WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 |

Глобализм, фундаментализм,

фундаментальная и религиозная этика

Проходящий в современном обществе процесс глобализации есть социологический факт. При этом некоторые социологи отмечают и глобализацию экономики, и глобализацию силы, и глобализацию культуры [1 См.: Giddens A. The consecquences of modernity. Combridge: Polity Press, 1990; Его же: Modernity and selfidentity: Self and society in the Late Modern Age. Combridge: Polity Press, 1991. Фурс В.Н. «Критическая теория позднего модерна Энтони Гидденса» // Соц. журнал. – 2001. №1.]. Другие социологи в качестве основных аспектов глобализации выделяют экономический, энвайронментальный (глобализация процессов загрязнения окружающей среды) и культурный аспекты [2 См.: Л.Г. Ионин. Политическая социология (Курс лекций). – М., 2002.]. Глобализация, фундаментализм, как актуальные современные проблемы, с необходимостью заставляют обратиться к их духовным аспектам, в частности, к проблеме наличия фундаментальных, базисных, системных моральных ценностей, с ними связанных, ими затрагиваемых.

Глобализации посвящено множество работ, где приведены различные её оценки, находящие в ней как положительные и прогрессивные аспекты, так и отказывающие ей в этом. Международный характер приняло движение и глобалистов и антиглобалистов. Антиглобалистические идеи высказывают представители светской и религиозной мысли [3 Об отношении, например, некоторых иерархов РПЦ к глобализации свидетельствует само название доклада архимандрита Алипия (Кастальского – Бороздина) на VII пленуме Синодальной Богословской комиссии РПЦ 1920 февраля 2001 г. «Глобализация как инструмент апостасии». http://www.pravoslavie.ru/sobytia/sbkinn/alipij.htm]. Если подойти к глобализации с нравственноаксиологической точки зрения, развиваемой нами, то следует отметить, что глобализация, как всякое субстанциональное явление, противоречива, что ей присущи и отрицательные и положительные моральные ценности.

Здесь следует отметить нашу точку зрения на моральные ценности, которую мы определяем как реалистическую, в философском значении слова «реализм». Мы считаем, что данная позиция имеет права на существование в современной философии. С этой точки зрения моральные ценности являются специфическими объективными качествами, присущими и объектам и субъектам. Можно сказать также, что моральные ценности являются интеллигибельными качествами, которые мы рационально предполагаем за имеющейся у нас определённой чувственной, интуитивной информацией. Моральные ценности предстают как идеальные качества в платоновском понятии идеального, за тем лишь исключением, что они не существуют независимо от их предметных носителей. И по этому они более подобны формам Аристотеля. Не случайно в современной философии ценностей существует предложение вернуться к учению Аристотеля и рассматривать ценность вещи как меру её совершенства, т.е. соответствия вещи своей сущности [4 См.: Стычень Т. Аксиология // Культурология, XX век. Антология – М., 1996.].

Реальные вещи природы и общества, естественные и созданные человеком, как и сам человек, обладают множеством свойств, в том числе ценностных, и, в частности, моральных. Они, по большей части, одновременно сопричастны и добру и злу, разным ценностям добра и зла как разным их формам. При этом наблюдается языковая омонимия, когда одним и тем же словом часто обозначается как материальные феномены, так и их ценности. И очень часто ценности и их предметные носители отождествляются, что предстаёт «натуралистической ошибкой».

Мы считаем, что дать адекватного определения ценности невозможно. Здесь надо согласиться с мнением многих аксиологов, что ценности, в том числе моральные, автономны, не редуцируемы к иным природным, социальным или личностным феноменам и что понимать их иначе, значит совершать «натуралистическую ошибку», исследованную Дж. Муром. С нашей точки зрения можно дать следующее рабочее определение ценности: ценность есть особое качество, которое связано с объектами и субъектами, и характеризует их единственность, единство, их место во всеобщей взаимосвязи. Моральные ценности, соответственно, определяются как особые свойства объектов и субъектов, характеризующие их единственность, единство, их место в мире с точки зрения добра и зла.



Вопрос об объективности и абсолютности моральных ценностей является одним из наиболее дискуссионных и сложных. Данный вопрос органично связан с вопросом об объективности и всеобщности самой морали, конкретных форм добра и зла [5 Н.О. Лосский в конце своей книги «Ценность и бытие» так высказался по данной проблеме: «Опознание объективности ценностей и наличия абсолютных ценностей, вследствие пронизанности всех переживаний ценности сложными, разнообразными и противоречивыми в условиях нашей жизни чувствами, ещё более затруднено, чем защита объективности и абсолютности истины в гносеологии» (Лосский Н.О. Ценность и бытие // Н.О. Лосский. Бог и мировое зло. М., 1995. С. 314).]. Замкнуты ли они на человека или социального субъекта, на его субъективные качества, на сознание, или же свойственны и объективному миру, находящемуся вне человека, обществу, природе, хотя и зависящих от него? Отстаивая идею об объективности и всеобщности моральных ценностей, мы, естественно, разделяем и положение об определённой объективности и всеобщности морали в целом. Разумеется, что, утверждая об объективности моральных ценностей, мы не отрицаем и существования субъективных моральных ценностей, как определённых качеств субъекта.

Важным аргументом в пользу реализма в вопросах нравственноаксиологических является факт моральной самоценности природы. При отрицании объективности моральных ценностей уже логически необходимо отрицать моральную самоценность явлений природы, которые существуют объективно, или какимто косвенным образом связывать это с человеком, с обществом. Однако против подобного редукционизма восстает наше нравственное чувство, наша интуиция, которые требуют признать моральную ценность и за «братьями нашими меньшими» как таковыми, и за природой «неживой», но доброй и прекрасной. Целые пласты бытия при отрицании объективных моральных ценностей оказываются «обесценёнными» как якобы не имеющими какойлибо ценности. Думается, одной из причин заставляющей учёных отказываться от понимания моральных ценностей как объективных качеств, состоит в том, что мораль не распространяется ими на сферу природных явлений, а связывается только с человеком.

За объективность моральных ценностей свидетельствует факт нравственной самоценности всего существующего. Всё существующие обладает определённой самоценностью уже в силу самого факта бытия. Человеку органически свойственна точка зрения на бытие, в том числе и на бытие вещи и на высшие его виды – на органическую жизнь природы, на человеческую жизнь как на проявление добра, блага. Всякое бытие, всякое существование, всякая жизнь уже сами по себе оцениваются как самоценность, благо, добро. Но чтобы познать объективную ценность, надо проделать определённую феноменологическую редукцию со своим сознанием, следует вынести за скобку существующее в нашем сознании сформированное понятие ценности как значения объекта для субъекта. Иными словами надо взглянуть на мир «чистыми» от традиционного опыта глазами. И тогда откроется самоценность вещей как таковых, а не только их значение для нас.

В пользу отстаиваемой здесь реалистической аксиологической позиции служит и религиозный опыт, в частности, многие положения христианского Церковного Писания и Предания. Для нерелигиозного подхода, для светской этики в целом этот опыт не является, конечно, аргументом. В данной работе и мы не рассматриваем его как доказательство отстаиваемой нами идеи объективности моральных ценностей. Мы лишь стараемся показать, что данная идея не противоречит христианскому мировоззрению. С 1й же главы 1й книги Библии «Бытие» вводится нравственная оценка мира как творения и создания Бога. Так, уже в 3м стихе 1й главы читаем: «И сказал Бог, да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы». [6 Быт 1, 34.] В церковнославянском переводе Библии это место звучит так: «И рече Бог, да будет свет. И бысть свет. И виде Бог свет, яко добро и разлучи его между светом и тмою».

Подобным образом оцениваются Богом создания и творения каждого дня, включая и день шестой, когда был сотворён человек: «И увидел Бог всё, что Он создал, и вот хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой». [7 Быт 1, 21.] – В ЦерковноСлавянской Библии: «И виде Бог вся, елико сотвори: и ее добро зело. И бысть вечер, и бысть утро, день шестый».





Нравственный реализм присутствует в знаменитых оценках природы апостола Павла, представляющих «широкое» понятие морали, несводимое только к человеку: «Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы». [8 Рим 1, 20.] «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего её, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободе славы сынов Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне». [9 Рим 8, 1922.] В философии существует давняя традиция подходить к морали как к объективному феномену и не замыкать её на человека или только на его сознание. Так воспринимал благо, справедливость Платон, связывая их не только с человеком, но и с обществом, космосом в целом. Мораль была свойством объективной субстанции для Спинозы, Лейбница. Лейбниц отмечал наличия трёх видов добра и зла: метафизического, физического и морального.

«Добро и зло метафизическое, писал он, состоят вообще в совершенстве или несовершенстве вещей, даже неразумных… Под добром и злом физическим подразумеваются счастливые и несчастливые события, происходящие с разумными существами. Сюда относится зло наказания.

Под добром и злом моральным разумеются их добродетельные и порочные поступки; сюда относится зло вины». [10 Лейбниц. Соч. в 4 т. М., 1989. Т.4. С.472.] Гегель подходил к морали и нравственности как к объективным формам бытия абсолютной идеи, связывая нравственность и с семьёй, и с гражданским обществом, и с государством. «В целом, писал Гегель в «Философии права», в нравственности есть как объективный, так и субъективный момент, но оба они суть только её форма. Добро – здесь субстанция, т.е. наполнение объективного субъективным. Если рассматривать нравственность с объективной точки зрения, то можно сказать, что нравственный человек сам не осознаёт себя». [11 Гегель. Философия права. М., 1990. С. 200.] Альберт Швейцер считал, что «единственно возможный основной принцип нравственного означает не только упорядочение и углубление существующих взглядов на добро и зло, но и их расширение (выделено нами – М.П.Е.). Поистине нравственен человек только тогда, когда он повинуется внутреннему побуждению помогать любой жизни, которой он может помочь, и удерживается от того, чтобы причинить живому какойлибо вред. Он не спрашивает, насколько та или иная жизнь заслуживает его усилий, он не спрашивает также, может ли она и в какой степени ощутить его доброту. Для него священна жизнь как таковая. Он не сорвёт листочка с дерева, не сломает ни одного цветка и не раздавит ни одного насекомого». [12 Швейцер А. Культура и этика. М., 1973. С. 307.] Когда Дж. Ролз как представитель этики второй половины ХХ века связывает справедливость прежде всего с объективными рациональными принципами, которые в свою очередь причастны базисной структуре общества, а не являются только принципами сознания, то он следует определённой философской традиции.

О том, что такая традиция есть, свидетельствуют различные классификации определений ценности, существующие в современной философии. Так в классификации М. Вароша среди трёх типов дефиниций ценности выделены и объективистские определения [13 См.: Варош М. Введение в аксиологию // Общественные науки за рубежом. Серия III: Философия и социология. – М., 1973. № 2.]. К этому же типу М. Варош отнёс определения, даваемые объективным идеализмом и диалектическим материализмом. В самом деле, если ценности понимать даже как значения объекта для субъекта, возникающие в субъектобъектных отношениях, то данные значения по своему содержанию предстают для отдельного индивида как объективные (относительно объективные). Существует же понятие «объективной истины»?! Очевидно также, что социальные моральные ценности, как и личностные, не могут сложиться помимо деятельности самого субъекта. Поэтому по своему происхождению они являются субъектнообъектными качествами.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.