WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 41 |

Российская Академия Наук

Институт философии

КРИЗИСНЫЙ СОЦИУМ.

НАШЕ ОБЩЕСТВО В ТРЕХ ИЗМЕРЕНИЯХ Москва 1994  ББК 15.5   К82 В авторской редакции членкорреспондент РАН Н.И.Лапин, канд.филос.наук Л.А.Беляева Рецензенты:

доктора филос. наук: А.Г.Здравомыслов, В.Г.Федотова К82                  Кризисный социум. Наше общество в трех измерениях. М., 1994. 245 с.

В книге анализируются актуальные проблемы развития современной России, переживающей глубокий экономический, политический, социокультурный кризис. Рассмотрены место России в общецивилизационном пространстве, динамика ценностных ориентаций населения, проблемы изменения социальной структуры общества в переходный период.

ISBN 5201018610                                                      ИФРАН, 1994 Cодержание Введение. Кризисный социум и многомерность истории... 3 Раздел I. Где мы находимся? На путях модернизации.. 12 Глава 1. Цивилизационный контекст:от традиционного к современному обществу.. 1.1. Цивилизационный подход. 1.2. Рынок как универсальный способ интеграции общества. 1.3. Отличия современного общества от традиционного. Глава 2. Россия СССР Россия: модернизация вдогонку. 2.1. Россия СССР. Раскрестьянивание через коллективизацию и огосударствление.. 2.2. СССР: военногосударственная индустриализация 2.3. Модернизация и социальная структура 2.4. Рынок и государство как механизмы модернизации. Глава 3. Модернизация и глубинный конфликт ценностей в России.. 3.1. От “моральнополитического единства” к конфликту ценностей.. 3.2. Конфликт ценностей проблема развития... 3.3. Социокультурный подход к изучению конфликта ценностей. 3.4. Ценностное содержание динамики российского общества. Раздел II. Что с нами происходит? Патологический социокультурный кризис Глава 4. Кризис отчужденного бытия.. 4.1. Превращенная реальность 4.2. Тотальное отчуждение.. 4.3. Патологический социокультурный кризис.. Глава 5. Динамика кризиса и ценности... 5.1. Эмпирические характеристики кризиса, его динамика. 5.2. Ценности и ценностные суждения. 5.3. Ценностные позиции. 5.4. Ценности как компоненты социокультурной эволюции Глава 6. Кризисные этносы.. 6.1. Типология малочисленных народов и проблемы их социокультурного развития 6.2. Народы Севера: проблемы выживания в условиях кризиса... Глава 7. Феномен катастрофы. 7.1. Предчувствия и образы... 7.2. Поиск понятия, опыт типологии 7.3. Экзистенциальный риск.. 7.4. Патология помощи... 7.5. Стрессовые решения Раздел III. К чему мы движемся? Субъекты и тенденции изменений... Глава 8. Новый облик субъектов социальной активности 8.1. Субъекты социальной активности и социальная структура кризисного общества 8.2. Идеальнотипический подход к проблеме.. 8.3. Построение квадранта социальноисторических типов.. 8.4. Экономические и политические ориентиры: типология и оценка настоящего 8.5. Исторические ориентиры: типология и оценка прошлого. 8.6. Социальноисторические типы и ценностные макропозиции.. 8.7. Методологическое значение социальной типологии.. 8.8. Социальные типы и цивилизационный процесс... Глава 9. Формирование среднего слоя. Российская специфика. 9.1. Средний слой новый элемент социальной структуры российского общества... 9.2. Проблемы, социальная база формированиясреднего слоя в России.. 9.3. Рыночная экономика и средний слой.. 9.4. В ожидании рынка Заключение. Из кризиса к социокультурной реформации?.. введение кризисный социум и многомерность истории Вновь тяжкие годы выпали на долю России. Но если прежде внутренние смуты сопряжены были с внешними военными нашествиями, то ныне нет видимых силовых влияний извне, что, конечно, не исключает влияний политических, экономических и культурных. Российский исторический процесс натолкнулся на некий внутренний барьер, ставший пределом его движения в прежнем направлении. Перед этим пределом поднялась своего рода историческая волна, со спадом которой обрушивается прежний порядок и пока не ясны очертания нового.

“Рухнула империя”, говорят одни со страхом и горечью, другие с радостью и надеждой, третьи в растерянности. Да, более тысячи лет история России была историей колонизации, обживания и собирания обширных территорий славянами, преимущественно русскими. Последние, впрочем, не вытесняли и не уничтожали прежнее население этих территорий, как нередко происходило в мировой истории, а взаимодействовали с ним, образуя многоэтнический симбиоз, из которого росла своеобразная цивилизация, связующая Запад с Востоком. В.О.Ключевский в Курсе русской истории выделил четыре периода такой колонизации, обозначив их по территориям, в которых сосредоточивалась в разные времена главная масса русского народонаселения: 1) Русь Днепровская, городовая, торговая (с VIII до XIII в.); 2) Русь Верхневолжская, удельнокняжеская, вольноземледельческая ( с XIII до середины XV в.); 3) Русь Великая (включая Донскую и Средневолжскую), Московская, царскобоярская, военноземледельческая период великорусский (с половины XV до начала XVII в.); период всероссийский (вся Восточноевропейская равнина и далеко от нее на юг и восток за Кавказ, Каспий и Урал, до Тихого океана), императорскодворянский, крепостного хозяйства, земледельческого и фабричнозаводского (с начала XVII до половины XIX в.).



За такую периодизацию упрекали В.О.Ключевского в эклектизме, но вернее было бы адресовать этот упрек самой истории России. А ее историк, по сути дела, оставил место для еще одного, пятого по счету, но не названного им по содержанию периода: с половины XIX до...(?). К пониманию смысла этого периода историк шел от факта ненормального соотношения между величием достигнутого Россией международного положения и слабым внутренним ее ростом, низким уровнем духовных и материальных средств, которыми обладал ее народ. Из этого несоответствия следовало, что русскому и другим народам России предстоит теперь “напряженно работать над самим собой, развивать свои умственные и нравственные силы, с особенной заботливостью устанавливать свои общественные отношения” (В.О.Ключевский, 1987). Сегодня мы бы добавили предстоит сформировать гражданское общество.

Движение в этом направлении началось с отмены в 1861г. крепостного права и провозглашения в 1884 г. земской реформы. Трудно, преодолевая сопротивление реакционных помещиков и чиновников, возникало общество свободных граждан, несущих равные по закону государственные и общественные повинности. Пошел в рост отечественный и иностранный капитал торговый, промышленный, финансовый. В полный голос стали говорить российские судьи и адвокаты, цивилизованное правосознание запало в душу народа. Набирала практический опыт и влияние в общественном сознании экономическая и социальная наука, общечеловеческую соборность обосновывала русская философия. Блистательных высот достигли русская литература и искусство. Так длилось полвека.

Начало XX в. открыло новый этап в борьбе империй за передел мира. Российский император Николай II и его правительство оказались не на высоте основного требования того периода российской истории: отказываясь от внешней агрессии, сосредоточить внимание на прогрессе внутренней жизни страны. Вместо этого Россия втянулась в войну с Японией и проиграла ее. Затем наступила первая мировая война, в ходе которой рухнула сама династия Романовых.

Неокрепшие внутренние силы страны стали предпосылкой внешних ее поражений. А эти поражения, наложившись на внутренние слабости, сделали Россию самым уязвимым звеном в исторической эволюции западной цивилизации, которая и прервалась на этом огромном социокультурном пространстве в октябре 1917 г. Приход к власти большевиков означал разрыв с основными традициями России и впервые после татаромонгольского нашествия поставил ее перед крахом.

Если война с Японией положила предел процессу российской колонизации на востоке, то война с Германией продолжила тот же процесс с другого конца деколонизацию части российских территорий, идущей с запада. Октябрьская революция сделала этот процесс историческим фактом: сначала от России отпали Финляндия, Польша и прибалтийские территории, а затем, в ходе гражданской войны, стало распадаться обширное всероссийское пространство (отделялись азиатские и кавказские территории, даже исторически более укорененные пространства России Украина, Сибирь, Дальний Восток). Возник исторический прецедент сужения границ России до Великороссии и даже Верхневолжской Руси.

Ценой невероятного истощения внутренних сил народа советская власть в итоге гражданской войны почти полностью восстановила былое всероссийское пространство. Этот процесс получил продолжение перед второй мировой войной и по ее итогам: в состав СССР были включены западные части Украины и Белоруссии, балтийские республики, южная часть Сахалина и северные Курильские острова. После войны Советский Союз стал одной из двух сверхдержав мира.





Однако, подспудно нарастали кризисные процессы. В 70х годах они приняли форму “застоя”, а к середине 80х годов стал очевиден всеобщий кризис великой державы. В 1991 г. кризис завершился социальнополитической катастрофой мирового значения: СССР не стало. На его руинах возникли 15 суверенных государств, а Российская Федерация лишь одно из них. Правда, и в новом качестве она остается самым большим государственным образованием, по периферии которого располагаются остальные 14. Но налицо обвальный процесс деколонизации значительной части всероссийских территорий. Этот процесс проникает и внутрь Великороссии, угрожая дальнейшим ее разложением на ”суверенные национальные территории”.

Ныне Российская Федерация, как историческая преемница России всех периодов ее бытия, обретает новую возможность сосредоточить силы на развитии внутренних способностей русского и других образующих ее народов. Она пытается вырваться из пут прошлого, чтобы обустроить иное будущее. Но у субъектов нынешних общественных изменений нет четкого понимания сути ее недавнего прошлого и настоящего.

Дело не просто в субъективных качествах нынешних российских лидеров. Ситуация, в которой оказалось наше общество, во многом сродни той ситуации, которую во второй половине XIX в. пережили многие страны Запада и начала переживать послереформенная Россия. Эмиль Дюркгейм обозначил ее как смену механической солидарности, характеризовавшей общества сегментарного типа, где индивид поглощен группой, часть целым, органической солидарностью обществ, основанных на разделении труда, где индивиды самостоятельны и группируются в соответствии со спецификой своей деятельности.

В “Заключении” книги “О разделении общественного труда”, вышедшей в свет 100 лет назад (в 1893 г.), Дюркгейм так резюмировал эту ситуацию: “За небольшой промежуток времени в структуре наших обществ произошли глубокие изменения; они освободились от сегментарного типа со скоростью и в масштабах, подобных которым нельзя найти в истории. Поэтому нравственность, соответствующая этому типу, испытала регресс, но другая не развилась достаточно быстро, чтобы заполнить пустоту, оставленную прежней нравственностью в наших сознаниях. Наша вера поколеблена; традиция потеряла свою власть; индивидуальное суждение освободилось от коллективного. Но, с другой стороны, у функций, разъединившихся в ходе переворота, еще не было времени для взаимного приспособления, новая жизнь, как бы сразу вырвавшаяся наружу, еще не смогла полностью организоваться, причем организоваться прежде всего так, чтобы удовлетворить потребность в справедливости, овладевшую нашими сердцами”1.

В современной России общественный переворот, в ходе которого утверждается новое положение индивида по отношению к государству и другим институтам, совершается еще быстрее. Поэтому у функций, разъединившихся в ходе этого переворота, совсем не было времени для их взаимного приспособления. Наше время предстает, по преимуществу, как время вопросов, большинство из которых остается без ответов. Тем нужнее поиск этих ответов, чему и посвящена данная книга.

Многие согласны, что наше общество переходного типа. Но от чего, к чему и как осуществляется переход? Размышляя об этом, мы с удивлением обнаруживаем, что наша жизнь бедна ясными, понятными каждому и разделяемыми большинством ориентирами. Зато она изобилует такими социальными связями, которые в XIX в. Карл Маркс называл “превращенными формами”, а Мераб Мамардашвили совсем недавно расшифровал их как особого рода детерминизмы “превращенности действия”. Дело в том, что на определенных уровнях сложной социальной системы ее внутренние отношения так превращаются, что их подлинное содержание оказывается скрыто от наблюдателя. За три четверти века в советском обществе возникло столько социальных превращений, что оно оказалось трудно проницаемым для наблюдения как извне, так и изнутри. Сложилась тотально превращенная, замкнутая в себе реальность, своего рода социальный черный ящик. Вот почему это общество получило разноречивые оценки, а задача “просветления” этого черного ящика остается весьма актуальной.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 41 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.