WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 62 |

Приблизительно до второй половины XIX века оба синонима сосуществовали в филологии и широком языковом употреблении, однако затем иностранное слово стало постепенно вытеснять термин «словесность». Ныне все чаще в филологии проявляет себя объективная потребность его возрождения. Филология — наука о культуре в ее словеснотекстовом выражении, и изучая литературу, необходимо прежде всего анализировать ее словеснообразную первооснову. Между тем нередко эта стадия анализа пропускается, и многие авторы начинают рассуждать, например, об идеях писателя, о его сюжетах и т. п. вне тех образноассоциативных словесных структур, в которых литературные идеи и сюжеты реально воплощены. Как следствие, оказывается неясной художественносмысловая специфика литературы в ряду форм искусства. С другой стороны, в силу многогранности этого сложнейшего явления — литературы — к ней могут испытывать интерес не только литературоведыфилологи, но и историки, и этнографы, и социологи, и психологи, и представители еще иных многочисленных наук вплоть до политэкономии, юриспруденции и даже теологии. Их попытки анализировать произведения литературы могут давать результаты, ценные для соответствующих сфер знания, но к филологии, к литературоведению такие результаты будут иметь весьма косвенное отношение*. {сноска* Именно так приходится сказать о широко распространенных в СССР «марксистских» наблюдениях над литературой «с классовых позиций» и, с другой стороны, о получивших распространение в последнее время попытках некоторых авторов истолковывать литературные явления с позиций той или иной религии. } Об этом, впрочем, еще в XIX веке академик Ф. И. Буслаев писал так: «Что же касается до внутреннего содержания, до истины, нравственности, изящества, то идет в особые науки — каковы философия, юриспруденция, история, эстетика и пр. Потому, чтобы не разбегаться во все стороны и не толковать обо всем, — следовательно, о многом коекак, — лучше всего... смотреть на писателя, не выходя из области своего предмета...»*. {сноска* Буслаев Ф. И. Преподавание отечественного языка. М., 1992. С. 86.} Свою эстетику, свое содержание, идеи и даже свою философию, как справедливо рассуждает далее Буслаев, специалистфилолог найдет в словах и оборотах речи (словеснотекстовых образах) писателя, в «грамматике, в обширном смысле понимаемой». Смотреть на писательские произведения для литературоведа естественно именно в таком строго филологическом аспекте (социологические, психологические и иные прикладные наблюдения исследователюлитературоведу иногда целесообразно предпринимать, но только чтобы чтото дополнительно нюансировать в данных, ранее полученных филологическим путем). Анализ текста и его компонентов в художественнофункциональном плане, комментирование текста, сопоставление его вариантов и т. п. — безусловно, основная литературоведческая задача.

Из этого отнюдь не следует, что надо, например, отказаться от общераспространенного термина «литература». Однако явно необходимо осознанно вести целенаправленное изучение литературы как словесности, словесного искусства — то есть изучение ее в том особом ракурсе, который и был основным ракурсом для филологии на протяжении многих веков ее становления и развития. Подход к произведению художественной литературы как к историческому или политическому документу, как к объекту социологического или психологического наблюдения может быть важен для представителей других наук, но для литературоведа важна художественная сторона произведения. Темы и идеи писателя, если вопрос о них ставится исследователем научно конкретно, неотделимы от своего реального словесного воплощения, и именно так их необходимо изучать. В дальнейшем будут употребляться оба слова (и «словесность» и «литература»), но наш историколитературный анализ будет вестись именно в словеснотекстовом ракурсе, который первоочередно важен для исследователяфилолога. Рассмотрение литературных явлений в данном ракурсе есть первый, необходимый и важнейший этап их историкофилологического познания. Отсюда одно из отличий нашего курса от ряда публикаций других авторов на тему истории русской литературы XX века.

В центре внимания в нашей книге именно словеснотекстовой анализ писательских произведений и внутренние связи, обнаруживаемые между этими произведениями, а также те связи между литературой и внешними феноменами (например, несловесные искусства), которые дали нечто новое для выразительных возможностей словесного искусства. Иначе говоря, книга нацелена на постижение художественноэстетической стороны литературы (для филолога стороны основной) и на вскрытие конкретных приемов писательского мастерства, которые обусловливают взаимные отличия писательских индивидуальностей, их стилей.

ДУХОВНЫЕ ИСКАНИЯ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА Серебряный век — целостный и особый культурноисторический феномен. Это заставляет напомнить о наиболее характерных особенностях духовной атмосферы данного периода. Естественно, что в необозримом богатстве компонентов культуры серебряного века мы выбираем лишь некоторые, интересующие нас в связи с нашей темой, многое сознательно оставляя в стороне и не претендуя на комплексность и целостность описания.

Так, данная эпоха характеризовалась резкой поляризацией в духовной сфере. С одной стороны, в предреволюционные годы произошел характерный взрыв атеистических умонастроений, и активно пропагандировалась (в основном в марксистской литературе) материалистическая картина мироздания. С другой стороны, это годы взлета разнообразных религиозных исканий. В основном подразумеваются теософия, антропософия, гностицизм, толстовство и т. п. формы «богоискательства», еретические с точки зрения православнохристианской церкви. В этих исканиях, что чрезвычайно важно, немалое участие принимали круги художественной интеллигенции, в том числе и писатели.

Далее, и в православии в этот период можно отметить моменты, существенные для нашей темы. Святой Иоанн Кронштадтский с его общими исповедями, страстной проповеднической деятельностью, провидческими предсказаниями и чудесными исцелениями — это серебряный век. В его некрологе современник писал: «Отец Иоанн Кронштадтский был на грани двух столетий, XIX и XX, самым популярным человеком в России. Его от России не отделят и с ним народная память не расстанется»*. {сноска* Сб. Иоанн Кронштадтский. М., 1992. С. 275.}По словам В. В. Розанова, «Иоанну Кронштадтскому дарована была высшая сила христианина — дар помогающей, исцеляющей молитвы, тот дар, о котором глухие легенды дошли до нас из далекого прошлого христианства и кого Россия конца XIX века была очевидцемсвидетелем. Без сомнения, в непродолжительном времени будут собраны все факты этого чудного дара; но мы... можем сказать, <...> что этих фактов было слишком много и что они вполне достоверны»**. {сноска** Цит. по: Иоанн Кронштадтский. С. 364.}Иоанн Кронштадтский (18291906) был почти ровесником другого прославленного деятеля культуры этого времени — великого русского писателя Льва Николаевича Толстого (18281910). И как он предавал анафеме за еретицизм собственных непрошенных «последователей» — «иоаннитов», так обличал он «толстовцев» и самого Толстого. Духовное противостояние двух великих старцев — тоже серебряный век.

В годы, когда для ушей многих так убеждающе звучали материалистические тезисы, Иоанн Кронштадтский, в свою очередь, и убеждал и переубеждал. Так «легко верится» невероятному объяснению происхождения жизни из случайно слипшихся и както «оживших» пылинок материи и так «сомнение мучит и неверие» в ясном и понятном объяснении жизни нашей как результата деятельности Творца потому, что «враг человеческий, враг всего священного» нам внушает эти сомнения в очевидном: «Когда читаем светские сочинения, мы не трогаем его, и он нас не трогает. Как примемся за священные книги..., тогда мы идем против него, раздражаем его... »*. { сноска* Кронштадтский Иоанн. Моя жизнь во Христе. Т. III. СПб., 1893. Т. I. С. 263264.}И «Моя жизнь во Христе» Иоанна Кронштадтского и «Евангелие» Л. Толстого, как и иные толстовские противоцерковные сочинения — это всё серебряный век.

Это время, когда еще работает Менделеев и уже работает Эйнштейн, время З. Фрейда и К. Юнга, Н. Ф. Федорова и К. Э. Циолковского. Это время, когда, подобно пушкинской эпохе, рождается много «синкретических» дарований — творческих личностей, сочетающих в себе поэта и прозаика, писателя и ученого, поэта и живописца, композитора и поэта и т. д. (А. Белый, Вяч. Иванов, М. Волошин, А. Скрябин и др.).

Это время эффектных теорий, рассматривавших себя как «научные», но выглядящих ныне чемто вроде научной фантастики Уэллса (а то и Берроуза). Так, на страницах «Весов», теоретического органа символистов, в статье Н. Ф. Федорова — авторитетного поныне философа — можно прочесть: «Земля, как кладбище, вмещает в себе столько поколений, сколько в пространстве вселенной есть миров, не управляемых разумом (миров же, управляемых разумом, мы совсем не знаем), и сколько есть таких миров, которые совсем не приспособлены к жизни, так что биология через оживление умерших на земле поколений может заселить, т. е. подчинить разумному управлению все миры, и тогда жизнь будет на всех мирах и вселенная станет биологическою»**. {сноска** Федоров Н. Астрономия и архитектура//Весы. 1904. № 2. С. 23. } Здесь оживление предполагается не силою Бога, а силами науки. Этот излюбленный тезис Федорова — популярная в серебряный век идея. Столь же характерна для того времени (времени первых аэропланов, первых опытов с радиоволнами и эйфорических преувеличений силы электричества) и следующая мысль знаменитого русского философа:

«... Сыны человечества делаются способными к переходу на планеты, и на каждой планете повторяют то, что было сделано на земле, — т. е. посредством громоотводоваэростатов всю получаемую от солнца силу будут обращать в планетную, и таким образом освобождать планету от уз тяготения, делать ее электроходом»*. {сноска* Федоров Н. Указ. соч. С. 24.

Громоотвод в небесах — впечатляющий пример того, какими простыми казались тогда многие на деле по сей день неразрешимо сложные проблемы (в частности, какими нехитрыми средствами надеялись преобразовать природу, да и бескрайний космос, на благо человека). Послереволюционные практические попытки преобразования природы (искусственные моря, электростанции с гигантскими плотинами на больших реках и т.п.) «идейные корни» свои обнаруживают, таким образом, опятьтаки в духовной атмосфере уже первых лет серебряного века.

Громоотвод на воздушном шаре как средство снабжения планеты «бесплатным» электричеством сегодня не может не вызывать улыбки. Но дело здесь не в какойлибо личной «наивности» Н. Ф. Федорова. Снова и снова приходится убеждаться, что таким — одухотворяемым высоким, но нередко наивным порывом к разрешению от веку мучивших человека проблем — был вообще интересующий нас культурноисторический период. В ранних работах отца космонавтики К. Э. Циолковского есть немало сходных с федоровскими прогнозов, фантастичность которых теперь уже очевидна. В рукописи «Жизнь в межзвездной среде» Циолковский предсказывает, что в условиях долгой жизни на искусственном спутнике («почвеннике») у человека скоро разовьются пальцы на ногах для хватания, как у обезьян, что замороженный воздух можно будет хранить штабелями, «как дрова», что находить издалека друг друга в космосе можно будет, пуская зайчики с больших «полированных зеркал» и т. п.* {* См.: Циолковский К. Э. Грезы о земле и небе. Тула, 1986. С. 201254.} Это и самим деловито «практическим» характером соображений, советов будущим космическим жителям (даваемых порой так, словно это советы переезжающим на другую квартиру по обустройству) напоминает мечты Федорова, что «существо, которому достаточно трехаршинного надела земли, <...> будет касаться облаков и извлекать из атмосферы грозовую силу, смирять бури, утишать ураганы» — и все это благодаря «аэростату с поднятым на нем громоотводом»**. {сноска** Федоров Н. Указ. соч. С. 2021.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 62 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.