WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |

Вопросы социологии. 1992. Т. 1. №2.

Московичи С.

ОТ КОЛЛЕКТИВНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ К СОЦИАЛЬНЫМ (к истории одного понятия) Понятие коллективных представлений, остававшееся в течение длительного времен самым примечательным явлением в социальной науке Франции, почти на це­лые полвека сходит затем со сцены. Это почти полное его исчезновение составляет загадку для каждого, кто занимается его историей. Повидимому, понятие кол­лективных представлений вообще могло бы выйти из употребления, если бы не школа историков, которые в своих исследованиях, посвященных изучению форм мышления, сумели в какойто виде донести до нас это понятие. Вклад в науку этой, весьма пло­дотворной, научной школы по его объему и научному резонансу трудно было бы переоценить. Бесспорно, труды этой школы носят на себе отпечаток рассматри­ваемой теории.

Несмотря на многочисленные споры, следует считать установленным, что история форм мышления, как об этом пишет Бюргьер, явилась "в программе "Анналов" тем, что содействовало ее (рассматриваемой теории. — Прим. переводчика) наибольшей популяризации и за­креплению за ней самой высокой репутации".

К началу 60х годов мне представилась возможность не только возобновить изучение представлений, но и вызвать к ним интерес у небольшой группы социальных психологов и тем самым способст­вовать воскрешению этого понятия. Последние увиде­ли в нем возможность поновому взглянуть на пробле­мы своей научной дисциплины, исследовать поведение и социальные отношения, не деформируя и не упрощая их, и добиться оригинальных результатов. Действуя независи­мо от своих современников, они смогли благодаря по­нятию о представлениях заняться пользовавшимися к тому времени все меньшим вниманием проблемами познания и социальных групп. В их ныне хорошо изве­стную программу в качестве одного из элементов вхо­дило изучение процессов распространения знаний, от­ношений между мышлением и коммуникацией, а также проблем генезиса здравого смысла (того, что ан­гличане называют lay thinking).

Можно предположить, что именно благодаря этим ра­ботам, а также последним достижениям психологии познания, мы являемся сейчас свидетелями начавше­гося распространения рассматриваемого понятия. В на­ши дни оно вновь возвращается в социологию и антро­пологию и можно наблюдать, как оно постепенно проникает всюду, включая и повседневный язык. Бла­годаря понятию о социальных представлениях, наме­тилось примечательное по своему характеру сближе­ние различных социальных и психологических дисциплин.

И можно надеяться, что такое сближение приведет в дальнейшем к более тесному диалогу и сотрудничест­ву, а также к взаимному обогащению научных иссле­дований. Возможно ли будет однажды, как мы предска­зывали, заявить о наступлении эры социальных представлений ? Судить об этом по­ка еще рано. В период между его рождением и нынеш­ним возрождением понятие о коллективных представ­лениях претерпело многочисленные метаморфозы, сообщившие ему и новую форму, и новую окраску. Я поставил перед собой задачу воссоздать пути его разви­тия, прекрасно отдавая себе отчет в том, что настоя­щую, основанную на глубоком анализе и точных доку­ментах, историю этого понятия еще предстоит написать.

От индивидуального к коллективному Любая попытка реконструировать историю рассматри­ваемого понятия непременно должна начинаться с кон­статации, что социологам сразу же удалось опреде­лить, какое важное место предстояло занять этому понятию в теории общества. Среди них следует назвать и Г. 3иммеля, Он указал на связь, существующую меж­ду изолированностью индивида, дистанпированного от других, и его потребностью их себе представлять. Ибо то, как себе представляют других, влияет и на характер взаимодействий, и на процесс образования социальных групп. Зиммель, правда, не уточнил ни того, каким образом это достигается, ни того, какое влияние оказы­вают представления на социальные явления вообще.

Для меня очевидно одно: Зиммель увидел в идеях и социальных представлениях некий механизм, позво­ляющий взаимодействиям, возникшим в той или иной совокупности индивидов, выкристаллизоваться и сло­житься в единства более высокого порядка, какими яв­ляются институты (партии, церковь и т.д.) и, следова­тельно, с уровня молекулярного перейти на молярный уровень. С таким пониманием представлений как чегото, лежащего в основе поведения и институтов, можно спорить. Но оно уже успело глубоко укорениться в ряде социологических направлениях.



В противоположность этому М. Вебер видел в представ­лениях своего рода набор ориентиров и один из векто­ров, определяющих действия индивидов.

"Представляется, — писал он в предисловии к своему основному труду, — что те коллективные ситуации, которые входят в качестве составной части в обы­денное и юридическое мышление (или в любое другое специализированное мышление), суть представления о чемто таком, что, относясь отчасти к сфере су­щего, отчасти к сфере должного, пребывает в головах реальных людей (не только судей и чиновников, но и представителей "публики"), и благодаря чему те ориентируются в своей деятельности. И эти струк­туры сами по себе имеют большое, часто даже доми­нирующее каузальное значение в плане их влияния на характер развития деятельности реальных людей".

В данном случае Вебер описывает обыденное знание, отличающееся способностью предопределять и пред­писывать (мы бы теперь сказали: программировать) поведение индивидов. Но настоящим автором понятия коллективных представлений следует все же считать Э. Дюркгейма, так как именно он наметил его общие контуры и использовал его при объяснении самых раз­личных явлений жизни общества. Определяя это понятие, Дюркгейм проводит двоякого рода разграничение. Вопервых, он различает коллек­тивные и индивидуальные представления по аналогии с понятиями и восприятиями или образами. Так, по­следние, будучи присущими отдельным индивидам, отличаются большим разнообразием и непрерывным потоком проносятся в их головах. Что же касается по­нятий, то они — универсальны, неизменчивы и безличностны.

Вовторых, если субстратом индивидуальных пред­ставлений является сознание отдельных индивидов, то субстратом коллективных представлений — общество в целом. Следовательно, последние выступают не в роли общего знаменателя первых, а скорее в качестве их первопричины, находящейся в соответствии с "тем, каким образом такое особое существо, каким является общество, осмысливает факты своего собственного опыта". Понятно, что коллек­тивные представления однородны и разделяются всеми членами соответствующей группы так же, как ими раз­деляется язык.

Их основная функция состоит в поддержании связи между членами данной группы и в подготовке их к единому образу мыслей и действий. Именно это и дела­ет их коллективными. А также и то, что они передаются от поколения к поколению и их воздействие на инди­видов отличается принудительным характером — чер­та, общая для всех социальных фактов. У Дюркгейма понятие представлений служит прежде всего для обоз­начения широкого класса форм познания (науки, рели­гий, мифов, понятий пространства и времени), мнений и знаний — безо всяких различий.

Понятие представлений равнозначно понятию идеи или системы, поскольку когнитивные характеристики представления четко не обозначены. И, как для всякого понятия, для коллективного представ­ления характерна определенная устойчивость и объек­тивность ввиду того, что оно коллективно воспроизво­дится и разделяется всеми членами данной общности. Поэтому оно обладает способностью как бы извне про­никать в сознание каждого индивида и подчинять его себе. Оперируя понятием коллективных представле­ний, Дюркгейм придает большое значение нюансиров­ке и точности его применения, стараясь адаптировать его к анализируемым им символическим и мыслитель­ным фактам. Особенно, когда речь идет о религии как о явлении интенсивного общения и воскрешения кол­лективной памяти.

Ему, правда, приходится признать, что в большинстве случаев принуждение исходит не извне, а изнутри ин­дивида. Как правило, критерий, согласно которому Дюркгейм противопоставляет коллективные представ­ления индивидуальным, — один, а именно: устойчивость в процессе передачи и воспроизведения первых из них и, так сказать, изменчивость и эфемерность вторых. Он, не переставая, и всегда в категоричной форме на разные лады повторяет эту мысль.





"Если оно (понятие — concept — коллективных пред­ставлений. —Прим. переводчика) разделяется всеми, — пишет он, — то это потому, что оно продукт данной общности. Если оно не несет на себе отпе­чатка какоголибо индивидуального ума, то это по­тому, что оно выработано неким единым интеллек­том, в котором все другие умы сталкиваются и как бы. получают от него подпитку. Если они отличают­ся большей устойчивостью, чем, например, ощуще­ние и образы, то это оттого, что коллективные представления более устойчивы, чем индивидуаль­ные. Ибо в то время, как индивид чутко реагирует даже на незначительные изменения, совершающиеся во внутренней или внешней среде, на ментальную базу общества воздействуют только события достаточ­ной важности.

Разумеется, можно оспаривать его мысль о своего рода эквивалентности: общностьпонятиепостоянство, с одной стороны, и индивидуальностьвосприятие (или образ)изменчивость — с другой. Особое же недоуме­ние вызывает понятие единого интеллекта, на сущест­вовании которого, возвышаясь над индивидуальными умами, на подобие своего рода group mind, если вос­пользоваться английским выражением. Отсюда можно сделать вывод о том, что коллективные представления логичны по своей природе и что они отражают опыт реального мира.

Однако в той мере, в какой они творят идеальное, они выходят за рамки логического. Раз сложившись, они обретают некоторую независимость, свободно комби­нируются и трансформируются по присущим им зако­нам. Вместе с тем к ним примешивается известная доля бредовости, отклоняющая их от пути которым следует разум.

"Впрочем, — пишет Дюркгейм, — если бредом назы­вать любое состояние, при котором наш дух привносит в непосредственные данные некую чувственную инту­ицию и проецирует на вещи свои чувства и ощущения, то, быть может не существует коллективного представ­ления, которое не являлось бы в некотором смысле бредовым; религиозные верования — лишь один из ча­стных случаев куда более общего закона. Вся социаль­ная среда в целом представляется нам как бы населен­ной силами, которые в действительности существуют только в нашем сознании".

Не следовало ли бы в таком случае сузить сферу пред­ставлений, исключив из нее науку? Признаем, однако, — вновь возвращаясь к основам теории, — что для представлений характерны некая автономность и одно­родность — качества, позволяющие отнести их к своего рода закрытым и относительно абстрактным системам suigeneris.

Как социальные факты их "не следовало бы смешивать ни с органическими явлениями, поскольку они сводят­ся к представлениям и действиям; ни с психическими явлениями, существующими только в индивидуальном сознании и только благодаря ему". Именно это фундаментальное разграничение по­зволило Дюркгейму и представителям его школы при­ступить к анализу различных областей жизни обще­ства. Оно основывается на предположении о возможности объяснять социальные явления на базе представлений и вызываемых ими действий. Отметим, однако, что большинство случаев применения рассмат­риваемой теории относится к так называемым перво­бытным обществам. Экскурсы же в современное нам общество составляют скорее исключение.

Представления "горячие" и "холодные 1. Сказать, что представления какойлибо общности являются коллективными, а представления индивидов — индивидуальными, значит, невольно впасть в тавто­логию, от которой не всегда застрахована наука. И все же расхождения между полученными наблюдениями и вопросами, которые ставили перед собой исследовате­ли, представляются весьма значительными. Так, мно­гие социологи и антропологи, изучая распространение мифов и практических навыков в отдаленных от нас во времени обществах, установили, что они суть нагро­мождения нелепостей и суеверий. Не удосужившись оглянуться вокруг себя и сравнивая их с западным опы­том, они пытались объяснить наблюдаемые абберации либо за счет умственной ограниченности индивидов, неспособных мыслить как мы, либо за счет ошибок в ассоциации идей, объясняемых причинами психологи­ческого характера.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.