WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 23 |

Л.М. КРОЛЬ

Е.Л. МИХАЙЛОВА

ЧЕЛОВЕКОРКЕСТР:

микроструктура общения НЕЗАВИСИМАЯ ФИРМА "КЛАСС" Существует по меньшей мере одна область, где "профессионалом" являет­ся каждый, – это сфера общения. Книга рассчитана на читателя, который, даже не обладая специальными знаниями, хотел бы повысить свое "професси­ональное мастерство", новыми глазами посмотреть и на собственное общение, и на окружающих со всей неповторимостью их облика, привычек, особенно­стей. Важное место занимает в книге психологический анализ тех "мелочей", которые и составляют индивидуальный коммуникативный почерк: голоса, мимики, взгляда, позы, походки, манеры слушать и притворяться слушающим и даже манеры садиться и вставать. Отсюда множество конкретных примеровнаблюдений, позволяющих рассмотреть ежедневное общение как бы под лу­пой, найти интересное в обыденном и творческое в простом. Описание некото­рых классических экспериментов и фрагментов разработанного авторами мик­роструктурного тренинга общения служат той же цели.

© ТОО «Независимая фирма «Класс» © Л.М. Кроль, Е.Л. Мнхайлова Часть I. ПРИЧЕМ ЗДЕСЬ ОРКЕСТР?..

Ни один персонаж этой книги не вымышлен; всякое сходство с реальными людьми на самом деле не случайно.

Дж. Толкиен.

Эта книжка–о мелочах. Говоря так, мы совсем не считаем, что думали и писали о чемто неважном или, того хуже, не­нужном. Как раз наоборот! Вопрос о том, из чего состоит естественный поток челове­ческого поведения и, в частности, общения, – очень важный и непростой. Хотя бы потому, что, увидев, из каких "кирпичи­ков" оно складывается, легче понять, как его можно изменить, не Ломая.

В волшебных сказках часто встречается ситуация, когда герою является ктото маленький и невзрачный, кого и слу­шатьто не положено. Это может быть говорящая зверюшка или какаянибудь нищая старушонка с пустяковой просьбой, а испытание героя как раз и заключается в том, чтобы заметить и отозваться, хотя это кажется совсем не ко времени, "непре­стижно" и не обещает никаких выгод. Прошедший испытание герой получает помощь, пророчество или дар. Не прошедший остается ни с чем.

То, что в обращении внимания на простое и "маленькое" есть смысл и немалая польза, могут засвидетельствовать Ца­ревнаЛягушка, Щелкунчик и даже Кот в сапогах (а также Кролик, который невзначай привел Алису в Страну чудес, Сверчок, предупреждавший кое о чем Буратино, и другие ав­торитетные специалисты).

Между прочим, про человека, который в чемнибудь хоро­шо разбирается, говорят, что он знает это дело "до мелочей", то есть им обжит уровень деталей такого масштаба, который для постороннего взгляда просто не существует. (Как сказал государю тульский косой левша: "Мы люди бедные и по бедно­сти своей мелкоскопа не имеем, а у нас так глаз пристреляв­ши"). В самом деле, глаз опытного красильщика различает до двадцати оттенков черного цвета, а для большинства людей черный – вообще не цвет, а чтото вроде отсутствия цвета.

Но поскольку в вопросах человеческого общения професси­оналами являются решительно все, никому не придется специ­ально учиться чемуто новому. Стоит только немного настро­иться, и перед нами "двадцать оттенков черного" (и белого, и серого, не говоря уже о красном или зеленом). А для того чтобы настроиться, начнем с примера.

Пример выбран из сферы делового общения по соображени­ям назидательным: принято ведь считать эту область взаимо­действия наименее богатой оттенками, легко укладывающейся в схемы; и уж если удастся здесь увидеть "под мелкоскопом" чтонибудь интересное, то о всяком прочем общении что и говорить! Итак, рассмотрим поподробнее простейшую ситуа­цию – ну, например, вход в некий кабинет с бумагой "на подпись". Только вход.

Стук в дверь... Костяшками пальцев – всех или нескольких? Резкий, острый, смазанный, разме­ренный, частый, сбивчивый? Была ли пауза, когда человек остановился у чужой двери, чтобы в нее постучать, и что он в этой паузе делал? А пауза между стуком и приоткрыванием двери? Каково само движение, как он взялся за ручку? Что в этот момент происходит с документом–например, дер­жится он на отлете, "опережая носителя", или в свободной опущенной руке, или вовсе под мышкой? На сколько приоткрывается дверь и как в нее загля­дывают: показываясь целиком, или "ныряя" вер­хом корпуса, или просунув в щелку только голову? Для описания всех вариантов того, что могло происходить при этом с ногами, понадобилось бы не меньше страницы – это сложнейший рисунок, целый балет со своей хореографией. А ведь речь идет пока лишь о внешнем, наблюдаемом поведении и притом о его достаточно крупных фрагментах: в силу масш­таба в них "не читается" сжавшийся на секунду кулак или движение, каким человек слегка вскидывает голову, подбадри­вая себя. Одновременно чтото происходит с лицом, глазами, дыханием, невидимыми глазу мышечными напряжениями; и отнюдь не любым голосом будет сказана первая фраза в буду­щем разговоре...



1. Вопросное слово «как?» Авторы ищут проблему в капусте Впрочем, легко предвидеть некоторое недоумение: стоит ли обращать внимание на все эти мелочи и тем более делать их предметом специальных забот? Разве не важнее содержание документа, социальный статус участников ситуации – коро­че, суть дела? Ответ на этот и аналогичные вопросы придумы­вать не нужно, он дан очень давно. В одном из старых руко­водств по "деловому общению", знаменитой книге испанского священника Бальтасара Грасиана "Придворный человек или Карманный оракул" (русский перевод 1742 г.) читаем: "Иметь искусство в обхождении. Чрез то объявляет человек о себе, чего он достоин: и во всех делах человеческих ничто так предосто­рожности не требует, как искусство в обхождении. Оно повсед­невное и такое дело в нашей жизни, от которого зависит вели­кое потеряние или получение чести". В другом месте встреча­ем слова, которые чуть не стали эпиграфом всей нашей работы: "Без обстоятельства одной вещи не довольно. Худой манир не только все портит, но и самую правду с разумом безобразным творит; а добрый манир ко всему пристроен <...> Сие же воп­росное слово, как, великую в себе имеет силу".

По гораздо более "свежим" данным экспериментальнопсихологических исследований, 2/3 всей информации о парт­нере по общению, его намерениях и значимых для дела харак­теристиках исходит от того, что почтенный испанский иезуит называл "маниром" или "обстоятельством"–то есть от непос­редственно наблюдаемого коммуникативного поведения, в ко­торое входят, наряду с мимикой, пантомимикой и голосовыми характеристиками, общий тепмпоритмический и пространст­венный рисунок общения. Да и простой здравый смысл подска­зывает, что мы вроде бы вначале видим и слышим человека и лишь затем чтото понимаем. Правда, часто иллюзия заведо­мого знания как бы дает право не утруждаться непосредствен­ным вниманием к тому, что "всего лишь" видно и слышно – как и большинство иллюзий, ни к чему хорошему она не ведет.

Книжка, которая перед Вами, – не учебник, не методиче­ские рекомендации и не пособие типа "Как преуспеть в чтении других людей". Честно говоря, авторы сами затрудняются оп­ределить ее жанр. Доподлинно им известно одно: живое человеческое поведение (общение) – это самое интересное на све­те; работ, описывающих и анализирующих его, наш читатель недополучил. Случилось так, что мы много лет работали как практики с общением людей в группах, и постепенно оформил­ся некий подход, который был назван "микроструктурным", то есть направленным на детали ("мелочи") поведения и их свя­зи. То, что мы делали, получило название "микроструктурно­го тренинга общения", а эта книжка – как бы введение в него для заинтересованного читателянепрофессионала.

Думая об "идеальном" читателе, мы представ­ляли себе аудитории своих лекций, участников групп и тех, кто мог бы ими стать; вспоминали вопросы, комментарии, некоторые групповые за­нятия... Люди все были такие разные, и отвечать им тоже нужно было поразному. Вот откуда и раз­ноголосица этой книжки, где в ряду авторитетов расположатся серьезный ученый, великий режис­сер, совершенно разные писатели, танцовщица, сказочник, старый актер, зоологпутешественник и никому не известный участник группы N. Кстати говоря, его мнение нас интересовало ничуть не меньше всех остальных. А может быть, даже... Но к делу, мы отвлеклись.

Итак, речь пойдет о предварительной ориентировке в обла­сти ответов на вопрос "как?", то есть во внутреннем устройст­ве конкретного коммуникативного поведения, его "анато­мии". Как ни обидно, следует со всей откровенностью предуп­редить: никто и никогда не сможет дать полного реестра интер­претаций того (хотя бы), как входит в дверь наш посетитель, а заодно и многого другого. Такие попытки, и очень серьезные, уже делались; и чем представительней был анализируемый материал, чем дотошней его разбор, тем осторожнее станови­лись выводы, обраставшие множеством уточнений и оговорок, безнадежно терявшие характер удобного "рецептурного спра­вочника". Так, К..Ь.Вт1\уЫ81е11, еще в 50х годах возглавив­ший изучение коммуникативного содержания движений чело­веческого тела (кинесики), вскоре пришел к выводу, что вся­кое выстраивание данных по типу словарей, приписывающих жестам или позам твердые значения, в принципе ошибочно даже в рамках одной культуры, не говоря уже о более широких обобщениях. Однако заказ на "простой рецепт", видимо, бес­смертен – и поныне читателю то и дело обещают проникнове­ние во все секреты ближнего и безошибочное управление про­изводимым впечатлением (impression management). В Прило­жении 1 приведены выдержки из нескольких популярных ра­бот этого плана: все они базируются на вполне солидных дан­ных, ценность которых существенно снижена безапелляцион­ным тоном – а, следовательно, и "выпрямленным" содержа­нием изложения, порождающим в конце концов даже несколь­ко комический эффект.





И все же очевидно, что мелочи поведения (вроде тех, с которых начат наш рассказ) неслучайны, чтото означают, имеют какойто смысл и для наблюдателя (например, того, который сидит в кабинете), и для "человека у двери" [1 Здесь и далее слово "смысл" употребляется в его житейском, а не теоре­тикопсихологическом значении.].

В сущности было бы правильнее употребить множественное число, то есть говорить о "смыслах", поскольку каждый малый фрагмент человеческого коммуникативного поведения пред­ставляет собой не четкую карточкузнак, которую как бы по­казывают партнеру по общению, а, скорее, точку пересечения самых разных "смысловых линий". (Излагая основные прин­ципы кинесики, Birdwhistell пишет: "Значение, придаваемое такому (видимому и слышимому) поведению – это значение функциональное, как для самих участников коммуникации, так и для наблюдателя или исследователя". Конечно, пред­ставлять себе общение как линейную последовательность про­стых символических действий довольно удобно: многие руко­водства по "хорошему" общению (как деловому, так и нет), исходят именно из этой удобной модели. Она вовсе не беспо­лезна, но, на наш взгляд, недостаточна, что мы и попытаемся показать.

Представить себе какуюто воображаемую точку, через ко­торую проходят неведомые "смысловые линии", да еще иметь в виду, что точка – на самом деле вполне обычное дело, вроде стука в дверь, это, конечно, непросто. Образы, впрочем, могут быть и ненаучными – например, можно представить себе поведение в ситуации общения чемто вроде луковицы, капуст­ного кочана или матрешки, но только не совсем обычных, а слегка "заколдованных": самая маленькая из матрешек (и лю­бая другая) может вдруг становиться самой большой и заклю­чать в себе остальные, а луковица или кочан тоже способны менять местами свои слои вплоть до полного выворачивания наизнанку.

Сумасшедшие матрешки и волшебные луковицы понадоби­лись для того, чтобы высказать одну важную мысль: в интере­сующей нас области конкретного коммуникативного поведе­ния каждый малый фрагмент имеет больше чем один смысл, при этом главное и второстепенное, поверхностное и глубин­ное, произвольное и неосознанное могут как бы меняться мес­тами, вступая в довольно сложные соотношения. Наше зрение в большинстве случаев не обладает необходимой объемностью и разрешающей способностью: мы склонны видеть одно не просто вместо чегото другого, а вместо первого, второго и десятого планов одинаково полноценной, "настоящей" реаль­ности. Сложно устроенный "текст" поведения имеет несколь­ко не исключающих друг друга уровней прочтения в зависимо­сти от подготовленности "читателя".

Как и при общении с письменными текстами, разная сте­пень знания языка предполагает разное обращение с текстом на этом языке. Слабо знающий язык человек выписывает из словаря основные лексические значения и нечувствителен к прочим уровням, при свободном владении языком слово, со­храняя основное, дополнительное и ид соматические значения, воспринимается еще и на уровне целой фразы и обогащается смыслами, которые генерирует более широкий контекст.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 23 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.