WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

 

Кристоф Шарль

 

РАСШИРЕНИЕ И КРИЗИСЫ ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВОДСТВА (вторая половина XIX века)*

[i]

(Вопросы социологии, №1/2, 1993, С. 6383.)

 

В предлагаемом ниже очерке делается попытка заложить основы морфологического исследования литературного поля, характерного для второй половины прошлого столетия. С этой целью мы заняли исключительно объективистскую позицию, прямо противоположную практике изучения индивидуальных историй творчества отдельных авторов. Мы, тем не менее, хорошо сознаем, что у такого подхода есть свои жесткие ограничения и укажем на них по ходу изложения. Но связанные с данным подходом опасности (такие, как редукционизм, механицизм) представляются нам менее серьезными, чем опасности, которыми чреваты самодовольные описания, характерные для некоторых видов историй литературы.

Последние, не касаясь вопросов, связанных с условиями производства и публикации, а также с социальноэкономическими ограничениями, довлеющими над литературными производителями, не обладают прочной базой, позволяющей представить в определенной перспективе и увязать огромное количество отдельных деталей: забавных историй, различного рода событий из жизни писателей, которыми располагает любой эрудит и которые, будучи систематизированы, способны составить материал для изучения социальных и экономических условий литературной жизни исследуемого нами периода.

Если проблематика, связанная с расширением рынка, хотя и смутно, но все же осознавалась, то тема кризисов почти полностью отсутствует, поскольку проницательность среди современников является исключением. Она присутствует только в двух работах. В первой, потому что в ней затрагивается сектор, где кризис был наиболее ощутим, во второй — потому что в ней предпринята попытка рассматривать идеологические явления в общих исторических рамках[ii][1]. Но оба автора довольствуются лишь сбором свидетельств, не стремясь к их перепроверке с помощью статистических данных.

Нельзя, повидимому, рассматривать показатель, которому отдается здесь предпочтение, т число названий публикаций — как единственно возможный, и тем более — как определяющий фактор, исходя из которого можно было бы реконструировать или воспроизвести в духе объяснений механицистского типа историю литературных событий и движений. Полезность этого показателя не только в его удобстве, но и в том, что он подводит нас к точке пересечения потока собственно литературной продукции, зависящей от писателей, и процесса ее поступления на рынок, связанного с деятельностью издателей, информируя об общем состоянии литературного рынка.

Впрочем, мы будем считаться с ограниченностью возможностей этого показателя, пытаясь, когда будет возможно (не претендуя на использование всего набора показателей, которые следовало бы принимать во внимание) перепроверить его с помощью других показателей: таких, например, как доходы театров, факты появления и исчезновения новых газет или публикации поэтических сборников. Наконец, мы ожидаем от этих статистических подсчетов не столько верного и полного отражения состояния литературного рынка в определенный момент (здесь особые неудобства могут проистекать от несовершенства библиографии ввиду ее возможной неполноты), сколько сведений о тенденциях развития рынка и сравнительного положения на нем различных литературных жанров (с точки зрения экономической рентабельности и перенасыщенности представителями различных жанров).

В ходе анализа иногда придется восполнять отсутствующие звенья с помощью гипотез относительно издательской политики, поведения публики, эволюции литературных вкусов. До тех пор, пока не появится экономическая история, написанная по типу исследования предприятий, — в том, что касается первого пункта, или историческая социология культуры — в том, что касается второго пункта, следует, скорее, ограничиваться имеющимся, чем пытаться выдавать за якобы уже конституировавшуюся и завершенную социологию литературы лишь смесь узкого эмпиризма и непроверенных, а лишь правдоподобно звучащих общих фраз.

Единство рассматриваемого периода основывается на двух важных явлениях: мощном расширении рынка, вызывавшем внутренние долго временные реструктурации на уровне иерархии литературных жанров, отношений между авангардной и традиционной продукцией, а также на уровне инстанций выражения при знания, и на сменившем его кризисе, который принимал различные формы в зависимости от жанров[iii][2]. Эти колебания, присущие литератур ному рынку, позволяют сформулировать экспликативные гипотезы по множеству явление (относительной моде на различные жанры, социальному положению писателей, их стратегиям в периоды острой конкуренции, идеологи ческой рационализации последних и т.д.), которые можно было бы принять за первичны! явления, но которые суть лишь знаки.



  Изменения конъюнктуры литературного рынка   Источники и методы До сих пор еще не было проведено скольконибудь серьезного исследования литературной конъюнктуры, как мы ее понимаем. Разумеется, уже ведется сбор данных по периоду XVIXVIII веков, когда литературное производство было еще слабым и поэтому легко поддается исследованию. Особенно тщательно изучен XVIII век, но, прежде всего, с точки зрения идеологии Просвещения, в связи с чем в центр внимания в основном оказались работы «философского» или идеологического характера, а н само литературное поле в строгом смысле слова[iv][3].

В качестве примера более точного и более близ кого к целям нашего исследования конъюнктуры, можно назвать работы Виктора Жолтовски, основанные на методе Франсуа Симианда[v][4].

  ИЗМЕНЕНИЯ ЛИТЕРАТУРНОЙ ПРОДУКЦИИ   Среднее число названий в год (в узком определении) Таблица РОМАНЫ ПОЭЗИЯ ТЕАТР ОБЩИЙ ИТОГ в абсолютных цифрах изменения* 1876/851840/ +136% +98% 12,2% +76% изменения* 1886/901876/ +27% +65,9% +46% +36% изменения* 1891/991886/ 38% +2% +12% 20% * Разница между числом названий произведений, опубликованных в течение двух периодов, представленная по отношению к их количеству, опубликованному в начальный период.

Цифры, характеризующие производство в широком понимании, являются результатом общего подсчета, включая переиздания и переводы; цифры, характеризующие производство в узком понимании, — результатом исключения этих двух категорий произведений. Оба показателя представляют интерес с точки зрения исследования литературного рынка: объективно переиздания и переводы составляют конкуренцию новинкам литературы.

  Среднее число названий в год (в широком определении) Таблица РОМАНЫ ПОЭЗИЯ ТЕАТР ОБЩИЙ ИТОГ в абсолютных цифрах изменения* 1876/851840/ +152,4% +78,2% 10,9% +75,7% изменения* 1886/901876/ +24,6% +69,7% +34,6% +33,2% изменения* 1891/991886/ 18,6% +5,5% 2,65% 10,8% изменения* 1891/991886/ +23% 3,2% +47% +22,7% Цифра производства, основанная на узком определении, представляет реальную общенациональную продукцию, благодаря чему возможно ниже приведенное сравнение с числом производителей. Для периода 18401875 гг. Цифры фиксировались в 1844, 1856 и 1866 гг. Подсчеты произведены при участии Р. Понтона и С. Аза.

  Но для его упомянутой в сноске статьи характерен резкий контраст между рафинированным пользованием статистическим методом и крайне убогой идеалистической постановкой проблемы. Основываясь на «Библиографии Франции», он выстраивает две серии диаграмм, посвященных соответственно театральной продукции и литературе. Автор оправдывает это неожиданное разграничение противопоставлением синтетического творчества (театр) и аналитических жанров.

Его цель — выявить цикличность чередования этих двух видов творчества на протяжении XIX века (эти циклы развиваются параллельно экономическим циклам, установленным Франсуа Симиандом). Несмотря на строгость и точность статистических расчетов, выводы исследования весьма неопределенны. Повидимому, чередование жанров можно было бы объяснить и иным образом[vi][5].

Основным источником, используемым нами в настоящей статье, является «Книготорговый каталог», составленный Отто Лоренцем[vii][6]. В нем названия публикаций и авторы классифицируются тремя различными способами (хронологически, по алфавиту и по жанрам: поэзия, театр, романы и новеллы), чем обеспечивается проведение гораздо более точного анализа и более точных и быстрых статистических подсчетов, чем позволяет лежащая, впрочем, в основе первого, беспорядочно составленная «Библиография Франции». Определения, даваемые автором различным жанрам, достаточно строги. Это обеспечивается тем, что он приводит в приложении к разделу, посвященному каждому жанру, отдельный специальный параграф, где помещаются работы, включенные в «Библиографии Франции» в рубрику общей литературы, но не являющиеся в строгом смысле слова ни поэтическими сборниками, ни театральными пьесами, ни романами или новеллами. Мы их не принимали в расчет.





Первая, хронологическая классификация (18401875, 18761885, 18861890, 18911899, 19001905 гг., на базе которой мы производили общие подсчеты, не исключая переизданий и переводов) позволяет определить общие тенденции конъюнктуры. Классификация по жанрам (романы, новеллы, театр, поэзия) позволяет детализировать анализ вплоть до ежегодной конъюнктуры и провести необходимые сравнения между отдельными жанрами. Наконец, подсчеты согласно алфавитному порядку имен авторов рисуют картину, разумеется, несовершенную, но более точную, чем было бы возможно с помощью усеченных списков, приводимых в историях литературы, примерной эволюции сообщества писателей (это единственное средство, которым мы располагаем, поскольку переписи населения дают на этот счет вплоть до 1896 г. довольно смутную информацию).

  Общая продукция Предварительно следует еще раз напомнить об ограниченности нашего подхода: подсчет названий публикаций и авторов недостаточен для того, чтобы составить представление об эволюции литературного производства, поскольку и число названий, и количество экземпляров могут изменяться в прямо противоположных направлениях в зависимости от конъюнктуры и конкуренции. Определяя ее абстрактно, отметим, что коммерческая политика издателей может осуществляться путем варьирования числа названий публикаций или количества экземпляров одной и той же публикации (в пределах, диктуемых техническими возможностями производства в известную эпоху и определяющих минимальные пороги рентабельности тиражей при данной розничной цене за один том, которая также может меняться)[viii][7].

Общая тенденция, которая прослеживается на основе данных, представленных в табл. 1 и 2, свидетельствует об очень значительном росте: с общего ежегодного числа в 544 названия в период 18401875 гг. до 1934 названий в период между 1900 и 1905 гг. (включая переиздания и переводы). То есть наблюдается увеличение числа названий в 2,5 раза. Но уровень роста не одинаков и варьирует в зависимости от хронологических отрезков. В первом приближении можно различить начальную фазу значительного роста примерно с 1875 по 1890 г.; напротив, 1890е годы характеризовались более или менее обозначившимся в зависимости от жанра спадом; начало 1900х годов вновь отмечено ежегодным ростом числа публикаций. Если воспользоваться терминологией Симианда, то мы имеем дело вначале с фазой А, которая сходит на нет к концу 1880х годов; затем в течение 1890х годов наблюдается фаза В, которая заканчивается в период «прекрасной эпохи» новым относительно сильным ростом типа А, но не превышающим в процентном отношении роста, наблюдавшегося в 18701880 гг.[ix][8] В точности довольно трудно определить дату начала процесса расширения литературного производства. Можно лишь считать, основываясь на результатах зондирований, осуществлявшихся с примерным интервалом в десять лет, что оно приходится, с учётом жанров, на конец 1850х годов или на середину 1860х годов. Исключение составляют произведения для театра, где в 1870е годы наблюдается спад по сравнению с периодом Второй империи (см. рис. 1). Речь, очевидно, должна идти о некотором оживлении после длительного кризиса, который совпадал с окончанием Второй Республики и с началом диктатуры Наполеона Ш, когда наличие цензуры мало способствовало развитию литературы. В отличие от этого первого кризиса постепенное замедление роста, наметившееся к 1890 г., является выражением перепроизводства, а не вызванного политическими событиями изменения конъюнктуры.

  Фаза спада, повидимому, в реальности соответствует классическому процессу свертывания рынка, который наблюдался в XIX веке вслед за экономическими кризисами. Новое оживление рынка в период «прекрасной эпохи» весьма резко. При поверхностном взгляде можно было бы заключить, что рост возобновляется как и прежде после того, как кризис был «ликвидирован». В действительности, «крах книгоиздательской деятельности», на который указывают современники, носил гораздо более структурный, чем конъюнктурный характер[x][9].

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.