WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Мартин Лютер

 

Все великие люди тайна. Спустя столетия после их смерти магический блеск их величия освещает землю; над бестолковой суетой масс возвышаются в мифическом величии личности, которые в своей исключительной деятельности отразили устремления, формирующие мир. Они ощущали, что их направляет чудесная звезда; они осознавали, что что мировой Дух, судьба избрали их для особых деяний. Это осознание ими выдающегося предназначения позволило им преодолеть преграды и разорвать путы, с которыми все другие люди смиряются, как со священным законом. От преисполненных благодарности современников и потомков они получают венец победителей награду за свое дело; лавры, венчающие их головы, свидетельствуют о том, что мир, которому они отдали самих себя, одарил их самым ценным, что у него есть не меркнущей с годами благодарностью. Благо счастливцам, которым уже при жизни удается увидеть свое дело завершенным и осознать, что тайное соответствие между натиском обстоятельств, овладевающих их жизнью и неудержимо подталкивающих их вперед, с одной стороны, и велением часа, запросами времени, с другой, осенило их своей печатью и стало залогом их собственного призвания. 

    Разве Мартин Лютер не относился к числу таких избранников? Разве не был прав Якоб Буркхардт, который с своей незабываемой речи "О величии в истории" возложил на его чело венок земной славы? И разве Лютер не был воистину той личностью, в которой "метафизическое" обладало такой жизненной силой, что завладело на долгое время его народом, да и многими другими народами? И разве он не направил по новому пути мораль, нравственность, да и все мировоззрение своих приверженцев? 

    Хорошо поступают те, кто, признавая неоспоримую глубину исторического влияния Лютера, радостно, почтительно и благодарно принимают к сведению эти суждения умных наблюдателей как результат добросовестного исторического анализа. Но только что думал сам Лютер о своем величии? Человек, который перед своей смертью написал слова: "Мы   нищие: это действительно так", не мог говорить о своем величии, потому что целиком и полностью связывал свою славу с Христом. Его призвание коренилось не в таинственной исторической необходимости, не в содействии планам мирового Духа, в осуществлении которых он сам отводил себе важную роль. Нет, скорее его призвание коренилось в порученном ему служении доктора Священного Писания, которое обязывало его к изложению Писания, возвещению Слова Божьего, в суровом, часто трудно переносимом принуждении которого он опознавал поручение Божие. При этом он был только инструментом в руках Божьих, он всего лишь на протяжении всей своей жизни был на службе у Бога. Умрет Лютер в распоряжении у Бога окажутся другие; Лютер не незаменим. То, что он получил милость Божья. Что он делает служение. Можно, конечно, указать на одаренность его личности. Можно сказать, что в ней в жизненно стойком единстве слились бросающиеся в глаза противоположности: излишняя чувствительность и крестьянская грубость; тлеющая внутри ярость, внезапно выливавшаяся в тяжело переносимые его окружением вспышки, и детская, излучающая солнечное сияние веселость, преисполненная любви естественность поведения, сердечная забота о ближних и дальних; тяжелый, склонный к сомнениям и отчаянию темперамент и беззаботная широта натуры, ничем не замутненное свободолюбие. И все эти качества расплавлялись, теряли собственное значение и служили одной цели призванию Лютера. Его беспримерная работоспособность, необычная плодотворность его деятельности, его всеохватывающая память, сила его мысли, властвующая над тяжелейшими проблемами, распутывающая их и одновременно открывающая тайну в простейших вещах и восхваляющая эту тайну, его могучая воля, привлекающая людей и возвышающаяся над обстоятельствами, все это не имело собственного значения, а находилось в распоряжении Того, Кто призвал Лютера на службу к Себе. 

   Поэтому Лютер не испытывал, подобно всем творческим натурам, радости при виде завершенных дел, восхищение блеском свершенного было чуждо ему. Все, что он делал, он считал не своим творением, а творением Христа. Он плагал: все, что свершается им, свершается независимо от его мудрости, деятельности, независимо от его мыслей и планов. Чем больше жизнь Лютера приближалась к концу впрочем, это было и раньше, было всегда, тем меньше в ней ощущалось успокоенности, с которой охватывают взглядом всю деятельность, как завершенное в ограниченных рамках земного существования творение. Лютер предчувствовал угрозу бедствий, которые подобно грозе, разразятся после его смерти; он предсказывал, что Церковь и людей постигнет наказание. Да, он предвидел будущее: вражду к своему делу, предшествующие ей нападки на него. Он знал, что ему поставят в вину то, что он разрушил тысячелетнюю, освященную временем традицию, поставил под вопрос единство и дальнейшее существование христианской культуры, сохранявшей спокойное равновесие естественного и сверхъестественного, нанес тяжкий удар внутренней сплоченности своего народа. Он предвидел, что новое открытие Слова Божьего не только будет иметь следствием беспримерное пренебрежение именно этим словом, но непосредственно вызовет его; чем чище и яснее засияет Слово, тем энергичней и тяжеловесней будет распространяться и сгущаться сопротивление ему. Лютеру известно было необычное историческое одиночество его дела, что коренилось в одиночестве Бога в мире; он знал, что и сам он будет находиться в фокусе величайшей враждебности и кривотолков, так как само Евангелие вызывает враждебность мира к себе. Все это постоянно просачивалось, как тяжелейшее искушение, из глубины его сердца и было бы беззащитным перед нашептываниями искусителя, если бы Лютер постоянно не находил спасения в своем призвании, а в своем служении не ощущал громадного облегчения при мысли о том, что он выполняет поручение Христа. 



    Разве мог Лютер, поставленный в центр гигантской битвы Бога с сатаной, поддерживаемый только полномочиями данного ему поручения и милостью прощения, говорить о своем величии? Его слава никогда не станет славой в человеческом смысле этого слова славой, когда человечество добровольно поклоняется великой личности, видя и само себя в ней благороднее, чище, значительней. Его служение будет понято лишь тогда, когда Евангелие станет близким всем. Но тогда будут прославлять не Лютера, а Христа. 

    Погребенный в виттенбергской Замковой церкви нищий превратился в прах и пыль. Но его богатство, его слава, его честь это Христос, Тот Самый Господь, Который и сегодня говорит Своей Церкви: "Я с вами во все дни, до скончания века".

Из книги Г. Фауселя "Мартин Лютер. Жизнь и дело" Мартин ЛЮТЕР (14831546) родился в 1483 году в Эйслебене (Восточная Германия). Он собирался стать юристом, однако стал монахом. Он присоединился к монахамавгустинцам в Эрфурте и там начал изучать богословие. Обучали его “современному пути” ученики "Габриеля Биля. Через некоторое время он стал профессором богословия в недавно основанном университете города Виттенберга. Но у Лютера были свои проблемы. Его учили, что, для того чтобы угодить Богу и завоевать Его благодать, человек должен “стремиться изо всех сил делать добро”, что подразумевало и любить Бога превыше всего. Однако такой Бог представал перед Лютером как судья, взвешивающий его заслуги. Лютер чувствовал себя попавшим в ловушку: он не мог любить такого Бога, Который осуждал его и Который не мог принять его, пока он не полюбит Его. Один стих из Писания особенно причинял страдания Лютеру: “В нем [Евангелии] открывается правда Божия от веры в веру, как написано: “праведный верою жив будет” (Рим. 1:17). Лютер ненавидел Бога за то, что Тот справедливо осуждал человека, не только по закону, но и по Евангелию. И вдруг в один прекрасный день глаза Лютера открылись и он понял значение “праведности в Боге”. Это не праведность, осуждающая нас, но праведность, оправдывающая нас по вере. Евангелие открывает нам не осуждение и гнев Божий, но Его спасение и оправдание. Как только Лютер понял это, он почувствовал, что родился заново и вошел в рай.

Когда же это произошло? До сих пор эта тема горячо обсуждается и даты разнятся, начиная от 1508 до 1519года. Важно отметить, к чему же обратился Лютер. Он освободился от идеи, что человек должен усиленно трудиться до того, как Бог поможет ему. Вместо этого он увидел Бога, Который свободно оправдывает нас по вере. Праведность это дар, данный верующему. Лютер обратился от полупелагианства к старым взглядам *Августина. (Он говорил, что позднее нашел точно такие же идеи в сочинении Августина “Дух и буква”}. Эту перемену в Лютере можно уже заметить по его сочинениям 1514/15 гг. Именно в это время Лютер обратился к Августину, а не к истинно протестантской доктрине об оправдании по вере.





Лютер начал проповедовать то, что узнал. В 1517 году он вывесил девяносто семь тезисов для обсуждения в университете (что было для того времени обычной практикой), в которых выступал с твердых позиций последователя Августина и отрицал позднесредневековое полупелагианство. К разочарованию Лютера, тезисы эти вызвали мало интереса. Однако позднее в этом же году Лютер написал другие тезисы, которые вызвали не просто интерес. Рядом с Виттенбергом продавались “индульгенции” (идея состояла в том, что приобретение индульгенции может освободить отлетевшую душу из чистилища, но не из ада. “Как только звякнет монета в кружке, так вылетит душа из чистилища”). Простые же люди верили в то, что грехи их могут быть прощены простонапросто покупкой индульгенции. Лютер был разгневан. (Он был бы разгневан еще больше, если бы знал, что средства от продаж шли на финансирование покупки еще одного архиепископства для принца Альберта). Лютер написал девяносто пять тезисов против продажи индульгенций и выслал по экземпляру тезисов своему епископу и принцу Альберту. Но еще один экземпляр попал в руки предприимчивого издателя, который увидел их потенциальную мощь и опубликовал эти тезисы на немецком языке. Тезисы быстро стали бестселлером, и вся Германия поднялась на ноги. Во мгновенье ока Лютер стал героем. Тезисы были сравнительно консервативными, в них предлагались лишь незначительные реформы существовавшей системы. (Лютер, например, не подвергал сомнению существование чистилища, полномочия папы или законность индульгенций). Однако они били в самое чувствительное место: по “карману” папы. Тезисы возбудили волнения в Германии, вызванные тяжелыми налогами в пользу Рима. Были предприняты меры, чтобы заставить Лютера замолчать, однако Лютер получил поддержку от своего правителя Фридриха Мудрого.

В 1519 году Лютер и несколько из его коллег отправились в Лейпциг, чтобы поучаствовать в дебатах с Иоганном Экком, ведущим богословом того времени. Темой дебатов были девяносто пять тезисов. Экк был умным спорщиком. Он подвел Лютера к признанию, что Вселенский собор церкви может заблуждаться, и в результате Лютер одобрил некоторые положения учения *Гуса и *Уиклифа. Спор перешел от обсуждения тезисов к вопросу о природе власти. В следующем году папа отлучает Лютера, который ответил на это тем, что сжег папскую буллу. Это уже было откровенным мятежом. Еще через год Лютера вызывают в Вормс на имперский сейм, где молодой император Карл V приказывает ему отречься от своих взглядов. Хотя, может быть, Лютер и не сказал известных слов “На том стою и не могу иначе”, в них, однако, хорошо отражается суть его ответа.

Теперь разрыв с Римом был окончательным. В течение четырех лет некогда верноподданный папы был поставлен в такое положение, что папа для него стал антихристом, о котором пророчествовал Новый Завет. Шансы на выживание у Лютера были невелики, однако Фридрих поддержал его, и император ничего не смог с этим сделать. Турки осаждали Вену, и Карлу необходима была объединенная Германия, чтобы послать войска на ее защиту Он не мог позволить, чтобы Германия разделилась изза религиозных вопросов, но... время было потеряно — лютеранство укрепилось и уже не могло быть силой вырвано с корнем.

В 1520 году Лютер написал три главных сочинения, в которых изложил программу реформ:

• Воззвание “К христианскому дворянству немецкой нации”. Лютер призывал правителей реформировать церковь. Это необходимо, так как сама церковь не может привести в порядок свой собственный дом. Правители должны взять на себя эту обязанность. Далее, будучи крещеными верующими, правители разделяют “священство” всех верующих. Лютер отвергал взгляд католицизма на духовенство как на отдельную касту священников. “Религиозные деятели” в церкви (духовенство и монахи) не имеют какоголибо особого статуса или достоинства, а просто выполняют свои функции. Если они не в силах исполнять их, то тогда другие могут занять эти места.

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.