WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 |
В обществе, где существуют бедные и богатые, слуги и господа, само понятие равенства иллюзорная, абстрактная идея; "...великое стадо человеческого рода всегда и всюду необходимым образом нуждается в вожде, руководстве и советнике, в той или иной форме, смотря по обстоятельствам; таковы судьи, правители, полководцы, чиновники, священнослужители, врачи, ученые, философы и т.д." [15 Там же. Т. 3. С. 652.]. И так как А.Шопенгауэр исторический свидетель не только Великой Французской революции, но и неудачи революции 1848 года в Германии, то его критика попытки построить более справедливое правовое государство носит как бы онтологический характер: "Государственный строй, в котором воплощалось бы чистое абстрактное право, прекрасная вещь, но для иных существ, чем люди, ибо большинство их в высшей степени эгоистичны, несправедливы, беспощадны, лживы, иногда даже злы и к тому же еще одарены умственными способностями крайне невеликого достоинства..." [16 Там же. С. 657.].

Крайне скептически относится философ и к попытке предоставить "полное и нераздельное господство чистому абстрактному праву" в Соединенных Штатах Америки. Своей же собственной политической утопией, мечтой государственного устройства А.Шопенгауэр считает "деспотию мудрых и благородных из истинной аристократии, из истинной знати: а это достижимо путем подбора, от браков благороднейших мужчин с наиболее умными и даровитыми женщинами; это предложение моя утопия, моя платоновская республика" [17 Шопенгауэр А. Полн. собр. соч. Т. 3. С. 660.]. Так конституционный республиканизм и радикальный либерализм И.Канта посвоему находит завершение в "деспотии", "аристократической евгенике" А.Шопенгауэра. Но это только первый этап политического изменения "свободы и равенства", намеченный в работах "франкфуртского отшельника". Дальнейшее логическое развитие он получил в работах Ф.Ницше, который, случайно открыв для себя А.Шопенгауэра, в дальнейшем уже никогда полностью не мог освободиться от него, хотя и писал в 1887 году о "трупном запахе Шопенгауэра" [18 Ницше Ф. Соч.: В 2 т. М., 1990. Т. 2. С. 729.].

Плоды просвещения.

Ф.Ницше о свободе и равенстве Философская "эпифания" Ницше пришлась на 1871 год, год образования и провозглашения Германской империи во главе с Пруссией, год Парижской коммуны и последовавшей вскоре за ней франкопрусской войной. При этом его политические амбиции проявились весьма явно: классический филолог, молодой блестящий профессор Базельского университета оставляет все для того, чтобы санитаром участвовать в войне на стороне Германии, выступившей против восставшей революционной Франции. И хотя в процессе дальнейшей духовной эволюции Ницше назовет себя не без некоторого налета мегаломании последним антиполитическим немцем, но в период, непосредственно следующий за франкопрусской войной, философ пишет "Пять предисловий к пяти ненаписанным книгам" о том, как строилась и как должна строиться новая немецкая культура в империи, получившей многомиллионные репарации от поверженной Франции. Образцом для рецептов построения новой культуры выступает античная Греция [19 Соответственно и сами рецепты получают названия: "Греческое государство" (1871); "Греческая женщина" (1871); "О музыке и слове" (1871); "Гомеровское соревнование" (1872); "Философия в трагическую эпоху Греции" (1873).]. Во всех этих "предисловиях", а также в написанной в этот период собственно философской книге "Рождение трагедии" (1871) Ницше выступает как оппонент политического либерализма и демократии, которые несут в себе как отголоски руссоистского представления и стремления к идеалу "веру в первобытное существование доброго и одаренного художественными наклонностями человека" [20 Ницше Ф. Полн. собр. соч. М., 1912. Т. 1. С. 130.]. В отличие от А.Шопенгауэра, у которого аргументация носила подчеркнуто биологический характер, делающий его консерватизм как бы исходящим из природнобиологической сущности рода Человек, консерватизм Ф.Ницше это прежде всего "эстетизм", исторический редукционизм, хотя и биологии все же отводится большое место.

И если А.Шопенгауэр только мечтал о реализации платоновской республики как своеобразной аристократической, евгенически выведенной "касте деспотов", то Ф.Ницше прямо указывает: "рабство принадлежит к сущности культуры", "страдание и без того уже тяжко живущих людей должно быть еще усилено, чтобы сделать возможным создание художественного мира небольшому числу олимпийцев" [21 Там же. С. 170.]. Оценивая революционные потрясения 1848 и 1871 гг., Ницше не без пафоса восклицает: "Из изнеженности новейшего человека, а не из истинной и глубокой жалости к тем страданиям, родились чудовищные социальные нужды настоящего времени, и если верно, что греки погибли вследствие рабства, то еще вернее то, что мы погибнем вследствие отсутствия рабства". Но ни о каком правовом государстве либерального порядка с общими для всех законами не может быть и речи: "Сила дает первое право, и нет права, которое в своей основе не являлось бы присвоением, узурпацией, насилием" [22 Там же. С. 171172.]. И само государство это всего лишь "железные тиски", которые насильственно создают социальный процесс. Современные переоценки государственного устройства происходят "при помощи всеобщего распространения либеральнооптимистического мировоззрения, имеющего свои корни в учениях французского просвещения и революции, следовательно, в совершенно не германской, а чисто романской, плоской и не метафизической философии" [23 Там же. С. 175.]. И если И.Кант мечтал о создании всеобщих и необходимых норм морали и права, пригодных для всего человечества в целом независимо от времени и места его будущего существования, то в данном случае "радикальный либерализм" его представлений претерпевает националистическую консервативную переоценку, в которой переплавляются все либеральные концепции врожденных прав человека, его достоинства и социальных устремлений. "...Каждый человек, пишет Ницше, со всей его деятельностью" имеет лишь постольку достоинства, поскольку он сознательно или бессознательно является орудием гения, из чего можно вывести этическое последствие, что "человек в себе", абсолютный человек, не обладает ни достоинством, ни правами, ни обязанностями..." [24 Ницше Ф. Полн. собр. соч. С. 177.].

Выступая против представления об изначально добром, сострадательном человеке пасторальной идиллии, рисуемой Руссо и как бы заложенной в основание либеральной утопии о возможности реконструирования в будущем этого аркадского, "архаического" человека, человека гуманистической культуры, Ницше пишет: "Когда говорят о гуманности, то в основе лежит понятие, что это именно то, что отделяет и отличает человека от природы. Но такого разделения в действительности не существует: "природные" качества и специально так называемые "человеческие" срослись нераздельно. Человек в своих высших и благороднейших способностях вполне природа и носит в себе ее жуткий, двойственный характер" [25 Там же. С. 203.]. И если со времени Великой французской революции либеральная идеология утверждала основные принципы гражданских свобод, мелиоризм или веру в возможность прогресса, веру в улучшение мира, плюрализм различных политических ориентаций и равных возможностей, то именно против принципов, лежащих в основании демократических преобразований общества и выступил Ницше в более поздний период своей эволюции. До этого все выше приведенные высказывания являлись как бы переводом с "древнегреческого", осуществленного консервативным профессором классической филологии в году, предшествующем так называемому грюндерству (18711874 гг.), когда безудержный дух спекуляции и первоначального капитализма захватил Германию, энергично подпитанную французскими репарациями. И здесь появляются весьма интересные изменения первоначальных установок в мировоззрении Ф.Ницше. Мало того, что не оправдались его надежды и упования на возвращение многих древнегреческих "реалий", о которых мечтал философ, но и само развитие пошло по столь ненавистному ему капиталистическому пути, ознаменованному энергичной деятельностью Бисмарка, с упором на сильную государственную политику, протекционизм, активную колониальную экспансию.

Господствующее положение в политической жизни занял своеобразный консервативный, отнюдь не эстетический, либерализм, в котором активное политическое значение стали играть представители грюндерства, сильно потеснившие многих выходцев из феодальноаристократических и клерикальных кругов. Свобода граждан вновь провозглашенной империи стала определяться размером капитала, наличием частной собственности, резко раздробившей и атомизировавшей некогда феодальнокорпоративное сословное общество.

Анализируя теорию и практику господствующего среднего класса и сохраняя по отношению к нему "пафос дистанции", Ницше так оценивает саму эту в целом либеральную политику: "Власть посредственности существует благодаря торговле, прежде всего деньгам, инстинкт величайших финансистов выступает против всего необычного. Они не могут допустить революцию, социализм или милитаризм. Если же они и используют власть, то только как сверхреволюционная партия. Это лишь последствие вышесказанного, а не противоречие. Там где есть власть, они знают как быть властными, но их могущество всегда направлено в одну сторону. Наиболее благородное имя этой посредственности, конечно, слово "либерал" [26 Nitzsche F. The Will to Power. N. Y., 1967. P. 462.].

Выступая против нормативности, деонтологичности этики, утверждаемой Кантом, Ф.Ницше именно в этот период выдвигает концепцию "ранга", в новой динамичной форме, как бы воспроизводящей прежние сословнокорпоративные теории, но отражающие практику окружающего его общества. "В век всеобщего избирательного права, то есть тогда, когда каждый, пишет Ницше, может судить о всех и обо всем, я почувствовал желание восстановить порядок. Как и А.Шопенгауэр, Ницше обращает свой взор к аристократии: "имеется только благородство рождения, пишет он, адресуя это новоиспеченным нуворишам и представителям среднего зажиточного слоя, только благородство крови" [27 Ibid. P. 496.]. Вместе с тем наряду с резко отрицательным отношением Ницше к либерализму и, в частности, к идеям широко распространяемого в Германии того времени Дж.Ст.Милля, имеются и точки своеобразного соприкосновения философии Ницше с либерализмом, что и прослеживается в ряде интерпретаций. И прежде всего это отношение Ницше к грюндерству, к империи. Его критика государства, и в частности бисмарковской Германии, и идея минимизации государства, характерная для либеральных концепций, представляют нечто общее, хотя исходят из разных источников. Так же как индивидуализм Ницше и борьба за права личности против посягательств на них государства, либеральной программы, внешне сходны, но выражают различные интенции, лежащие в основании теоретических программ. В одном случае это свобода личности, как свобода частного собственника в осуществлении своих целей, в другом некое подобие эволюционистической схемы, в которой индивидуализм является переходом к сверхчеловеку как цели социального развития общества, в жертву которому приносятся не только индивид, но и все человечество. "Не человечество, но сверхчеловек, пишет Ницше, вот цель" [28 Nitzsche F. Op. cit. N. Y., 1967. P. 513.].

И вообще подход Ницше к реформированию человечества совсем иной это не демократия, не правовые нормы, конституция, права меньшинств, плюрализм мнений и вообще та или иная рациональная конструкция будущего изменения. Нет. "Не делать людей лучше, пишет философ, не предлагать им мораль в любой ее форме, как мораль в себе, или некоторый идеал человечества, но создавать условия, которые предполагают сильного человека, тех, кто может и, следовательно, имеет мораль (более ясно: физикодуховную дисциплину), это делает сильнее. Никакого обольщения голубыми глазами или сострадания: величие души в этом ничего романтического. И никакого сожаления к несчастным" [29 Ibid.].

Pages:     | 1 || 3 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.