WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

ЖИВОЕ СЛОВО

Poetae nascuntur, oratores fiunt.

Слово одно из величайших орудий человека. Бессильное само по себе – – оно становится могучий и неотразимым, ска­занное умело, искренно и вовремя.

А. Ф. Кони В новых условиях нашей жизни всякому, не ушедшему целиком в свою скорлупу, приходится время от времени быть и оратором. Под оратором мы разумеем не только лиц, про­износящих речи в больших собраниях, на митингах и т. д., но всякого, кому приходится обращаться с словом, хотя бы к самой небольшой группе собравшихся. Убедить, разъяснить чтолибо, успокоить, ободрить, призвать – вот обязанности, постоянно налагаемые на нас жизнью.

В большей мере это относится к педагогу, который в сущ­ности является профессиональным оратором.

Правда, современные методы школьного обучения пере­носят работу педагога, главным образом, в кабинет, лабо­раторию, на лоно природы, но это не исключает и возмож­ности, быть может, даже необходимости все же прибегать и к живому слову. Люди малокультурные, поверхностно усвоив идеи трудовой школы, готовы совершенно изгнать из школы всякую лекцию. Это печальная ошибка.

Школа должна отказаться от лекционной системы обуче­ния, но это не значит, что отныне нет места в школе живому слову (лекции).

Живое слово способно одухотворить ту же лабораторную работу, воодушевить работающих, внести смысл, наметить новые точки зрения, побудить к дальнейшим разысканиям.

Только ремесленник может обучать исключительно одним «показом», своим примером и техническими указаниями.

Учебнонаучная работа есть творческий процесс, далеко выходящий за рамки подражания и «совместной работы».

Живое слово могучее орудие в умелых руках. Никакая книга, брошюра, листовка, плакат, воззвание никогда не за­менят живого слова! Поэт Некрасов не случайно както сказал:

В ваши великие, трудные дни Книги не шутка; укажут они:

Все недостойное, дикое, злое.

Но не дадут они сил на благое, Но не научат любить глубоко! Книги многому могут научить, но они не обладают такой побудительной силой, как речь, например, педагога, проповедника, агитатора, народного вождя.

«Напечатанная речь есть только бледное отражение той жизни, которая горела в душе...» — говорит Гете. Многие за­мечательные книги, если не найдут живых проповедников своих идей, остаются навсегда мертвы. Не то живое слово –оно не только дает знания («раскрывает глаза» на вещи и яв­ления), но и берет, так сказать, за сердце, побуждает волю. Из живого слова «почерпается сила убеждения, взгляд, кри­тическая оценка, передаваемая нередко с жаром, с увлече­нием...» Живое слово даже в науку «влагает душу живу. Ни­какой книжный курс этого не даст». (Гончаров). Выдающийся ученый профессор Петражицкий говорил, что одна часовая лекция (живое слово) может дать то, чего не дадут годы ра­боты с книгами.

Если выразительное чтение книги дает более яркое и сильное впечатление, чем чтение про себя, то тем большее впечатление оставит живая, образная, вдохновенная, свобод­но льющаяся речь.

Иногда говорят о пассивности слушающих лекцию или речь. Это не верно! Пойдите на действительно содержатель­ную лекцию, и вы увидите, с каким напряженным вниманием слушают ее присутствующие. Напряженное внимание – есть первое условие активнотрудового обучения. Слушать лек­цию – есть большой умственный труд. И кто больше трудит­ся: говорящий ли или внимательно слушающий и жадно хва­тающий всякое его слово – это еще большой вопрос. Эти соображения дают ним смелость предложить педагогам краткие практические указания по ведению лекций и произнесению речей, хотя бы самого делового содержания. Хороший педагог не только должен показать, но и убедить и увлечь своих слушателей.

В жизни бывает, что хороший оратор бывает плохим пе­дагогом, и наоборот, но это не исключает нашего стремления к тому, чтобы хороший педагог был и хорошим оратором. Сила и средства его от этого лишь увеличатся.

В условиях же новой жизни всякий педагог, особенно сельский, неизбежно должен быть и общественником: рабо­тать среди общества, воспитывать общество не только через детей, но и непосредственно.

Умение говорить для педагога нашего времени – вопрос большой и важный.

ТИПЫ ОРАТОРОВ По своему физическому и душевному складу мы далеко неодинаковы, и что может один – не всегда по силам друго­му. Не можем, разумеется, все мы быть и одинаково талант­ливыми ораторами: у одного более сильный и приятный голос, у другого зато больше жизненного опыта и понимания людей, у третьего – больше научных знаний и т. д.

Все мы, прежде всего, различаемся по темпераменту; одни более живы, впечатлительны, подвижны, легче вооду­шевляются, но воодушевление это бывает недолго и непроч­но; другие менее подвижны, более спокойны, реже способны на воодушевление, но обладают, может быть, большей силой воли, большей настойчивостью; третьи – угрюмы, подозри­тельны, недоверчивы; четвертые – вялы, медлительны, по выражению СалтыковаЩедрина, «мямлят, канитель разво­дят, слюнями давятся» и т. д.

С этой точки зрения всех ораторов можно разделить на две большие группы:

1) Эмоциональновоодушевленных и 2) Рациональнобесстрастных.

Вторая группа ораторов распадается еще на группы:

1) «Мыслящих вслух» и 2) Сообщающих готовые истины, причем эти истины бы­вают двух родов: а) научные сведения и б) житейские истины — доводы «здравого смысла». Посему можно еще говорить об ораторах:

1) Научнообоснованных (эрудитах) и 2) Ораторах «здравого смысла».

ЭМОЦИОНАЛЬНОВООДУШЕВЛЕННЫЙ ОРАТОР Впечатлительные натуры вкладывают в свои слова не только мысли, но и чувства. Они способны на воодушевление, которое, невольно передаваясь слушателям, воодушевляет и их. Таков, например, герой тургеневского романа «Рудин». «Он говорил умно, горячо... Он говорил мастерски, увлекательно...» «Можно сказать, он очаровал всех... Все замолкали, лишь только Рудин раскрывал рот; можно было судить о силе про­изведенного впечатления... Не самодовольной изысканностью опытного говоруна — вдохновением дышала его речь... Он не искал слов: они сами послушно и свободно приходили к нему на уста, и каждое слово, казалось, так и лилось прямо из ду­ши, пылало всем жаром убеждения. Рудин владел, едва ли не высшей тайной — музыкой красноречия. Он умел, ударяя по одним струнам сердец, заставлять смутно звенеть и дрожать все другие. Иной слушатель, пожалуй, и не понимал в точнос­ти, о чем шла речь; но грудь его высоко поднималась, какието завесы разверзались перед его глазами, чтото лучезарное за­горалось впереди. Самый звук его голоса увеличивал обаяние; казалось, что устами говорило чтото высшее, для него самого неожиданное…» Дар воодушевленной, проникнутой живым чувством речи – драгоценнейший дар для агитатора.

В короткий срок воодушевить толпу, увлечь ее, побудить, остановить и т. д. способен больше всех эмоциональновооду­шевленный тип оратора.

Художественная картинка воздействия на толпу вооду­шевленной речи дана Горьким в его превосходной сказочке «О чиже, который лгал!».

«Была серая, мокрая осень. Зловеще каркали вороны. И вдруг зазвучали смелые песни.

Вся роща, много слышавшая песен, встрепенулась и с на­пряженным вниманием прислушивалась...

Роща слушала и ощущала нечто хорошее и сильное, это ощущение наполняло ее теплом и светом... А чиж звал вперед. Туда — в страну счастья! Туда — в это чудное "вперед!".

– Вперед! – крикнули птицы, ибо в сердцах их заго­релась гордость собой. Слезы вдохновения переполнили гла­за чижа и он все говорил и звал туда – вперед! И все пти­цы пели, и всем стало так легко, хорошо, и все чувствовали, что в сердцах родилось такое страстное желание жизни и счастья».

По истине — «уменье волновать чувства слушателей есть высший и самый редкий дар природы оратору» (Гаррис).

Оратором этого типа дблжно родиться. Римскую послови­цу, что «ораторами становятся» (oratores fiunt) должно пони­мать так, что каждый может стать оратором, но, разумеется, каждый в своем роде. Разносторонне способные ораторы – редкий случай. Упомянутый выше Рудин, способный увлечь и «зажечь сердца», не способен уже к простому рассказыва­нию, когда его попросили рассказать чтолибо из его студен­ческой жизни, он почувствовал затруднение. «Рассказывал не совсем удачно. В описаниях его не доставало красок. Он не умел смешить. Впрочем, Рудин от рассказов своих загра­ничных похождений скоро перешел к общим рассуждениям».

Отсюда практический вывод — изучите себя, проверьте свои силы и не беритесь за то, что вам непосильно или чуждо вашей натуре.

Оратор, не способный к искреннему воодушевлению (или при теме недостаточно воодушевляющей) и пытающийся в то же время воодушевить толпу,— впадет в ложный тон, начнет, как это мы часто и наблюдаем, кричать, махать ру­ками, в результате лишь насмешит слушателей и не достиг­нет того, чего хотел.

Рассмешить толпу, особенно более сознательных слуша­телей и неискренняя попытка разжалобить их: «плачущий оратор и смеющиеся слушатели – это сцена, пригодная для шутовского представления» (Гаррис).

Особенно часто в эту ошибку впадают лица, заимствую­щие свои ораторские приемы у других. Помните, что, подра­жая другому, должно учитывать и свои силы! Не беритесь за то, что вам не свойственно, что вам не под силу! Скажут, пожалуй, что сухая речь не может быть прекрас­ной речью. Может быть, это и верно, но речь с ложным пафосом хуже всякой сухой речи! Для убедительности речи прежде всего нужны очевидные доказательства, прочные факты, без которых бессильны и искренний пафос и искренняя неодушевленность оратора. «Нужны пафос фактов и красноречие фактов; если не будет этого, вы можете с таким же успехом стучать в бубен и во­ображать себя, оркестром.

Сдержанность в обращении всегда ближе ведет к цели, чем шумливость.

Я не знаю дел, выигранных шумом и треском; в пене нет веса, в яростных словах нет силы» (Гаррис).

А. Ф. Кони рекомендует судебным ораторам «быть силь­ными в доводах, а не в эпитетах».

Речь, исполненная пафоса, должна сочетаться и с глуби­ной или очевидностью мысли и с образным языком – иначе она не оставит прочных следов в сознании слушателей.

Не о минутном впечатлении, а о прочном внушении дол­жен заботиться оратор.

Помните: хорош не тот оратор, речь которого вызывает разговоры (быть может, и очень лестные) о самом ораторе: нет – хорош тот оратор, хороша та речь, которая вызывает разговоры и размышления по вопросам, затронутым в речи оратора.

Плохо, если оратор развлекает публику, доставляет ей блеском своих «речей» удовольствие! Оратор актер – гореоратор! Последний идеал оратора – быть не фокусником, не клоуном, не веселым рассказчиком, не артистом даже, а – вождем! Помните же это! Вольной или невольной ошибкой ораторов рассмотрен­ного типа является часто, выражаясь мягко, значительное уклонение от истины. Гипербола, раздувание из мухи сло­на – обычное явление трескучих речей. Громкие слова, сорвавшиеся с языка даже случайно «ужас», «позор», «это преступление», «измена», «предатели» и т. д. – все такие «страшные» слова нуждаются в подтверждении, и вот ора­тор начинает громить «измену», «позор», «предательство» – к немалому удивлению не только слушателей, но и самого себя! Эмоциональновоодушевленные ораторы вообще склонны к преувеличениям. Беспристрастное объективное изложение вопроса – редкое, ценнейшее явление в практике таких ора­торов.

Характеристику положительного и отрицательного пред­ставителей этого типа находим у Мережковского («Вера»).

«Он юрист, он обожал остроты, был франт, носил фаль­шивый бриллиант, не знал предмета (речь идет о профес­соре), но имел талант, придумывал словечки, анекдоты и пошлости. Сереже этот франт казался неприличным и вуль­гарным; он впрочем, был довольно популярным».

Но был и профессор, «он говорил, и речь его лилась с вол­нующей сердца свободной силой, как будтото бы меж ними (им и слушателями) родилась глубокая невидимая связь,— он знал, что слово каждое входило в их душу молодую глу­боко...» ГОЛОСОВЫЕ СРЕДСТВА ОРАТОРА Звучный громкий, приятный гибкий голос – почти необ­ходимое условие для оратора, обращающегося к большому собранию.

Всячески заботьтесь, чтобы вас слышали. «Надеюсь, ты не будешь шептать себе в бороду», – говорит Гамлет актеру. «Дай бог, чтобы твой голос не потерял свою звонкость, как истертая монета» (Действие 1, 2).

Иногда и обладатели громкого голоса теряют от излишней торопливости. Слишком быстрая речь может быть не вполне услышана, а, кроме того, может вызвать и неприятное ощу­щение слушателей, напрягающих свое внимание, чтобы уло­вить не только мысль оратора, но и его слова.

Приучайте себя не торопиться в речи, но и не «размазы­вайте» ее! Умелый оратор, и не обладая большим голосом, сможет заставить слушать себя. Упомянутый Рудин имел довольнотаки тихий голос.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.