WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 83 |

Я слушаю сны людей, стараюсь интерпретировать в соответствии с их собственными мыслями и чувствами. Я не объясняю им: “Ваши сны означают следующее...”, но пытаюсь предоставить людям возможность взглянуть на то, что могут означать их сны. Я могу подвергнуть сомнению поведение моих клиентов во время сессии. Могу сказать: “Мне кажется, вы не оказываете мне должного уважения” или: “Вы слишком преклоняетесь передо мной”. Я всегда рад поговорить о том, что они приносят с собой извне. Думаю, все, что приносят с собой клиенты, может пойти на пользу. Происходит ли это так, как они хотели бы, это другой вопрос. Я часто предлагаю им привлекать членов семьи. Я люблю работать как бы с “метлой”, и часто клиенты берутся за “метлу” и хорошенько ударяют ею, издав вопль. Я не рассматриваю катарсис как конечную цель, но многие критикуют работу с катарсисом за то, что она приводит к душевному подъему, а потом вам делается еще хуже. Замечу, что мне либо везет, либо я лучше делаю это, чем другие, но подобного отрицательного опыта у меня с моими клиентами не было.

Я много узнал о катарсисе от женщины, которую звали Зерка Морено. Она очень хорошо умела реинтегрировать то, что выходило наружу в катарсисе. Так, если ктото издает хороший вопль, крик или начинает плакать, я думаю, что это только начало работы, и буду искать пути включения того, что получилось, в новое поведение своих клиентов. Например, клиент кричит на свою мать: “Ты никогда не занималась мной, никогда не любила меня...”. Ему явно становится от этого легче. Тогда мы, возможно, поговорим о том, как получить любовь, внимание, которое необходимо. Я могу предложить клиенту поговорить с образом своей идеальной матери, у которой он попросит то, в чем нуждается, и она даст ему все это. Мне кажется неправильным, что о работе с катарсисом так плохо пишут. Катарсис способен изменить ход мыслей. Если я еду на автобусе к красивой женщине, то не буду обвинять автобус в том, что, когда я приехал, ее там не оказалось, или в том, что мы поссорились. И мне кажется, не совсем верно обвинять катарсис в том, что ты сам просто не был готов к тому, что получилось, или в том, что твой терапевт не помог тебе справиться с ситуацией. В общем, если вам хочется вписать меня в какиелибо рамки, наверное, можно сказать, что я Гуманистический Психотерапевт Психодинамического Действия. Возможно, я сам буду использовать это определение в своей дальнейшей жизни.

— Есть ли среди Ваших клиентов люди, с которыми Вы чувствуете, что не можете работать? Есть ли такие люди, развитие которых Вы замедляете? — Да. Вы, наверное, хотите, чтобы я сказал, кто они? (Смеется.) Один из моих клиентов подарил мне открытку, где был изображен терапевт, сидящий у входа в темницу, куда спускается пациент, и надпись: “Ты полная бестолочь, следующий, пожалуйста”. Я думаю, он подарил мне эту открытку, потому что считал, что я работаю с ни на что не годными людьми. Кроме того, с некоторыми людьми я работал в течение семивосьми лет. Конечно, если бы я был умнее и т.д., я помог бы им значительно быстрее и лучше.

Однако я весьма дорогой терапевт, но клиенты продолжают приходить, несмотря на то, что я спрашиваю, не считают ли они, что уже достаточно поработали со мной. Я предпочитаю работать с людьми, которых другие считают ни на что не годными. Вспоминаю одну женщину, которая перед тем, как обратиться ко мне, участвовала в групповом консультировании. Консультант все говорил ей: “Я думаю, вы со всем справились, теперь вы можете уйти”. Клиентка же находилась в таком плохом состоянии, что не могла самостоятельно ни с чем справиться. И вот я вижу эту женщину через шестьсемь лет, и она только начинает подготовку к самостоятельно жизни, жизни для самой себя. Не знаю, хорошо ли это в моральном или терапевтическом смысле. Все, что я могу сказать, это то, что клиентка приходит, платит мне, а я работаю с ней и стараюсь сделать все, что только могу.

Иногда я даже ору, когда люди приходят, ничего не говорят или не собираются говорить много. Но если они являются вновь, платят деньги, а им становится все хуже и хуже, я всегда могу подумать или о деньгах, или о том, что буду есть на ужин. Чисто почеловечески, я думаю, не следует отказывать человеку, который хочет поработать, кроме тех случаев, когда мне кажется, что этот человек склонен к физическому насилию и собирается причинить мне вред. Но бывают случаи, когда люди приходят, и я понимаю: “Не думаю, что я справлюсь с этим человеком” или просто не хочу иметь с ним дело. Это происходит на личностном уровне. Как правило, такие люди не приходят во второй раз, так что мне и не приходится разбираться в этой ситуации. Я работал в психиатрических клиниках, в отличие от большинства психотерапевтов, и у меня имеется опыт работы с психически больными. Сейчас я работаю с женщиной, по поводу которой у меня возникают большие сомнения, сумасшедшая она или нет. По большому счету, я не знаю, что значит быть сумасшедшим, но с этой клиенткой действительно трудно говорить о ней самой — так, чтобы по образу мыслей или эмоций это напоминало разговор с обычным невротиком. На самом деле, я думаю, что готов работать с каждым, кто хочет работать со мной.

— Как обстоит дело с проблемой зависимости? — Некоторые люди, с которыми я работаю, на мое утверждение “У вас есть выбор” отвечают: “Нет, у нас нет выбора, мы зависим от вас”. Мне кажется, это отговорка, появляющаяся, когда я повышаю цену. И если у моего клиента очень серьезные проблемы, связанные с переносом, когда у него действительно нет выбора, я не буду напоминать ему о плате и подожду, сколько бы времени для этого не потребовалось. Один раз на это ушло 18 месяцев. Так что я повысил цену сразу в два раза. (Смеется.) Я думаю, приходится становиться зависимым от терапевта, если хочешь чтото изменить. Следует от многого освободиться и попытаться научиться чемуто новому. И мне кажется, в этот момент рядом должен находиться ктото, кто поддержит вас. Им может оказаться ваш психотерапевт. Но я не поощряю зависимость.

Так что в некотором смысле клиентам приходится быть зависимыми; с другой стороны, им нужно жить своей собственной жизнью. Я не хочу, чтобы они становились мной, жили моей жизнью — у меня и так хватает собственных проблем. Мне кажется, что гуманистические психологи не правы, игнорируя перенос. Ну, скажем так: я говорю поанглийски и пофранцузски, у меня две возможности. Если я говорю только поанглийски, у меня одна возможность. Я был очень доволен тем, что мой сын изучал немецкий в школе, поскольку это значит, что у нас появилась третья возможность. Если вы игнорируете перенос, то как бы говорите: “Если ктото хочет поговорить со мной, он может сделать это поанглийски”. Следовательно, тем самым вы ограничиваете себя. Я считаю себя объектом очень сильного переноса. У людей возникают удивительные фантазии обо мне, и я нахожу это очень полезной частью того, что мы делаем. И, как я уже сказал еще в начале разговора, контрперенос я использую постоянно.

На меня оказал большое влияние швейцарец, последователь Юнга, Якоби, написавший книгу “Аналитическая встреча”, которая рассказывает о контрпереносе. Также мне нравится ГуггенбухльКрэйг, рассказывающий о психоаналитической ситуации и психоаналитических отношениях. Ктото однажды сказал мне, что еще Фрейд заметил: “Перенос должен иметь какуюто зацепку в реальности”. Я настолько критично относился к психоанализу, что в конце концов решил пройти его и занимался этим в течение трех лет. Какое безумие меня всетаки сподвигло сделать это, не знаю, но мне кажется, что мой перенос на психоаналитика был проработан очень плохо. Когда я обсуждал данную проблему с психоаналитиками, они говорили мне: “Да, вот так мы это делаем”. Если некто придет ко мне и скажет: “Вы ненавидите меня”, то в случае, если я сам не испытываю у нему ненависти, я, скорее всего, отвечу: “Мне кажется, все дело в том, как вы сами к себе относитесь и что вы думаете об отношении людей к себе, а не в том, что я чувствую”. И затем я спрошу этого человека, к кому, по его мнению, относится ненависть, направленная на меня, и попрошу его попытаться взглянуть на собственные проблемы. Я не сделаю того, что, на мой взгляд, обычно делают психоаналитики: оставляют клиента беспомощно барахтаться в этом переносе. Я не первый человек, который говорит, что это хорошо для банковского счета психоаналитика. Когда я закончил с психоанализом, психоаналитик, с которой я работал, по прошествии трех лет считала, что я только начал психоанализ, и была очень удивлена тем, что я могу сам определить начало и конец работы.

Так что мое критичное отношение к психоанализу проистекает из некоторого опыта. Конечно, вы можете заметить: “Вы просто не были у хорошего психоаналитика”, и этот спор может продолжаться вечно. Отвечая на критику в свой адрес, скажу: если бы мои пациенты работали со мной подольше, если бы они лучше вдумывались в то, что я говорил им, если бы они не были так заносчивы или менее безумны, их дела были бы лучше. Джон Херон както сказал, что психотерапия значительно ближе к обучению, чем к медицине. И я вполне согласен с ним. Думаю, психотерапия — это обучение тому, как жить. Однажды я был поражен следующим эпизодом. Меня попросили провести занятие на тему сексуального просвещения. Я спросил: “Что я должен делать?”. Мне сказали: “Они хотят знать, спать ли им со своими дружками или подружками, а мы не знаем, и поэтому не обсуждаем этот вопрос”. И я подумал: “Я тоже не знаю ответа, но знаю вопросы”. Именно это я пытаюсь делать, спрашивая: “Так какие же вопросы есть? О чем мы говорим? Каковы ваши чувства? Что происходит? Что творится здесь и сейчас? И если здесь и сейчас вы меня ненавидите, нам лучше все это открыто выразить”.

— Мне кажется, Вы предпочитаете групповую работу...

— Когда я много занимаюсь групповой работой, мне кажется, что я очень люблю индивидуальную психотерапию. Много занимаясь индивидуальной работой, я скучаю по групповой. Я не из тех, кто говорит: “Мне просто нравится наблюдать, как люди развиваются и раскрывают свою историю”. Если я работаю с клиентом час, если все хорошо и время проходит относительно быстро, я думаю: это здорово. А если время тянется медленно, поскольку человек борется — с огромным трудом — с проблемой, я принимаю это как есть, но нахожу немного скучным. Если я работаю с динамичной группой, в которой много действия, люди открыты, они жалуются, есть перенос и прекрасный катарсис (особенно если катарсис поражает самих клиентов и они думают, что я отлично поработал), я люблю такую групповую работу. Если в группе никто не хочет говорить, и вы сидите, желая только, чтобы время пролетело побыстрее, мне тяжело. Я могу попытаться затронуть какиелибо вопросы. Можно лишь подвести группу к воде, но нельзя заставить ее пить. Тогда я начинаю думать: “Может быть, лучше работать индивидуально?” Возможно, вы правы. Я думаю, ответ на этот вопрос заключается в том, что я много занимаюсь индивидуальной психотерапией. Както получается, что у меня больше именно такой работы. Но когда это мне надоедает, я с удовольствием включаюсь в группу и встречаюсь с новыми людьми. Одно из преимуществ краткосрочных групп перед долговременными состоит в том, что вы встречаете новых людей, преодолеваете новые трудности.

— Не кажется ли Вам, что Вы скорее проводите тематические семинары, чем работаете с группой (например, в гештальтисткой тра­диции)? — И то, и другое. Я провожу в год два семинара по психодраме, два выездных семинара по психодраме (не имеющих какойлибо определенной темы). Два недельных голосовых семинара, которые также не предполагают наличия темы. Но провожу и мужские группы. Иногда создаю голосовые группы (возможно, совместно с кемнибудь), где тема определена. Могу сделать чтонибудь по групповой динамике. Я всегда поражаюсь разнообразию групп, которые можно создать. Некоторые из моих клиентов рассуждали по поводу карьеры, и я предложил им: “А что, если нам провести шестинедельный семинар по карьере?” “Можно”, — ответили они, и мы начали работать. Я не имел ни малейшего представления о том, как проводить семинары по карьере, но мы подумали: “Что нужно для того, чтобы сделать карьеру?” И я вспомнил все, что знаю об активных техниках групповой работы, затем мы выработали программу и начали работу.

Я заметил, что у многих из моих клиентов возникли проблемы с пониманием того, что им говорят. Они обычно отвечали на то, что хотели услышать. Мы провели несколько однодневных семинаров, и это возымело прекрасный эффект.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 83 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.