WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

Леонтьев В.В.

Эмотивный речевой жанр “Flattery” в английской лингвокультуре: to be or not to be? Выходные данные:

Леонтьев В.В.

Эмотивный речевой жанр “Flattery” в английской лингвокультуре: to be or not to be? // в печати.

Введение. В речевой деятельности личность любого человека раскрывается во всей своей полноте. Речевая деятельность – прекрасный способ узнать данного человека, так как в основе ее организации лежат личные мотивы, интенции, установки, цели. Далеко не последнюю роль в повседневной речевой деятельности играют эмоции, которые “являются ядром души языковой личности” (Карасик, Шаховский, 1998: 9) и отражают “не сами объективные предметы и явления реального мира, а субъективные отношения, в которых предметы мира находятся к потребностям, целям и мотивам речевой деятельности человека” (Шаховский, 1995: 12).

Вербализация эмоций осуществляется коммуникантами в речи постоянно, однако в ряде случаев коммуниканты сознательно притворяются, вербально эксплицируя совсем не те эмоции, которые они ощущают в момент говорения. Подобное “эмоциональное притворство” характерно для ситуаций, в которых коммуникантыадресанты преследуют определенные корыстные цели. При этом для них совершенно недопустимо адекватное декодирование названных целей коммуникантамиадресатами. В противном случае адресанты потерпят коммуникативную неудачу.

Примером подобных высказываний могут служить высказывания лести. Их отличительной чертой является то, что адресантыльстецы в ходе коммуникации испытывают негативные эмоции зависти, презрения и даже ненависти к адресатам. Одновременно адресанты находятся в ролевой зависимости от адресатов и стремятся получить от общения с ними определенную выгоду. Поэтому адресанты надевают на себя маску доброго внимательного человека и вербально (а часто и невербально) эксплицируют “будто бы переживаемые” эмоции восторга, восхищения, радости от контакта с адресатами.

Можно ли говорить о том, что речевое поведение (далее – РП) и неречевое поведение льстецов подчиняется неким строгим правилам, что их коммуникативные стратегии и тактики кардинально отличаются от стратегий и тактик, применяемых адресантами других высказываний? Можно ли говорить о том, что они используют в речи оригинальные лексические и синтаксические единицы, позволяющие выделить высказывания лести в отдельный речевой (далее РЖ)? И можно ли считать данный РЖ эмотивным РЖ, исходя из предложенного нами понимания концепта “Flattery” как эмоционального концепта английской лингвокультуры (

Леонтьев В.В.

, 2000: 27 – 32)? Попытаемся ответить на поставленные вопросы в нашей статье.

О различных точках зрения на РЖ “Лесть” в теории речевых жанров. Теория речевых жанров (далее – ТРЖ) завоевала к настоящему времени множество сторонников. Тому есть ряд объяснений. Вопервых, РЖ является довольно ясным понятием для большинства коммуникантов, что позволяет говорить о наличии в их речевом сознании интуитивной жанровой рефлексии (Шмелева, 1997: 8889). Вовторых, необычен и уникален предмет ТРЖ, а именно РЖ как некий устойчивый тематический, стилистический, композиционный тип высказывания (Бахтин, 1979: 237). Втретьих, актуальность ТРЖ проявляется в том, что она “является одной из немногих действующих на практике моделей коммуникации, учитывающих такие … параметры, как ситуация и сфера общения, стиль, интенциональный фактор, форма речи, … стратегии и тактики поведения коммуникации” (Дементьев, 2000: 153). Вчетвертых, на основе ТРЖ можно наиболее полно понять все сложные механизмы построения речи, усвоить культурную специфику коммуникативного процесса. Отмечается, что любой РЖ является “культурно и исторически оформленным, общественно конвенциализированным способом языковой коммуникации; образцом организации текста” (Гайда, 1999: 104).

Несмотря на многочисленные публикации по ТРЖ (перечень основных работ см. в: Дементьев, 2000: 153154), до сих пор не решены многие актуальные вопросы жанроведения, к числу которых относится вопрос о возможности выделения в дискурсивном пространстве конкретной лингвокультуры тех или иных РЖ.

Нам известны 3 различных точки зрения относительно возможности выделения в русской лингвокультуре РЖ “Лесть”:

С. Дённингхаус не признает существование автономного РЖ “Лесть”, относя лесть наряду с лицемерием к специфическим манифестациям РЖ “Притворство”. Автор считает, что лесть представляет собой особый РЖ лицемерия, в котором не преследуется какаялибо конкретная цель, в отличие от лицемерия mala fide, т.е., симуляции интенциональных состояний, преследующих конкретные цели (Дённингхаус, 1999: 211);

М.Ю. Федосюк полностью отрицает существование РЖ “Лесть”, полагая, что названиями РЖ не могут служить слова, обозначающие “разновидности высказываний, отрицательно оцениваемые обществом”. Автор пишет, что “подобные речевые произведения не имеют устойчивых жанровых признаков и в речи маскируются под высказывания других типов”. Помимо лести, к числу таких речевых произведениймасок М.Ю. Федосюк относит похвальбу и бахвальство (Федосюк, 1997: 7475);

С мнением М.Ю. Федосюка не согласна О. Б. Сиротинина. В ее концепции РЖ отмечается, что “речевой жанр сложился не в лингвистических теориях, а в реальном восприятии бытового общения, прежде всего с точки зрения получателя речи, отсюда и похвальба, и комплимент, и лесть (спорные с точки зрения М.Ю. Федосюка жанры) воспринимаются именно как речевые жанры” (Сиротинина, 1999: 27).

Согласно О.Б. Сиротининой, “лесть” – это риторический жанр с точки зрения адресанта, характерный для ситуаций “сознательного планирования и употребления тех или иных средств”. С точки зрения адресата лесть это не только риторический жанр (при этом она должна быть спланирована так, чтобы благосклонно приниматься адресатом при условии ее распознавания), но и речевой жанр (в случае ее распознавания адресатом) (Ibid: 27 29).

Отрицать существование РЖ “Лесть” только потому, что она негативно воспринимается русским народом или потому, что она маскируется адресантами под похвалу, по нашему мнению, неправомерно. В русском обществе негативно отношение ко многим речевым действиям, например, к ссоре. Однако, как убедительно показал К.Ф. Седов, ссора относится к числу РЖ так называемого “помимовольного общения”(Седов, 1997).

По нашему мнению, негативное отношение к лести в русской лингвокультуре определяется историческим опытом русского народа: любой представитель русской культуры понимает, что лесть есть неискреннее проявление “уважения, любви” к собеседнику, изрядно приправленное раболепием и самоуничижением льстеца.

А так как лесть в повседневном общении часто узнаваема адресатами, несмотря на все вербальные и невербальные уловки льстецов, то можно предположить, что высказывания лести обладают определенными жанровыми характеристиками. Что позволяет говорить о том, что в ментальном мире русской языковой личности обязательно должно присутствовать четкое (в виде фрейма, или сценария) представление ситуаций лести, речевых тактик и стратегий льстецов, их невербального поведения.

3. О важности учета фактора адресата в высказываниях лести. Лесть, в отличие от похвалы, неперформативна. Понимание адресантом негативной общественной оценки лести, его нежелание саморазоблачиться еще до завершения коммуникативного акта заставляет его маскировать лесть под похвалу и не позволяет применить перформативы типа “Я восхваляю Вас”, “Я льщу Вам”, “Я превозношу Вас до небес”. В противном случае адресант обрекает себя на саморазоблачение, или, как образно выразился З. Вендлер, на “иллокутивное самоубийство”. Подобная неперформативность лести объясняется “уничижающей коннотацией” глагола льстить (to flatter), заключающейся в том, что в большинстве случаев адресат не заслуживает положительной оценки со стороны адресанта. Импликация незаслуженности выполняет роль “подрывного фактора”, разрушающего иллокутивную цель данного речевого действия (Вендлер, 1985: 246 249).

Фактор адресата очень важен при анализе высказываний лести, так как лесть всегда направлена только на собеседника, а не на третье лицо, как может быть в ситуациях похвалы. Особенное значение фактор адресата приобретает в тех случаях, когда адресанту известно о привычке адресата к льстивым высказываниям, различным неискренним восхвалениям в свой адрес, о том, что адресат с удовольствием их воспринимает, так как они тешат его самолюбие. Шансы на коммуникативный успех адресанта в таких случаях значительны. Ведь всегда готовый к приятным речениям адресат и не подумает эксплицировать (по крайней мере, на вербальном уровне) декодирование интенций адресанта.

В дальнейшем в статье под лестью будет пониматься речевое действие, служащее инструментом умелого корыстного манипулирования адресантом эмоционального состояния (далее – ЭС) адресата с целью изменения этого состояния. В результате изменения своего ЭС адресат должен выполнить (или, наоборот, не выполнить, как в ситуации лестиизвинения) определенное действие (вербальное, а, в основном, невербальное) в интересах адресата. Хотя адресант высказываний лести и строит свое РП в расчете на то, чтобы адресат не сумел декодировать истинные неблаговидные цели и ЭС адресанта, однако он не может гарантировать себе однозначный успех, поскольку трудно предвидеть реакцию адресата. Поэтому адресант высказываний лести должен принимать во внимание также психологическое и эмоциональное состояние адресата в момент коммуникации. Поэтому чем искуснее адресант построит свое РП и сумеет имплицировать скрытые смыслы в речи, тем гарантированнее будет коммуникативный успех. О.Б. Сиротинина несомненно права, считая, что в речи “благосклонно скорее будет воспринята не грубая, а тонкая лесть”(Сиротинина, 1999: 29).

Льстец лицемерит, притворяется, дезинформирует адресата доносимой до него информацией, создает “внешнийвидкакбудтоP” (P – пропозиция). Неискренность льстеца как раз и заключается в том, что он верит, что не P, в отличие от адресанта похвалы, никогда не симулирующего свое ЭС. Тот, кто хвалит искренне, от души может даже не осознавать движущий им мотив. В ситуации похвалы адресант хвалит потому, что ему нравится нечто, совершенное или сказанное адресатом (или третьим лицом). Похвала означает одобрение, служит для адресата вербальным сигналом того, что его действия (или действия третьего лица) положительно оценены адресантом.

Пользуясь логическими категориями посылки и следствия, можно сказать, что похвала – это всегда следствие, а совершенное действие адресата или третьего лица – посылка. В ситуациях лести часто наблюдается обратное логическое соотношение: высказывания лести являются посылкой, а гипотетические действия адресата могут стать следствием этих высказываний, если льстивые речения не будут адекватно интерпретированы адресатом.

4. Культурнообусловленный сценарий “Flattery” в английской лингвокультуре. Общеизвестно, что в ходе коммуникации адресант идет от мотива через замысел (“первичная семантическая запись”) к речевому воплощению замысла (Лурия, 1998: 238242). А за мотивом речевого действия “всегда стоит потребность, … он всегда отвечает той или иной потребности” (Леонтьев А.Н., 1975:102).

В ситуациях льстивых высказываний мотив интересен тем, что стимулом к его появлению и осознанию адресантами выступают их корыстные интересы. Лесть не может быть бескорыстна по своему определению. Мотив льстеца (в отличие, например, от мотива адресантов похвалы) должен быть полностью осознаваем им, так как именно эта осознаваемость является движущим фактором стратегического выстраивания РП льстеца без права на ошибку. В противном случае планируемая коммуникативная цель недостижима.

Общеизвестно, что чем сложнее стоящая перед адресантом высказывания коммуникативная цель, тем продуманнее должна быть его коммуникативная (речевая) стратегия. Это касается анализируемого РЖ “Flattery”, относимого нами к РЖ непрямой коммуникации, т.е., к жанрам “содержательно осложненной коммуникации, в которой понимание высказывания включает смыслы, не содержащиеся собственно в высказывании, и требует дополнительных интерпретативных усилий со стороны адресата, будучи несводимо к простому узнаванию (идентификации) знака” (Дементьев, 2000:4). То, что РЖ “Flattery” является РЖ непрямой коммуникации объясняется, по нашему мнению, вышеупомянутым стремлением адресанта не допустить правильной интерпретации со стороны адресата мотивов своего РП и неприглядных интенций. В результате “адресант вынужден … мобилизовать для успеха коммуникации все свои и данного языка возможности, именно построить высказывание или их ряд с его точки зрения наиболее эффективным способом” (Сиротинина, 1999: 28).

Pages:     || 2 | 3 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.