WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Коррозия опаснее террористов

http://www.stroinauka.ru/biblio.asp?d=12&dc=12&dr=3679

Зимний период принято считать временем массовых аварий в коммунальных инженерных сетях, в первую очередь на трубопроводах. Между тем любые ЧП можно предотвратить, если внедрять новые технологии прогнозирования. Об этом беседа с известным российским специалистом в области создания и использования современных средств неразрушающего контроля трубопроводных систем, директором Центра диагности и защиты от коррозии Всероссийского научноисследовательского института по строительству и эксплуатации трубопроводов (ВНИИСТ) Всеволодом Притулой.

Всеволод Всеволодович, насколько востребованы ваши разработки в области безопасности трубопроводов? В частности, в борьбе с коррозией? Я бы сравнил коррозию металла с хронической болезнью, а специалистов нашего профиля с врачами, которые должны следить за состоянием "здоровья" трубопроводной системы. Сейчас в большинстве регионов и городах, за исключением Москвы, к власти пришло новое поколение руководителей, которое лучше разбирается в экономических проблемах, чем в вопросах технической политики и безопасности трубопроводных систем. Это не в укор им сказано, просто "капитаны бизнеса" оказались более востребованы во властных структурах, чем технари. И поэтому им надо формировать свою команду таким образом, чтобы в нее входили инженеры, ученые, разбирающиеся в проблемах жилищнокоммунального комплекса, в том числе и в вопросах защиты трубопроводов от коррозии. Самое основное, что дает правильная техническая политика, которая должна начинаться с диагностики всей инфраструктуры ЖКХ, это гарантия того, что никаких ЧП, аварий, разрывов теплотрасс и тому подобного не будет.

Не могу не согласиться с вашим выводом, но ведь должны же существовать какието нормативные акты, которые обязывали бы руководителей систематически заниматься диагностикой газопроводов, теплосетей и так далее.

У нас есть Государственный горный технический надзор России, которому поручено следить за промышленной безопасностью подобных объектов и обеспечивать их работоспособность. Раньше он занимался лишь крупными объектами, исключая трубопроводы. Теперь весь трубопроводный транспорт (я имею в виду магистральные трубопроводы) вошел в сферу его деятельности. И Госгортехнадзор составил чрезвычайно важный и полезный документ, который называется "Декларация о промышленной безопасности". В дополнение к нему были подготовлены "Методические указания по оценке остаточного ресурса".

Что стоит за термином "остаточный ресурс"? Остаточный ресурс это установленный специалистами срок, в течение которого на обследуемом объекте или участке трубопровода никаких чрезвычайных ситуаций не будет. МЧС за этот участок может быть спокойно. А для того, чтобы верно оценить остаточный ресурс, надо правильно выполнить диагностику, которая, согласно этим методическим указаниям, включает два обязательных элемента. Раньше останавливались только на одном из них самом очевидном и самом простом, то есть на диагностике состояния труб на момент их обследования. Допустим, выявили те участки, где необходим срочный ремонт, места повреждений, которые надо немедленно ликвидировать. Но, кроме них, есть достаточное количество участков трубопровода, которые на сегодняшний день вроде бы не вызывают опасений, но через некоторое время способны прийти в аварийное состояние. Надо знать об этом и быть готовым к тому моменту, когда потребуется вмешательство ремонтников. Это второй элемент диагностики: прогноз коррозионного поведения трубопровода.

Методы диагностики опробованы впервые лет 1520 назад на магистральных трубопроводах. Магистраль это, как правило, одна "нитка", то есть объект, конфигурация которого достаточно проста. И изменение коррозийной ситуации, появление там опасных участков хорошо отслеживается. У городских трубопроводных сетей конфигурация более сложная. Они "накладываются" друг на друга, как слоеный пирог. Подобное соседство приводит иногда к очень нежелательным последствиям… Например, есть система газового хозяйства города Москвы, хорошо обеспеченная антикоррозийной защитой. Это связано с опасностью взрывов, аварий и так далее. И есть система теплопроводов и водопроводов, которая значительно хуже обеспечена антикоррозийной защитой от влияния грунта. Оказывается, газопроводная сеть может отрицательно влиять на смежные коммуникации и даже разрушать их. А эксплуатационники, обслуживающие теплотрассы и водопроводы, и не подозревают об этом влиянии. Оно выявляется только при диагностировании.



Другая особенность мегаполиса очень большое количество блуждающих электрических токов. Их источником являются трамваи, метрополитен. И, как это ни парадоксально, даже троллейбус. Хотя колеса троллейбусов имеют резиновые шины, и весь ток идет только по проводам. Иногда подвеска проводов на мачтах городского освещения энергоснабжения бывает недостаточно надежно изолирована. Ток утекает через основания самих столбов, потому что все эти провода питаются от крупного энергоснабжающего источника, имеющего одно, общее с ними, заземление. И если есть возможность у тока утечь в землю обязательно утечет.

Для нас, профессионалов, достаточно знать общую схему токопередающих проводов, и мы уже можем точно указать, какие места могут оказаться потенциально опасными. Мы разделяем обследуемый объект на две части. Вопервых, отмечаем те участки, которые по определению не могут быть опасными, вовторых, указываем на те места, где проблема аварийности может существовать всегда, независимо от тех мер защиты, которыми они обеспечены. Скажем, на магистральных трубопроводах соотношение таких участков семь к трем, и зная это, мы сразу на 70 процентов сокращаем все затраты на диагностику. В городе соотношение немножко другое: шесть к четырем. Соответственно дальнейшие затраты уменьшаются на 60 процентов. А дальше мы сосредотачиваемся на обследовании опасных участков, чтобы определить места максимальной опасности. Допустим, выявили на одной из улиц опасный участок длиной в два километра с блуждающими токами. И на нем определили четырепять точек, где обязательно произойдет авария. Вся дальнейшая работа ведется только на этих местах, где под воздействием блуждающих токов процесс коррозии труб идет ускоренными темпами. Не надо копать траншею длиной два километра. Достаточно вырыть шурфы в этих четырехпяти аварийных точках и заменить трубы. На магистральных трубопроводах места максимальной опасности составляют около трех процентов. Помимо коррозийной диагностики, мы используем родственные методы диагностических работ. Такие, как акустическая эмиссия, магнитометрия.

На участке трубопровода, где потенциально могут быть какието повреждения, трещины, дефекты, запускается от специального источника акустический сигнал, и, отражаясь от дефектного места, он воспринимается обратно приемником. После расшифровки этого сигнала устанавливается местоположение аномалии, которая характеризуется по степени опасности. Это и есть метод акустической опасности. А метод магнитометрии заключается в следующем. Новая металлическая труба имеет нормальную кристаллическую решетку и соответственное ей свое магнитное поле, которое служит эталоном. Любые дефекты вызывают изменения магнитного поля. И когда идет оператор со специальным прибором над трубопроводом, который находится в земле, то он фиксирует имеющиеся изменения. Эти данные затем расшифровываются, и выдается заключение на каждую аномалию: опасная она или нет? Какого характера: механическое повреждение или результат коррозии? То есть речь идет о методах неразрушающего контроля.

Да, особенно он эффективен в тех случаях, когда к трубе по техническим причинам нельзя подобраться.

Что вы скажете о попытках диагностики коммуникаций из космоса? В городе огромный тепловой фон от стен зданий, от движущегося транспорта. Все это осложняет космическую диагностику. А вот на магистральных трубопроводах результаты впечатляющие. Из космоса регистрируются изменения тепловых полей на глубине 1012 метров с чувствительностью до одной десятой градуса. Есть такие красивые цветные картинки с изображением тепловых полей, где каждый уровень температуры окрашен в свой цвет. По ним можно судить о существующих аномалиях. Например, об утечке электрического тока в землю, которая всегда сопровождается выделением тепла. Уже сегодня из космоса можно диагностировать состояние трубопроводов по всей России и давать оперативные сообщения в любую точку; Москву, Екатеринбург, Магадан. Но изза дороговизны космических технологий мониторинг состояния трубопроводов проводится на участке протяженностью десять километров. Не больше.





А наши, земные методы диагностики с точки зрения экономической эффективности оправдывают себя? По статистике, которую мы ведем более тридцати лет, затраты, связанные с аварийной ситуацией на магистрали, составляют не менее 100 тысяч долларов. Это прямые потери, не учитывающие расходы на восстановление экологии. В городе затраты еще более внушительные, связанные не только с устранением ЧП на трубопроводе, но и с социальной реабилитацией жителей, замерзающих в своих домах. У нас на каждые пять тысяч километров трубопроводов приходится по одной аварии в год. А если учитывать, что в России 50 тысяч километров газопроводов, то количество аварий в течение года составляет несколько десятков. Помножьте это на 100 тысяч долларов, и вы получите те затраты, которые уходят на ликвидацию ЧП. Расходы, связанные с защитой от коррозии, диагностикой, несоизмеримо меньше. Та же статистика свидетельствует, что затраты на эти цели в России составляют 7 процентов от стоимости объекта, за рубежом не более 10.

Тогда почему же власти предпочитают расходовать деньги на ликвидацию аварий, а не на их предупреждение? Это обычная человеческая психология. Человек, как правило, не обращается к врачу пока здоров. И не тратится на лекарства. Но зато, когда он вдруг заболевает, эти затраты на лечение начинают расти как снежный ком. А как поступают люди, заботящиеся о своем здоровье? Вот я, например, бывший профессиональный спортсмен, играл в большом волейболе лет пятнадцать, выступал за сборную страны два раза в год обязательно проходил диспансеризацию. И государству было выгоднее содержать специальный спортивный диспансер, чем тратить деньги на реабилитацию заболевшего спортсмена. Та же картинка наблюдается в контроле за состоянием трубопроводов. У нас, к сожалению, до сих пор не умеют или не хотят считать деньги, связанные с убытками от коррозии, и сопоставлять их с теми тратами, которые необходимы для предотвращения ЧП. За все время существования СССР и Российской федерации власть лишь однажды всерьез озаботилась решением этой проблемы. Никогда не забуду 508е постановление ЦК КПСС и Совмина СССР "О мерах по предотвращению убытков от коррозии в Советском Союзе". Была создана комиссия из ведущих специалистов в этой области, включавшая и одного коррозионистаэкономиста, который позднее эмигрировал в Израиль. Эта комиссия проверила работу семи крупнейших министерств и пришла к выводу, что убытки от коррозии составляют 17 миллиардов рублей в год бюджет Министерства обороны. Эти цифры настолько всех поразили, что ввели специальную форму отчетности, связанную с потерями от коррозии и затратами на антикоррозионные мероприятия. Просуществовала она года три. И за это время, согласно статистике, расходы на ликвидацию аварий на трубопроводах снизились процентов на 40. вот она, прямая выгода! Что мешает сегодня распространению антикоррозийного контроля? Непонимание проблемы теми, от кого это зависит. Я выступал в Госдуме на парламентских слушаниях и привел эти цифры. По залу прокатился рокот негодования. Люди были прост в шоке. Но самое поразительное заключается в том, что по новой системе регистрации коррозионных отказов, которая существует в газовой инспекции, это количество явно занижается. Сейчас коррозионные отказы разделили на аварийные ситуации и отказы. Последние вообще не регистрируются.

Что такое коррозийные отказ? Это потеря герметичности трубопровода. Но даже булавочный прокол может привести к катастрофическим последствиям, потому что образуется взрывоопасная смесь. Пример авария на трубопроводе в Башкирии, где утечка была мизерная, а последствия глобальные. И делить их на аварийные и неаварийные просто недопустимо. В результате получается парадоксальная вещь. На тех же парламентских слушаниях выступил официальный представитель Газпрома и заявил, что у нас количество коррозионных отказов 0,18 на тысячу километров в год. За ним выходит на трибуну эксперт из "Транснефти" и говорит, что у них 0,23. А после этого выступил представитель МЧС, который не стал делить аварии на маленькие и большие, так как выезжает на любые. И сообщил, что по сведениям его коллег, за прошедший год на нефте и газопроводах России имело место 40 тысяч отказов, связанных с разгерметизацией. И как сопоставлять между собой эти цифры? Я не знаю...

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.