WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 37 |

Эрнест Цветков

МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СУДЬБЫ

(ПРАКТИЧЕСКИЙ СУДЬБОАНАЛИЗ)

Об авторе

Эрнест Анатольевич Цветков – врачпсихотерапевт, психоаналитик, психолог. Доктор медицинских наук. Профессор медицинской психологии и психотерапии. Писатель, член международного сообщества писательских союзов, автор 16 книг, среди которых такие как «В поисках утраченного Я», «Тайные пружины человеческой психики», «Трансформация психэ», «Психоактивный словарь», «Конструктор реальности», «Досье на человека», «Великий менеджер», «Ловушка для человека», «Терапия Сюр», «Режиссура судьбы» и др.

Сфера профессиональных интересов: психоанализ, глубинная психология, психолингвистика, психология пола, архетипическая психотерапия, психосоматика, судьбоанализ. Разрабатываемые авторские направления: теория и практика психоактивного текста, психономикасудьбоанализ, мастерскиепсихотренинги, психосимвология. "Судьба и свобода обручены друг с другом. Только тот встречается с судьбой, кто достиг свободы. В том, что я нашел деяние, которое искало меня, в этом порыве моей свободы раскрывается мне тайна".

"Встреча с судьбой – всегда прорыв в некое новое состояние, в спасение".

"Имя судьбы человек употребляет неверно: судьба не колокол, опрокинутый над миром людей; лишь тот встречает ее, кто исходит из свободы".

"У свободного нет разделения на цели и средства: у него лишь одна цель, одно решение: идти к своему предопределению. Он верит: он встречает".

Мартин Бубер.

Содержание ПРЕДИСЛОВИЕ ЧАСТЬ I. ВВЕДЕНИЕ В СУДЬБОАНАЛИЗ Фрейд, Цонди и невроз судьбы Абрахам, "призрак", "склеп" Бабочка взмахнула крыльями, и обрушился ураган "Я – это, прежде всего, Другой" Без Другого себя полюбить невозможно Судьба навязанная и судьба выбранная Парадкос любви Жизнь как самоактуализирующееся пророчество ЧАСТЬ II. Характер судьбы и судьба характера Модель судьбы 4816. Юнг и Кейрси Динамический космос характеров и архетипов Лучи любви и базовые эмоции Информационный метаболизм Рассчет типограммы Архетипы и психологические портреты ЧАСТЬ III. ПСИХОКИБЕР Модель 412, или четыре ума внутри одного черепа. Гурджиев Психокибернетический опросник Идентификация кибернетических типов ЧАСТЬ IV. АСТРОЛОГИЯ КАК СИНХРОПСИХОЛОГИЯ Синхропсихология Базовые понятия и символы астрологии Архетипическая модель планетарных паттернов Базовые архетипы в аналитической психологии К. Юнга Психоанализ планетарных паттернов Топология аффектов – аспекты в натальной карте Психоанализ зодиакального гештальта Стихии Стихии и Базовые Перинатальные Матрицы Модель С. Грофа Нейрогенетические контуры "личиночного" зодиака (по Т. Лири) Стихии и антропогенные архетипы по Д. Кейрси Стихии и центры личности Модель Гурджиева.

Стихии и информационный метаболизм Структура трансперсонального зодиака (по Т. Лири) Ключевые характеристики стихий Огонь Земля Воздух Вода Кресты Алгоритм текстового интерпретатора Функция зодиакального знака Характеристика градусов Перспективный обзор натальной карты Поля (дома) гороскопа – драматургия жизненных тем Сфера жизненных тем Планеты как психодинамические векторы влечений Значения планет в полях натальной карты 4 базовых точки карты и информационный метаболизм Проблемные зоны и ресурсы в натальной карте – XII дом и Черная Луна Техника построения натальной карты Конституция и характерология гороскопа Психодиагностика асцендента методом холотропных сессий Философия интерпретации Послесловие Библиография Предисловие Книга "Модели человеческой судьбы" интегрируюет в единую систему такие направления как – судьбоанализ Л. Сонди, типология ЮнгаКейрси, учение о центрах личности Г. Гурджиева, ритмологическая характерология драйвов З. Фрейда, нейрокибернетическая теория Т. Лири, астрология.

Подобный синтез не является механистической комбинаторикой известных учений, но представляет собой целостное направление, которое, естественно, обладая утонченными психодиагностическими возможностями, в первую очередь, ориентировано на практическую реализацию того, что называется коррекцией, трансформацией, трансперсональным ростом личности и ее судьбореализации.

Сквозная тема книги – встреча со своей судьбой и постижение своего предназначения. Именно поэтому ей предпосылаются эпиграфы, цитирующие столь близкого автору по духу Мартина Бубера:



"Судьба и свобода обручены друг с другом. Только тот встречается с судьбой, кто достиг свободы. В том, что я нашел деяние, которое искало меня, в этом порыве моей свободы раскрывается мне тайна".

"Встреча с судьбой – всегда прорыв в некое новое состояние, в спасение".

"Имя судьбы человек употребляет неверно: судьба не колокол, опрокинутый над миром людей; лишь тот встречает ее, кто исходит из свободы".

"У свободного нет разделения на цели и средства: у него лишь одна цель, одно решение: идти к своему предопределению. Он верит: он встречает".

Именно в силу указанных свойств, данная книга встраивается в психотерапевтический авторский проект "Спиндоктор", переставая быть просто написанным текстом, но становясь реальным средством самоизменения.

Спиндоктор – это тот, кто лечит событие (spin – "верчение", "кружение").

Можно полжизни отдать на то, чтобы лечить болезнь, можно жизнь положить на то, чтобы лечить человека, а можно одним квантовым скачком преодолеть все мучимые противоречия и исцелить саму жизнь, как это делает Спиндоктор.

Для того, чтобы стать Спиндоктором, не обязательно получать диплом государственного образца, ибо Спиндоктор – это не социальный статус, а состояние, и "Модели человеческой судьбы" вполне способны стать его эффективным рабочим инструментом.

ЧАСТЬ I. ВВЕДЕНИЕ В СУДЬБОАНАЛИЗ 1. Фрейд, Цонди и невроз судьбы.

Некогда Фрейда поразил тот факт, что у определенных пациентов со стойкой периодичностью проявляется тенденция попадать практически в одни и те же неприятные ситуации. Заинтересовавшись подобным феноменом, патриарх психоанализа обнаружил, что такое повторение целых эпизодов жизни сходно с воспроизведением одинаковых переживаний или ночных кошмаров. У всех у них присутствует общая черта – навязчивый характер. Исследователь пришел к выводу: повторение в действии есть своеобразный способ припоминания забытых событий. Подобное явления было определено им как – невроз судьбы. Итак, невроз судьбы – это навязчивое повторение в жизни субъекта одинаковых по сути проблемных ситуаций.

Если смотреть шире, то каждую нашу жизненно значимую проблему можно диагностировать как невроз судьбы. И проблема заключается не в том, что у нас есть проблемы, а в том, что они с неизменной периодичностью повторяются. В этомто и состоит проблема.

Собственно же термин "судьбоанализ", "психология судьбы" связаны с именем Леопольда Цонди. Его знают как автора всемирно известного теста, но, к сожалению, мало кому знакомы его фундаментальные разработки, изучающие понятие судьбы с точки зрения психиатрии.

Получая медицинское образование, Цонди одновременно заинтересовался учением Фрейда и перечитывал своего любимого Достоевского (автора, которого, кстати, весьма чтил и сам Фрейд), Цонди обратил внимание на то, что герои Достоевского разделяются на две ярких категории: с одной стороны преступники, с другой – чуть ли не святые. Молодой проницательный исследователь предположил, что подобная склонность писателя обусловлена тем, что тот сам носил в латентном состоянии и убийцу, и святого, обусловленную влиянием его генофонда. Впоследствие эта гипотеза была подтверждена биографами Достоевского, которые среди его предков обнаружили и действительных убийц, и людей весьма благочестивых. Таким образом, ученый подошел к тому, чтобы для себя сформулировать осознанное понятие судьбы, в наличии которой он не раз убеждался на фронте, куда попал лейтенантом медицинской службы. Однажды батальон, где он служил, подвергся шрапнельному обстрелу. Когда атака утихла, Цонди обнаружил, что "предназначившийся" ему смертоносный осколок снаряда застрял… в переплете книги "Толкование сновидений", которую он носил в ранце.

В 1916 г. Цонди тяжело заболел и попал в госпиталь, где за ним ухаживала белокурая, миловидная медсестра, в прошлом преподавательница иностранного языка. Молодой офицер медицинской службы, увлеченный своими чувствами к девушке, однако, не забыл припомнить, семейный эпизод, случившийся с его старшим сводным братом, который тринадцать лет назад влюбился в очаровательную блондинку, преподавательницу иностранного языка. Они поженились, но брак оказался несчастливым. Вскоре Леопольду приснился сон его родители обсуждали неудачную жизнь его брата. Благодаря этому сновидению Цонди пережил озарение, в котором осознал, что бессознательно пытался повторить печальную судьбу своего родственника. Восставший против такого рока, пациент наутро объявил, что совершенно здоров, покинул госпиталь и отбыл в свою часть.





Данный случай, впоследствии дополненный обстоятельными клиническими наблюдениями, натолкнул Цонди на идею существования "родового бессознательного", расположившегося между индивидуальным бессознательным, открытым Фрейдом и коллективным бессознательным, обнаруженного Юнгом.

Согласно представленной концепции род предков оказывает самое действенное и непосредственное влияние на судьбу его отдельного представителя, что проявляется в формировании "архетипа" – фигуры предка, конечная цель которой "заключается в том, чтобы полностью повториться в жизни потомка в той самой форме экзистенции, в которой она один или несколько раз проявляла себя в истории целого рода". Влияние родового бессознательного настолько сильно, что в жизнедеятельности потомков определяет их безотчетный выбор профессии, увлечений, друзей, брачного партнера, и даже особенности смерти. Например, Хемингуэй застрелился из того же оружия, что и его отец.

2. Абрахам, "призрак" и "склеп" Дальнейшее развитие тема судьбы получила в работах психоаналитика фрейдовского направления Николя Абрахама. В своих исследованиях, касающихся механизмов передачи таинственных влияний внутри рода, он выделил такие понятия как "призрак" и "склеп".

Концепция "призрака" пересекается с идеей Цонди о существовании "архетипа" – фигуры значимого предка. Анализируя пациентов, которые не могли объяснить мотивы своего поведения и описывали ощущение, словно за них эти действия совершал некто другой, Абрахам решил данное сообщение принять буквально и выдвинул гипотезу – а что если этот другой существует реально и на самом деле оказывает самое непосредственное воздействие на человека? Но в таком случае, кто этот другой, и откуда он появился? Памятуя о том, что каждый индивид органическим образом вписан в историю своего рода, Абрахам делает вывод, что этим другим, действующим в нас, является один из наших предков, а точнее, тот, кто нес в себе какуюто тайну, связанную либо с особенной смертью, либо с чемто темным, постыдным, подозрительным, неприемлемым с точки зрения морали того времени, выражаясь терминологией Юнга, "теневым" аспектом существования. И этот призрак, словно плохо захороненный мертвец, восстает из своей могилы и через однодва поколения начинает действовать, вселившись в своего потомка, который, в свою очередь, становится своеобразным хранителем этой невысказанной тайны, поселившим в "склепе" своего бессознательного ожившего беспокойного покойника.

Подобная связь осуществляется через бессознательные механизмы интроекции, инкорпорации, то есть символического включения объекта внутрь себя, и становится стихийным соединением двух душ. При этом потомок может ничего не знать ни о жизни, ни о кончине своего предка, но подобное незнание как раз и усиливает давление призрака, проявляющего свою активность через странные ситуации, симптомы и жизненные коллизии, которые быстро прекращаются, как только тайна призрака оказывается разгаданной. В последнем положении содержится и основной феномен психоанализа: мы страдаем от невысказанности; и если невысказанное продолжает удерживаться, оно проявляет тенденцию прорываться на уровень ситуаций; однако, как только мы высказываем невысказанное, озвучиваем его, вербализуем в текст, тиски невротического рока разжимаются и отпускают нас.

Оригинальный психоаналитик, развившая технику трансгенерационного анализа, А.А. Шутценбергер, так и полагает, что немецкий термин das Unbewusste, традиционно переводимый как "бессознательное", более близок таким понятиям как "невысказанное", "невыраженное".

Накапливая это "невысказанное" в себе, мы формируем трагедию своего существования. И основа нашей жизненной драмы, ее гнетущий и тяжеловесный сюжет произрастает из наших тайн. В связи со сказанным интересно отметить последствия пресловутой декларации о том, что "в женщине должна быть какаято тайна, загадка". Из обследованных мною четырехсот пар, исповедовавших веру в эту формулу, ни одна, в конечном итоге, не оказалась счастливой.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 37 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.