WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

http://piramyd.express.ru/disput/butin/aurelius/titul.htm

: All rights reserved: Бутин М. А., 2000 г.

II.

ОДИН, ДВА, ТРИ...

Опыты экзистенциальные.

ОДИНОЧЕСТВО.

ДИАЛОГ.

ВЕЧНАЯ ЛЮБОВЬ.

II.

ОДИН, ДВА, ТРИ...

Опыты экзистенциальные.

ОДИНОЧЕСТВО.

1.

Одиночество, осуществляющееся принципиально, раздваивает человека: и человек одинок сам, одинок с собой, сам с собой одинок.

Если этого нет, значит одиночество еще не проникло в человека, оно еще внешнее: скафандр или, вернее, гроб, скрывающий человека от мiра и мiр от человека. Здесь одиночество только граница одинокого. Но пока у него есть граница, он с чем то соприкасается, соприкасается с ограничивающим, следовательно, не вполне одинок, следовательно, такое его одиночество еще ограниченное и неполное. А полное одиночество рвет человека на части и, в конце концов, превращает его в пыль, человеческую труху: распыляет человека. Настоящее одиночество всегда трагедия, всегда несет погибель.

Одиночество, понимаемое принципиально, это atomos древних греков, то есть неделимое, полная и окончательная единичность.

Поэтому человек, которому есть еще что терять, все еще не одинок вполне, все еще может быть терзаем одиночеством. Принцип одиночества, остро примененный к человеку, режет по живому и режет до тех пор, пока есть, что резать. Одиночество приготовляет из человека фарш человечины (Ф. М. Достоевский), но не оставляет в куче это оставшееся от истерзанного человека человеческое месиво, а равномерно заполняет им всю Вселенную, чтобы для человека больше никого, кроме него, во Вселенной не было. Вселенная же не имеет границы, и, заполнив всю Вселенную, человек достигает полного и безграничного одиночества.

Настоящее одиночество всегда трагедия вселенского одиночества, погибель во всем мiре, смерть на весь мiр.

Непременный трагизм и вселенские масштабы одиночества кричат в мiровую пустоту о вселенской, всесветной радости единственно достойного человека существования существования в сообществе.

Только в сообществе с другими Я мое индивидуальное Я получает бытийную полноту и космическую устроенность, глубокую укорененность в мiре. Правда, для укорененности в мiре маловато только сообщества. Правда, само сообщество индивидуальностей должно находиться во взаимодействии с живой и неживой природой. Само сообщество гибнет от одиночества, если в силу тех или иных причин рвутся его связи с природой. Одинокое сообщество разлагается и распыляется в полном подобии тому, как разлагается и распыляется одинокая человеческая индивидуальность. Как и человек, одинокое сообщество чревато внутренними конфликтами и сопровождающим их самоедством. Одиночество разрубает сообщество на взаимноистребительные части. Именно скудость и нищета связей сообщества с природой или безнравственность, ненормальность этих связей грозят бедствиями экологическими, экономическими, сциентистскими, технократическими, грозят coобществу смертью в пекле этих бедствий.

Вот почему познание и деятельность в общении природы и coобщества суть непременные условия прехождения и одиночества coобщества, и равнодушия природы. Cooбществу как таковому, coобществу в целом не с кем общаться, кроме природы. Естественные и технические науки, а также производство поэтому суть не только способы бытия coобщества, но также и способы ухода, бегства coобщества от одиночества, формы не одинокого, а сообщительного бытия coобщества.

Одиноко не только coобщество без природы, но и природа без coобщества и человека. И то, что природа заполняет мiр до краев, так как с некоторой точки зрения мiр только и есть природа, правда, имеющая в себе такую свою особую специфическую часть как coобщество, то, что природа заполняет мiр, разбросана по мiру, свидетельствует об исполненном одиночестве природы. И поскольку мiр не терпел и не терпит пустоты, постольку природа изначально одинока. Думаю, что без сообщества людей, без отдельной человеческой личности природа обречена на одиночество.

Одинокий человек, одинокое coобщество одиноких людей, одинокая природа... Даже если они избавятся от своего одиночества, то есть постигнут и претворят во взаимодействии друг с другом свою сообщительную сущность, то и тогда мiр в целом, то есть то целое, частями которого они выступают, окажется все таки одиноким. Мiр это все, что существует во времени и пространстве. Мiр как целое единствен. Нет ничего, кроме мiра, ибо все в него входит. Значит, мiр всегда одинок. Поэтому все движение и развитие мiра, которые могут быть только самодвижением и саморазвитием, суть попытки избавления от одиночества, попытки отождествления мiра с миром, достижения мiром блаженного покоя и безмятежности. Умиротворения. Но если допускать лишь временные и пространственные определения мiра, тогда само собой ясно, что мiру не избавиться от одиночества. Тогда одиночество субстанциально, одиночество в фундаменте мiра. Следовательно, ни о каком серьезном избавлении частей мiра от одиночества помимо избавления от одиночества самого мiра не может идти речи, иначе они части не этого мiра, части неизвестно чего.



Неодинокий человек, неодинокое сообщество, неодинокая природа невозможны в одиноком мiре. Все есть подделка, эрзац, фальсификация сообщительности, если мiр одинок.

Каков тут может быть выход мiра из одиночного заключения, из заключения в одиночестве? А выход необходим, иначе мiр безнадежно одинок, иначе все в мiре безнадежно одиноко. Этот выход за время и за пространство: в вечность и бесконечность. К Богу. Только с Богом и в Боге окончательно преодолевается всякое одиночество. Бог обеспечивает всесветную сообщительность, на которую ни человеку, ни сообществу не хватает ни ума, ни сил.

Среди многочисленных определений Бога есть и то, что Бог творец мiра. Оправдать сотворение мiра можно только одиночеством Бога. До сотворения мiра сам Бог одинок. Смысл сотворения мiра Богом в сообщительности Бога с мiром. Творчество, порождение выход из одиночества к сообщительности с сотворенным, порожденным. В том числе, к высшей форме этой сообщительности любви. Любовь освещает и освящает и акт творения, и сотворенное.

Если творчество путь к сообщительности, то любовь цель творчества, конечный пункт этого пути, торжество и триумф сообщительности. Любовь полярна одиночеству и связывается с ним творчеством. Любовь есть не только сотворение любимого, но, в более тесном смысле, и сотворение сообщительности с любимым, то есть сотворение себя самой, самой любви, самосотворение. Поэтому любовь никогда не равна себе, всегда нова и неожиданна для самой себя. Поэтому любовь есть полная свобода (ничто ей не препятствует), но без пустоты одиночества того, кто свободен.

Любовь есть полная свобода, так как свобода одинокого необходимо тягостна, безысходно истребительна и обреченно губительна.

Свобода одинокого не настоящая свобода. Свобода одинокого совсем не свобода.

Молитвами и помыслами любви и свободы, обращенными к Богу и людям, жив одинокий человек. Христос спасает и избавляет от одиночества мiр и человека своей любовью к ним.

2.

Одиночество не есть ли участь всякого самосознания? Конечно, если последнее достаточно проникновенно, достаточно глубоко. Оно сокрыто от посторонних, точнее иных, просто потому, что иным нет, и по самой их природе не может быть, дела до этого самосознания, до общения с ним. Поэтому самосознание есть страдание или, ближе, самоистязание. Потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь. говорил Екклесиаст[ [] 1]. Чем глубже познаешь себя, тем безотраднее твое одиночество, а тем самым и глубже рана твоей личности, все углубляющаяся по мере углубления твоего самосознания...

Избавило бы от одиночества общение. Но...

Уже теряется особый интерес к детям, которые, конечно, милы в своей непосредственности, но в которой нет и намека на будущую глубину, на будущую решимость, или пусть даже отчаяние, открыться мiровым, и только поэтому, тем самым и после этого также и человеческим вопросам. А взрослые!.. В громадном своем большинстве они суть только испорченные, злые и подчас даже просто отвратительные дети. Изменение единственное потеря непосредственности, оборачивающаяся ложной и лживой рефлексией. И не важно ведь, на чем пузырится самомнение, на чем люди обманываются, на сколачивании ли деньжонок или на их прожигании, на поступательно возвратном механизме плотского общения или на необратимом отсекновении срамных удов, на религиозном жеманстве или кокетстве с духовностью, на проползании туда, к политическому Олимпу или на безудержных рысканьях в поисках аморального абсолюта, не важно, потому что все это лживые формы жизни, все они пропитаны протухшей ложью, по выразительному слову М. А. Бакунина в письме к милому Бою, С. Г. Нечаеву, которые оба, кстати, тоже ведь жили на фу фу, да так, что одному, как видно, шибануло в нос, а другого до смерти повесили за шею.





Но раз так, то люди суть механизмы, суть растения, в лучшем случае животные, но покамест не люди еще. Их положение в лучшем случае скотское, в худшем положение кирпича, который, если надобно, не задумываясь, кто то там расколет на половинки для какихнибудь строительных нужд. Бывает также и кирпичная крошка.

Скрипка не сознает той музыки, которую на ней исполняют. Так! Худо, что в большинстве случаев и музыкант только необходимое приспособление или, говоря отвратительным техническим языком, прилада к скрипке чтоб играло, ничем принципиальным от скрипки не отличающийся.

Кровать не знает тех людей, которые на ней спят. Беда, что, в рассуждении знания, спят на ней люди, мало отличающиеся от кроватей.

И громоздит кто то мебель, и громоздит... И поют зачем то скрипки, и поют для глухих и глупых...

Сознаешь себя и тем больнее и опустошеннее твоя жизнь. Жизнь?..

3.

Превосходно описано одиночество у Ивана Алексеевича Бунина. Его знаменитое стихотворение 1903 г. так и называется: Одиночество.

Важно понять онтологию одиночества; она есть у И. А. Бунина, хотя бы он сам и не называл ее так и не думал о ней, создавая это стихотворение.

Требовать онтологического рассмотрения какого либо текста значит требовать выявления не только смысла, несомого текстом, но и выявления того, преобразовал ли смысл в соответствии с собой ту словесную материю, в которой он дан. Стихотворение об одиночестве, рассматриваемое онтологически, должно всем своим текстом сполна свидетельствовать об одиночестве и только об одиночестве. Сам текст должен быть дан как исполненное одиночество, одиночество в его полноте. Нет ничего постороннего, соприкасающегося с одной и единственной темой темой одиночества. Поэтому, даже если мы и встречаем что то, самим одиночеством не являющееся, не помещающееся, казалось бы, в тему, то все же надо постараться рассмотреть этот материал в качестве именно одиночества; или уж если он так и не поддался подъему на ступень онтологии, квалифицировать его иначе, а вместе с тем зафиксировать и меру онтологичности стихотворения, которая, в этом случае, конечно, не будет полной.

Вот как вводится через описание помертвевшей природы, увы, одинокий уже, хотя и лирический герой И. А. Бунина.

И ветер, и дождик, и мгла Над холодной пустыней воды.

Здесь жизнь до весны умерла, До весны опустели сады.

Я на даче один. Мне темно За мольбертом, и дует в окно.

Пожалуй, нет препятствий видеть в таком состоянии природы созвучие одиночеству героя. Я бы даже сказал, что одиночество его заполняет не только его, но и распространяется на природу.

Поэтому она такова. Темнота и сквозняк одиночества осознаются как умершая жизнь и опустевшие сады, умершая и опустевшие, правда, не навеки (Но еще бы и навеки! Зачем бы тогда продолжать еще тянуть эту скуку жизнь?..).

Вчера ты была у меня, Но тебе уж тоскливо со мной.

Под вечер ненастного дня Ты мне стала казаться женой...

Что ж, прощай! Какнибудь до весны Проживу и один без жены...

Одинокий человек жив памятью о прошедшем, жив памятью о не одиноком своем состоянии ( Состояние. Да еще какое! добавлю из А. А. Фета). Почва, на которой взрастает одиночество сумеречная и ненастная. Символ одиночества призрак брачных отношений: тоскливая их обыденность. Но все это и есть свидетельства неизбежности разрыва и следующего за ним по пятам одиночества. Тягостно одиночество, но совместно тоскливое бытие грозит оказаться постылым. И ведь это просто ужасно, так как такому одиночеству вдвоем нет исхода: видимость отсутствия одиночества напрочь отрезает все пути избавления от действительного одиночества.

Сегодня идут без конца Те же тучи гряда за грядой.

Твой след под дождем у крыльца Расплылся, налился водой.

И мне больно глядеть одному В предвечернюю серую тьму.

Pages:     || 2 | 3 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.