которые гнездятся в любом из нас. Ежевечерние “жутики” давно уже стали для многих потребностью, едва ли не заменив снотворное. Некоторые уже не могут уснуть без потоков крови и хоровода скелетов в очередном триллере, кончающимся, впрочем, благополучно, то есть ко всеобщему ужасу.

Но все это невинные шалости в сопоставлении с обгоревшими трупами и ежедневными автокатастрофами /”Дорожный патруль”/, с демонстрацией увечий в госпиталях, где жертвы находятся в бессознательном состоянии /выпуски новостей во время чеченской войны/.





Американские студенты, проходившие практику на факультете журналистики МГУ, были ошеломлены. Они никогда еще не видели на телеэкране столько крови и голых тел.

Но зарубежный опыт нам не указ. Российские ведущие не «связаны» десятками этических кодексов хартий, уставов, доктрин, законов. Не потому ли слухи у нас выдают за факты, инсценировки за действительные события, позавчерашние новости за сегодняшние, чужие кадры за собственные, а комментарий ведущего за всенародную точку зрения. /И даже когда слух не пытаются выдать за факт, ни у кого не возникает сомнений а нужно ли этот слух вообще обнародовать? Потому что, если это не сделаешь ты, то сделают на соседнем канале/.

Конфликтные характеры. Истероидные натуры. Субъекты, абсолютно не способные слушать, что им говорят другие. Самое печальное, что журналисты обожают подобного рода фигуры. Для них эксцентричность синоним телегеничности. Чем фигура скандальнее, тем больше у нее шансов стать героем экрана. И любое предостережение здесь воспринимается, как цензура.

Криминализация эфира. Героизация насилия. Сексуальные откровения в то время, когда у экранов дети. Колдуны, экстрасенсы и целители довершают картину.

Когдато победители интеллектуальных ристалищ получали в награду книги. Сегодня пакеты с деньгами. Непредсказуемые дуэли «телезрителей против знатоков» уступили место триумфу ассигнаций над эрудицией. Ведущие викторин не требуют от участников ни артистизма, ни гражданских качеств, ни дара импровизатора. Они импровизируют сами и даже вполне артистично. Хотя все их превосходство в готовых ответах, прочитанных в сценарии перед выступлением.

Когдато в образовательных и учебных программах /были такие/ демонстрировались уроки этики. Но ведь любая телевизионная передача урок этики. Или антиэтики. Даже если ее создатели об этом не думают. А, может быть, именно потому, что не думают.

Неспособность задуматься о последствиях своей передачи характерная особенность нынешних журналистов.

Ощущает ли телевидение свою ответственность перед зрителем? Журналист перед репутацией своего канала? /Репутация величина сегодня столь малая, что ею вполне можно пренебречь. И пренебрегают/.

Попытки создать моральные правила поведения в перестроечные годы предпринимались в “Останкино” неоднократно. Всякий раз эти усилия оборачивались чемто вроде Кодекса строителя коммунизма с призывами к честности и правдивости. Но честности перед кем? Перед публикой, чье любопытство неисчерпаемо? Героем программы, стремящимся избежать чересчур назойливого внимания той же публики? А ведь существует еще и ответственность перед обществом с его понятием о достоинстве.

Документалистика постоянно имеет дело с противоречием между правом публики знать все и правом личности, оказавшейся на экране, на неприкосновенность ее частной жизни. Между правом кандидата в период избирательной кампании изложить в эфире то, что он хочет, и правом зрителя получить возможность судить о подлинных намерениях кандидата. Но до каких пределов простирается наше право знать? В каких случаях в жертву такому праву можно принести суверенность отдельной личности? Где границы той территории, которая именуется частной жизнью? Излагая нравственные принципы в самой общей форме, мы рискуем вступить в безнадежное соревнование с проповедями Моисея или наставлениями Нагорной проповеди. Противники каких бы то ни было норм и правил полагают, что воспитанный человек в дополнительных наставлениях не нуждается. С этим доводом безусловно стоило бы согласиться, если бы все журналисты и в самом деле обладали тем чувством собственного достоинства, которое заставляет считаться с таким же чувством у собеседников или зрителей. Если бы...

Шприц для инъекций Нынешним зрителям может показаться странным, но сегодняшние призывы к соблюдении ведущими нравственных норм и упреки в отсутствии вкуса почти не возникали в советское время. Дело в том, что номенклатурное телевидение сводило почти на нет индивидуальные самопроявления журналиста. Явление диктора на экране считалось когдато почти ритуальным актом, а такие слова, как “я” и “мне кажется” в 50х годах вообще исключались из лексикона.

Нормативная этика, впрочем, касалась не только поведения человека в кадре.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 32 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.