WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 80 |

Глава 2, Философия средних веков и эпохи Возрождения

§1. Раннее средневековье. Апологетика и патристика

Сформировавшись в классическую эпоху античности как регулятор всех форм духовного освоения действительности, философия успешно выполняла функции трансляции, хранения и умножения теоретического знания в последующее тысячеле­тие.

Однако после того, как христианство стало распространяться в пределах Римской империи, античная философия подверглась переработке. Осуществляя грандиозную работу по осмыслению христианства, в первую очередь текстов Ветхого и Нового Заве­тов, апологеты христианства и отцы христианской церкви за­ложили основы средневековой философии, которая формиро­валась на протяжении целого тысячелетия, и, несмотря на раз­личные направления и борьбу идей, представляла собой к кон­цу XIV века целостную систему знания. В ее основание были заложены евангельская и апостольская идеология в органичес­ком синтезе с греческой по преимуществу рационалистической философией: накануне своей гибели античный мир создал гран­диозную систему неоплатонизма, которая сформировала уни­версальную картину мира, стремясь охватить и все области духовной жизни человека; христианская идеология в значитель­ной мере воспользовалась, как мы увидим, результатами этой деятельности.

В процессе переработки античного духовного наследия отцы церкви почти не тронули многие концептуальные допущения античной философии, нормы познавательного отношения к миру, понятия знания и ценностной окраски познавательной деятельности. Не только теология влияла на средневековую фи­лософию, но и философия в свою очередь определила специ­фику религиозного освоения действительности, художествен­ное творчество, средневековую словесность, а также школы, университеты и научные дисциплины.

Религиозное и светское, мистическое и рациональное, иерар­хически организованное философское знание средних веков может быть условно разделено на несколько периодов: аполо­гетика, патристика, схоластика. В свою очередь патристика весь­ма условно может делиться на восточную и западную; в схола­стической философии выделяют ранний (XI—XII вв.) и поздний (XIII—XIV вв.) периоды; в схоластике можно также условно выделить рационалистическое и мистическое направления.

Апологетика. В конце II и в III веке образованные христи­ане стали выступать в защиту христианства, используя гречес­кую философию и те приемы убеждения, которые были выра­ботаны за многие века развития античной философии; приме­нялась аллегория и логические доказательства, чтобы показать глубину и величие христианства. Защитительные работы писа­лись многими учеными мужами, исповедующими христиан­ство; наиболее выдающимися трудами, сохранившимися до наших дней, были апологии Иустина (Юстина), Татиана, пер­вых христианских философов Климента Александрийского, Тертуллиана и Оригена и др. Иногда их работы называют доникейской теологией, потому что они писались до Никейского собора 325 года, на котором был принят символ веры, основа победившего христианства. Апологеты принадлежали еще го­нимой церкви (Юстин был казнен в 165 году). Задача, стоящая перед апологетами, заключалась в том, чтобы показать нехри­стианскому миру, что верования язычников нелепы, их фило­софия не имеет единства и полна противоречий, что лучшие умы из философов античности (Сократ, Платон, стоики) предвосхи­тили идеи Христа, что христианская теология и есть единствен­ная философия, несущая людям единую для всех истину, что живой опыт обращения к единому Богу выше отвлеченной эл­линской мудрости Наибольший интерес в истории философии вызывал автор приписываемого ему знаменитого парадокса «верю, потому что нелепо» (credo quia absurdum est), хотя именно такой формули­ровки в его текстах нет. Это был Квинт Септимий Флорент Тертуллиан (ок. 160—после 220 г.). Он представлял латинскую апологетику в отличие от Оригена, писавшего погречески. Труды Тертуллиана («Апологетик», «О душе», «О плоти Хрис­та», «Против Маркиона») не представляют собой систему, но в его работах можно выделить наиболее яркую тему, которая и снискала ему славу. Сделавший немало в подготовке идеи три­единства Бога, заговоривший первым о различии римской и греческой христианской церкви, Тертуллиан стал главным тео­ретиком христианства в области разграничения веры и разума.



В менталыюсти образованного грека имелось твердое убеж­дение в необходимости доказьюать истину, проверять ее при помощи логических методов, пропускать ее допущения через те или иные фигуры силлогизма. Так, например, факт смерт­ности Сократа имел статус истинности лишь тогда, когда он умозаключался исходя из посылок:

Все люди смертны. Сократ — человек.

Тертуллиан прекрасно понимал, что евангельские тексты, в целом Новый Завет, преследуют совсем другие цели. Иисус открыл другую сферу, не менее важную, по сравнению с той, что открыл Сократ.

Сократ сделал достоянием образованного грека и впо­следствии всех людей, принадлежащих европейской тради­ции, — мир абстрактного мышления, обозначил его рациональ­ные законы.

Иисус учил морали и воспитывал волю ей следовать на ос­нове убеждения, принимаемого на веру. Иисус проповедовал в Иерусалиме, и этот город стал для Тертуллиана символом веры, которая принимает все, даже если это противоречит логике ра­ционального мышления, обоснованного Сократом и его после­дователями, жившими преимущественно в Афинах. «Что об­щего, — пишет Тертуллиан, — у Афин и Иерусалима, у Акаде­мии и церкви?» Этот знаменитый вопросвосклицание Тертуллиана поло­жил начало впоследствии все увеличивающейся контраверзы знания и веры, которая просуществовала вплоть до сформиро­ванной У. Оккамом в XIV веке теории двойственной истины, как бы примирившей на время чувства и разум, пока наукой Но­вого времени не было произнесено «ничего из слов» (nullus ex verba), выражающее необходимость утверждения истины через демонстрируемый эксперимент. Разум должен остановиться перед несокрушимостью веры, которая принимает то, что не может принимать разум. Именно то, что не подлежит рацио­нальному объяснению, может принять только вера: «Сын Бо­жий распят — это не стыдно, ибо достойно стыда; и умер Сын Божий, — это совершенно достоверно, ибо нелепо; и погребен­ный, воскрес — это несомненно, ибо невозможно». Парадоксализм Нового завета, в особенности посланий апостола Павла, нашел продолжение в апологетике Тертуллиана. Но еще более парадоксальным явилось в его наследии то, что, отвергая «Афи­ны», отрицая философию и логику античности, он постоянно прибегает к изложению античных авторов и пользуется их ло­гикой. Ему принадлежит также нововведение в латинском язы­ке: слово личность (persona).

Большинство работ Тертуллиана посвящено практической этике, в оснований которой лежит свобода и первородный грех. Следуя за апостолом Павлом, Тертуллиан определял природу человека как свободу выбирать между добром и злом, что его и приводит к первородному греху. Но это же дает возможность ввести в общество право, которое имеет смысл только там, где есть свобода.

Патристика. Начнем с греческой (восточной) патристики. Именно ей принадлежит неоспоримый приоритет в формули­ровании основных догматов христианства и прежде всего дог­мата триединства божества, боговоплощения и спасения.

В борьбе с ересями стяжал славу отец церкви Афанасий Александрийский (Великий). Что давало право священнос­лужителю первых веков христианства считаться отцом церкви? Прежде всего святость жизни, ортодоксальность учения и при­знание церковью. Причем существеннейшим качеством отца церкви считалась не оригинальность, неповторимость и новиз­на его суждений, а, напротив, одинаковость, единодушие взгля­дов с другими отцами, имеющими авторитет, опирающийся на самые древние источники христианства. Таким был Афанасий Великий, участвовавший еще в Никейском соборе. Став епис копом, он постоянно занимался обоснованием второй ипостаси Бога Сына — Логоса. Лица Троицы (ипостаси) не соподчине­ны, а единосущны, назначение Сына — спасти человечество; идея спасения (сотериология) — это личная проблема для каж­дого человека, к ней он идет присущим только ему уникаль­ным путем; путь спасения — это обретение духовности (благо­дати) и это цель каждой человеческой души.

Наиболее знамениты в греческой патристике Каппадокийцы (по названию области в Малой Азии, где они все жили): Василий Кесарийский (Великий), его младший брат Григо­рий Нисский и его друг Григорий Назианзин (Богослов). Эти поистине великие христианские мыслители (наиболее извест­ны работы «Шестоднев» Василия Великого, «Большая огласительная речь» Григория Нисского) отредактировали Символ веры и поставили точку в решении тринитарной проблемы.





Догмат Троицы сформулирован следующим образом: Бог триипостасен (имеет три лица): его первое лицо БогОтец — безмолвное и безначальное первоначало; БогСын, словологос этого безмолвного бытия — пришедший на землю Иисус Хри­стос; Дух Святой — животворение, начало всего живого. Все три лица занимают в Троице равноправное место. Они по сущ­ности одинаковы (единосущны), неслиянны и нераздельны. Это личности, относящиеся друг к другу с любовью и пониманием. Благодаря «единящей силе любви» они проницаемы друг для друга. Не эрос, но агапе, возвышенная жертвенная любовь, связывает их изначально. Их отношения — это абсолютный образец для всех людей, это источник обоснования принципов добра, милосердия, справедливости, сострадания, сопережива­ния, на которых формировались идеалы западноевропейской ци­вилизации. Этим они ценны для современного человека.

Вместе с тем и апологеты, и посленикейская патристика постоянно сталкивались с противоречиями. С одной стороны, отцы церкви полагались на веру, проявляя смирение перед Бо­гомабсолютом, с другой — они испытывали потребность по­знать творца, раскрыть его замысел, понять его мудрость. Един­ство и разумность мироздания доказывались посредством логосной сущности БогаСына. Отцы церкви понимали, что ре­лигиозные переживания и религиозный опыт должны содер­жать всеобщность и необходимость, т. е. иметь фундаменталь­ные основания для того, чтобы ответить на вопросы: во что 4. История философии 9/ человек верит, на что он надеется, к кому обращает свою лю­бовь, каково его предназначение в этом мире. Они полагали, что Бог оставил человеку Священное писание как источник ис­тины, и философская задача христиан правильно его понять и разъяснить — это и есть экзегеза. Чтобы правильно интерпре­тировать текст, надо выяснить, что не есть Бог — это попытка проникнуть в тайну и таинственное сделать явным.

Так появляется апофатическая («отрицательная») теология. Однако, непостижимость Бога не означает, что мы не должны делать попыток узнать его промысел, понять его сущность. Из этих усилий складывается христианская космология, антропо­логия (антропос — человек), этика, которая имеет катафатический («положительный») характер. Сочетание апофатического и катафатического подхода к постижению Бога наиболее ярко проявляется в «Ареопагитиках», одном из замечательных па­мятников восточной патристики V века. Это произведение со­стоит из нескольких самостоятельных сочинений: «О божествен­ных именах», «О небесной иерархии», «Таинственное богосло­вие». Таинственностью наполнено не только содержание работ, но и сам их автор остается по сей день таинственным (некото­рые исследователи считают, что им был грузинский монах Петр Ивер). Впервые «Ареопагитики» появились на Константинополь­ском соборе 532 года и были подписаны именем Дищшсла Ареопагита, первого христианского епископа Афин, сподвиж­ника апостола Павла, казненного римлянами в I веке н.э. Это придало текстам священный ореол, и они были канонизирова­ны. Позже выяснилось, что содержание произведений близко к неоплатонику Проклу (412—485 гг.), а следовательно, они не могли быть написаны тогда, когда Прокла еще не было на све­те, поэтому автора названных произведений стали именовать ПсевдоДионисием Ареопагитом. Кто скрывается за этим име­нем, можно только предполагать, но его произведения ждала великая слава и долгая религиознофилософская жизнь.

«Ареопагитики» содержали парадоксы, они написаны вы­соким слогом, проникнуты благоговением, демонстрируют глу­бокую философскую культуру. В онтологии ПсевдоДионисия просматривается триада Плотина Единое — Ум — Душа с ак­центом на Едином как необходимой сущностной характеристи­ке Бога. Автор сосредоточен на путях богопознания и для опре­деления Бога прибегает к катафатической («положительной») те ологии, давая ему высокие имена: Свет, Благо, Любовь, Кра­сота, Истина. Но Бог сверхприроден, поэтому к нему единствен­ному и единому больше подходят атрибуты в превосходной степени Сверхблаго, Сверхлюбовь, Сверхкрасота и т. д. Но эти атрибуты «через превосходство выражают отрицание», и таким образом положительная теология переходит в отрицательную (апофатическую).

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 80 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.