WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 36 |

РОСТОВСКИЙ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Т. П. Матяш

СОЗНАНИЕ

КАК ЦЕЛОСТНОСТЬ

И РЕФЛЕКСИЯ

Ответственный редактор доктор философских наук В. Е. Давидович

Издательство Ростовского университета, 1988

М 33

Печатается по решению редакционной комиссии по философским наукам редакционноиздательского совета Ростовского государ­ственного университета.

Рецензенты: доктор философских наук В. Г. Федотова, кандидат философских наук Л. В. Жаров Матяш Т. П.

М 33 Сознание как целостность и рефлексия. — Издательство Ростовского университета, 1988. 184 с.

В монографии с позиции историкофилософской концепции марксизма и с учетом достижений гуманитарных наук анализируется соотношение континуально сти и дискретности в структуре сознания, место рефлексии в этой структуре, со держание опыта сознания, границы использования языка в качестве эмпириче ской базы исследования сознания.

Монография рассчитана на читателей, интересующихся теоретическими и прак­тическими проблемами сознания.

0302020000— М 175(03) ISBN 5—7507—6082— Издательство Ростовского университета, 1988.

ВВЕДЕНИ Е Интерес советских философов к проблеме сознания изменялся синусоидально в зависимости от объективно складывающихся по­требностей общества в ее решении. Исторический по масштабам своих решений XXVII съезд КПСС связал «успешное решение на­меченных задач» ускорения социальноэкономического развития страны с «повышением роли человеческого фактора», включающе­го «похозяйски заинтересованное, ответственное, сознательное и активное участие миллионов...» (3, с. 140). Объективно возникшая потребность в изменении сознания и психологии людей, в форми­ровании «социалистического сознания» (9, с. 8) актуализировала развитие знания о сознании, знания о путях и механизмах его фор­мирования.

Знание о сознании никогда не было идеологически нейтраль­ным, но степень этой нейтральности изменялась. Чем ближе иссле­дователь подходит к выяснению условий возможности формирова­ния сознания, механизмов его функционирования, тем более идеологично учение о сознании. Решение вопроса «как возможно сознание» открывает опасную возможность планомерного и целе­направленного манипулирования сознанием в условиях классовоантагонистического общества. Это «отрицательная» идеологичность знания о сознании, которая связана с проблемой нравственной от­ветственности исследователя. Но знание о сознании обладает и «положительной» идеологичностью. Реальная практика построения социализма показала, что социалистическое «...государство сильно сознательностью масс. Оно сильно тогда, когда массы все знают, обо всем могут судить и идут на все сознательно» (2, 35, с. 21). Но каковы границы сознательности, условия ее формирования? Опыт построения социализма говорит о необходимости постоян­ного изменения сознания людей в упреждающем режиме. На XXVII съезде КПСС было заявлено, что «всякая перестройка хо­зяйственного механизма, как известно, начинается с перестройки сознания...», которая должна происходить не стихийно, а целенаправлено, с ориентацией на коммунистические идеалы и ценности (3, с. 38). «Именно партия во всеоружии научного знания о прош­лом и настоящем, о тенденциях, имеющих реальную перспективу развития, обязана возглавить процессы формирования в обществе социалистического сознания» (9, с. 8). «Возглавить процессы фор­мирования социалистического сознания» можно при наличии зна ния о сознании, знания о путях и условиях его формирования, ме­ханизмах функционирования и т. д.

В истории философии развитие знания о сознании шло разными путями, из них наиболее разработаны два. Первый ориентирован на анализ сознания как формы явленности некоей духовности, на отыскание в сфере духа точки отсчета, которая обеспечила бы про­яснение механизма этой явленности. При втором подходе точка отсчета в анализе сознания берется вне духовности, т. е. предпола­гается, что в процессе воздействия внешнего мира на встроенные в человека отражательные системы (биологические, физиологиче­ские, нейрофизиологические и т. д.) рождаются образы сознания. Расширение границ проникновения в суть проблемы сознания пред­полагает такой подход к его анализу, при котором точка отсчета находилась бы одновременно и в сфере духовности и вне этой сфе­ры. Теоретикометодологические принципы и установки такого под­хода сформулированы классиками марксизма.



В монографии предпринята попытка показать, что такой подход позволяет понять сознание как единство двух уровней отраже­ния — интенциального и рефлексивного, обусловливающих наличие в сознании континуального и дискретного пластов; различить опыт сознания и опыт познания; выяснить место и роль вербального языка в анализе сознания. Обсуждение этих проблем невозможно без широкого привлечения историкофилософского материала, а также исследований в области психологии, лингвистики, культуро­логии. Этим обусловлен выбор авторов, работы которых использу­ются в монографии.

Что касается вопросов, рассматриваемых в монографии, то интерес к ним сформировался у автора под влиянием работ Н. С. Автономовой, Л. М. Баткина, М. М. Бахтина, Л. С. Выгот­ского, Д. И. Дубровского, В. П. Зинченко, Э. В. Ильенкова, А. Ф. Лосева, М. К. Мамардашвили, В. В. Налимова и др.

Автор благодарит всех, прочитавших книгу в рукописи и выска. завших свои критические замечания: доктора философских наук В. Г. Федотову, доктора философских наук В. Е. Давидовича, док­тора философских наук Е. Я. Режабека, профессора А. В. Потем­кина и кандидата философских наук Л. В. Жарова.

ГЛАВА 1.

РЕФЛЕКСИВНАЯ УСТАНОВКА СОЗНАНИЯ:

ИСТОРИКОФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ Принцип «когито» и рефлексивная установка сознания Изучение сознания в истории философии, начиная с Де­карта, базировалось на признании возможности непо­средственного и прямого знания о содержании опыта сознания. В этом и заключался главный смысл декартовского «когито», согласно которому каждое индивидуальное Я может об­наружить в своем опыте сознания два рода идей. Вопервых, идеи, которые проявляются, когда данное Я страшится, желает, пережи­вает и т. д. Это — разного рода аффекты, эмоции, суждения и т. д. Вовторых, идеи — образы вещей, т. е. мысли о конечных и беско­нечных вещах (боге, душе и т. д.). Идеи первого рода принципи­ально неотделимы от Я, и, с точки зрения Декарта, рассуждать об их истинности бессмысленно. Что бы ни воображало каждое Я (химеру, бога, дерево и т. д.), одинаково истинным будет то, что именно это Я воображаю и то, и другое. Среди идей второго рода есть такие, как, например, субстанция, длительность, порядок, чис­ло, величина, фигура, движение, расположение и т. д. Они харак­теризуют не только состояния сознания, но и состояния вещей.

Декарт предпринял анализ сознания с определенной целью: ме­тафизически обосновать существование внешнего мира (79, е. 277). В обыденной жизни, считал он, существует «моральная * уверен­ность людей» в реальности внешнего мира. Философия же должна сделать эту уверенность метафизически достоверной. Исходя из того, что содержание сознания, представленное в самосознании, является очевидностью, не требующей специального доказатель­ства, он предпринял и соответствующий логический ход: обосновать существование внешнего мира, идя от содержания сознания.

В нашу задачу не входит анализ декартовского хода рассужде­ний по данной проблеме. Нам важно зафиксировать, что метафи­зическое обоснование существования внешнего мира проводилось через анализ идей второго рода. На основе очевидности «когито» Декарт сформулировал проблему отношения предметного содержа * «Моральное» во французском языке означает «духовное», «интеллектуаль­ное» вообще», — писал Э. В. Ильенков (102, с. 37).

ния опыта сознания к внешнему миру. С этим предметным содер­жанием он связывал «врожденные идеи». Такой ход позволил ему уйти от опасности солипсизма и наметить путь анализа предметнокатегориального содержания сознания.

В дальнейшем философские учения о сознании явно или неявно исходили из принципа очевидности «когито». И когда утверждают, что декартовское «когито» есть «гносеологическое оформление коренного исторического поворота к субъективности, к признанию единственным источником новой науки и новой философии эманси­пированного самосознания „Я"» (68, с. 134), то под Я следует понимать, прежде всего, предметнологическое содержание и спо­собность к логическому рассуждению.





Принцип «когито» породил безграничное доверие к способности разума прояснять без остатка содержание сознания, которое посте­пенно сводилось только к логическому. Принцип «когито» — это и есть принцип обращенности сознания на себя, признание автоном­ности и самодостаточности содержания сознания, его независимо­сти от любых детерминант, лежащих за пределами его опыта. На основе принципа «когито» стало возможным рассмотрение генезиса сознания как самопорождения, самодвижения содержания созна­ния, реализуемого с помощью рефлексии и под ее неустанным контролем.

Принцип «когито» ввел в философскую практику исследования сознания методологическую установку, которую мы и будем назы­вать рефлексивной. Суть ее в том, что, вопервых, содержание опы­та сознания принималось за исходный пункт анализа сознания. Вовторых, этот исходный пункт объявлялся онтологически пре­дельным, вне которого не существует никаких иных оснований сознания. Втретьих, в содержании опыта сознания акцентирова­лось предметнологическое содержание, которое легко объективи­ровалось и субординировалось по логическим основаниям. Вчет­вертых, процедуры объективации, логической субординации рас­сматривались как самопроцедуры. Впятых, фундаментом такого самодвижения выступала рефлексия, и самодвижение рассматри­валось как рефлексивное движение. Вшестых, главной формой деятельности этого рефлексивного движения объявлялось мышле­ние в его разумной форме, которому приписывалась способность к полному прояснению содержания сознания на всех этапах его дви­жения и развития. Вседьмых, «все то, что выходило за рамки таким образом понимаемой рефлексивности и выступало, следова­тельно, как нерефлексивное, подавлялось или игнорировалось разумом как нечто несущественное» (16, с. 22). Следовательно, принцип очевидности «когито» вводил в философский анализ со­знания установку, согласно которой сознание является одновремен­но и субъектом и объектом, ибо обращение к собственному содер жанию предполагает его отстранение, объективацию, вынесение «перед» собой. Все указанные моменты рефлексивной установки входят в гегелевскую конструкцию процесса перехода духа с уров­ня души на уровень сознания.

С точки зрения Гегеля, сознание по форме — есть отношение Я к неЯ, но такое, в котором Я различает себя от неЯ и знает об этом различии. По содержанию оно есть отношение мысли (Я) к внешности; это отношение деятельно и реализуется через рассудок и разум; цель этого отношения — снятие внешности (идеальность), благодаря чему сознание и выходит к знанию о том, что в своей истине Я и неЯ есть тождество различенного. Такое отношение Я — неЯ Гегель и называл рефлексивным сознанием. Почему он ввел такое терминологическое обозначение? С точки зрения учено­го, понятие духа есть сама себя знающая логическая идея. Но идея может существовать как дух (познание, наличное само для себя) только после своего овнешнения в природе. Поэтому идею как дух можно определить только одновременно с определенностью приро­ды. Рефлексия — это отношение духа к себе. Но когда дух рефлектирован в себя, то он одновременно отнесен к природе, ибо реф­лексия в себя есть опосредование, т. е. равенство себе самому, на­ходящееся в движении. Другими словами, рефлектированность в себя есть одновременно и отношение к себе как к иному самого себя, будь то тело или природа. Сознание есть там, где эта различенность доведена до противоположности Я и неЯ. Рассматривая сознание как ступень рефлексии духа, Гегель отмечает, что Я должно исключить «из себя природную тотальность своих опреде­лений как некоторый объект, как внешний для него мир» и уста­новить «отношение к нему». Сознание — это непосредственное рефлектирование Я самого в себя (59, 3, с. 216), т. е. отношение к себе как к объекту.

В этом отношении объект и мысль о нем осознаются как нечто раздельное. Когда же дух узнает об этом различении, он становит­ся, с точки зрения философа, сознанием. Там, где дух рефлектирован в себя, там он противопоставляет себя как Я себе же как неЯ. «Я становлюсь в отношение к внешнему для меня миру, к некото­рой объективной тотальности, к некоторому замкнутому кругу многообразных и переплетенных между собой противостоящих мне предметов» (59, 3, с. 127). Таков генезис рефлексивного сознания по Гегелю.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 36 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.