WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |

Н.В. Корниенко

От «Родины электричества» к «Техническому роману», и обратно:

метаморфозы текста Платонова 30х годов История создания, публикации и интерпретации «Технического романа» и одного из шедевров малой прозы Платонова — рассказа «Родина электричества» — представляет ряд взаимосвязанных метаморфоз. Это несколько самостоятельных драматичных и смешных сюжетов, которые породили самые невероятные предположения и гипотезы.

Впервые рассказ «Родина электричества» был опубликован в 1939 г. в журнале «Индустрия социализма» (№ 6. С. 6—10). Рассказ печатался с иллюстрациями главного художника журнала А. Житомирского. Никаких отсылок к дате написания рассказа при его публикации не делалось. Датировка впервые появилась в двухтомнике 1978 г.; в комментариях к рассказу «Родина электричества» указано: «Авторская датировка — 1926» (Платонов А. Избранные произведения в 2х тт. Т. 2. М., 1978. С. 393). На сегодняшний день никакими источниками эта дата не подтверждена. Среди рассказов 1926 г., посвященных «строителям страны», наиболее близки «Родине электричества» — «Рассказ о потухшей лампочке Ильича» (деревня Верчовка явно рифмуется с Рогачевкой), «Песчаная учительница» и «Луговые мастера». В стилевом и сюжетном отношении «Родина электричества» представляет постчевенгурский этап. Экспозиция рассказа своей эпиколирической интонацией («Шло жаркое сухое лето 1921 года, проходила моя юность») скорее соотносится с «Рекой Потуданью», чем с экспрессивноорнаментальными «Луговыми мастерами», символической «Песчаной учительницей» и сказовым «Рассказом о потухшей лампочке Ильича». Если проанализировать такую микродеталь, как запись, которую делает герой рассказа «Родина электричества» в записной книжке («Я вынул записную книжку и написал там: «Пришли из города старушке пшена»»), и сравнить ее с формулами записных книжек в творчестве Платонова, то можно говорить, что данная деталь с явной меткой рассказов второй половины 30х гг. Не будет натяжкой и тот факт, что после ареста сына в мае 1938 г. записи в книжках самого Платонова очень скудные: это списки телефонов и пометы о посылках сыну в Норильлаг.

В. Шенталинский, опубликовавший в 1990 г. фрагменты «Технического романа» Платонова, естественно не мог не откликнуться на очевидную связь первой части романа и рассказа «Родина электричества». Исходной стала принятая и не подвергнутая никакому сомнению датировка «Родины электричества» 1926 г.: «Зерно, из которого разрастается «Технический роман» — ранний рассказ «Родина электричества» (1926). Около трех страниц из пятидесяти почти совпадают — это вообще характерно для Платонова: вариантность темы, отпочкование сюжетных линий, клеточное деление образов, неопределенность исхода. <...> Написан рассказ от первого лица и насквозь автобиографичен: Платонов в это время усиленно занимался электротехникой, даже написал книжку «Электрификация». <...> Что же произошло с идеей рассказа спустя семь лет, когда он превращался в роман? Эта метаморфоза — вылет бабочки из кокона, выход художника из туманной, прекраснодушной мечты на трезвый трагический свет истины. Главный герой «Технического романа» Семен Душин, в рассказе еще выступавший как «Я», теперь становится другим человеком, в чемто для автора неприемлемым, враждебным. Это — взгляд на себя — прежнего, фанатичного, даже безжалостного в стремлении к идеалу. Мечта поверяется жизнью и все больше расходится с правдой. Авторское «Я» уже разделено между двумя героями — Душиным и Щегловым, и никто не владеет истиной, все ее только ищут» (Платонов А. Технический роман. Предисловие, составление, публикация В. Шенталинского. М.,1991. С. 3—4).

Имеющиеся в нашем распоряжении материалы выстраивают несколько иную последовательность текстовисточников. Очевидным является тот факт, что рассказ писался Платоновым именно для журнала «Индустрия социализма». Журнал начал выходить с января 1939 г. в издании газеты «Индустрия социализма»(орган Народного комиссариата тяжелой промышленности). «Центральная задача» нового издания была сформулирована в специальном обращении «К читателям», которым открывался первый номер журнала: «... показать в художественных произведениях нового, советского человека, отобразить колоссальные сдвиги, происшедшие в нашей стране на базе создания в кратчайшие сроки изумительной, несокрушимой твердыни, какой является индустрия социализма. <...> «Индустрия социализма» ставит своей задачей показать в повестях, рассказах, стихах, очерках, роль тяжелой промышленности как основы индустриализации страны <...> показать значение тяжелой промышленности для социалистического сельского хозяйства, электрификации страны в целом, электрификации колхозных деревень» (Индустрия социализма. 1939. №1). Не менее важной была и другая задача, уже ставившаяся М. Горьким при организации глобального проекта «Истории фабрик и заводов»: «Журнал «Индустрия социализма» ставит своей задачей приблизить к тяжелой промышленности работников литературы и искусства. Инженеры человеческих душ должны знать жизнь и работу инженеров и стахановцев индустрии...» (Там же). Основная площадь журнала была отдана советским писателям. На страницах «Индустрии социализма» печатались П. Бажов, А. Толстой, В. Шкловский, Я. Рыкачев, Л. Гумилевский, Вас. ЛебедевКумач, А. Прокофьев, В. Кожевников и др. Естественно, что «Индустрия социализма» не могла не отметить приближающее 20летие принятия плана ГОЭЛРО.



Для Платонова, одного из немногих в среде советских писателей, тема индустриализации страны и электрификации деревни была давней и глубоко личной. К этому времени среди неопубликованных произведений в его архиве лежали две «технические» повести начала 30х гг. — «Хлеб и чтение»(1930—1931) и «Ювенильное море»(1931—1932). Первая была написана в пору празднования 10летия принятия плана ГОЭЛРО. Автобиографический характер имеют записи к «Техническому роману» в записной книжке начала 1931 г.:

« Электр<ификация> и механизация с.х.»;

«Некотор<ые> фамилии действ<ующих> лиц по их [желанию] просьбе и по соображ<ениям> автора изменены»;

«Начать с доклада об электрификации в Клубе журналистов»;

«VIII съезд Совет<ов>» (Платонов А. Записные книжки. Материалы к биографии. М., 2000. С. 81).

Это записи к одному из кульминационных событий повести. Восьмой всероссийский съезд Советов (22—29 декабря 1920 г.) принял по докладу председателя комиссии ГОЭЛРО Г. Кржижановского 10летний план электрификации России. 29 декабря газета «Воронежская коммуна» сообщала, что в клубе коммунистических журналистов (Комсожуре) с докладом об электрификации выступил Платонов: «Доклад вызвал к себе такой большой и жадный интерес, что прения по нему велись даже после того, как вечеринка из клуба газетножурнальных работников «Красное перо» была перенесена в зал для заседаний съезда — в 1й Дом Советов». Осенью 1920 г. Платонов не раз выступал на страницах газеты «Красная деревня» со статьями по вопросам электрификации с.х. («Что такое электрификация», 13 октября; «Электрификация нашего края», 5 декабря) и принимал участие в дискуссиях на эту тему. В начале 1921 г. в Воронеже публикуется его брошюра «Электрификация» (Иноземцева Э. Платонов в Воронеже // Подъем. 1971. № 2. С. 91103). Обращение к этим материалам в конце 1930 — начале 1931 г. может быть обозначено как начало работы над первой частью «Технического романа» (повесть «Хлеб и чтение»). Образ одного из центральных героев повести Семена Душина явно биографичен: «бывший паровозный машинист», студент «электросилового факультета гор. Ольшанска»; постоянный автор газеты «Красная губерния» (в газете «Красная деревня» Платонов наиболее интенсивно публиковался именно в 1920 г.); беспартийный Душин, автор книги, которая уже печатается, делает доклад об электроустройстве губернии в клубе города и т.д.

Жанровое обозначение первой части «Технического романа» — «Повесть» — имеется в машинописи семейного архива: оно вписано на первой странице (Архив М.А. Платоновой. Хлеб и чтение. Повесть. Авторизованная машинопись). Роман, как и повесть, предварялся эпиграфом — первой строкой стихотворения Пушкина «Жил на свете рыцарь бедный...», ставшей одним их философскоэстетических кодов повествования 1931 г. о почти легендарных событиях десятилетней давности. «Одно виденье, непостижное уму» (Пушкин) владеет героями повести — это «виденье» новой России, преодолевающей через электрификацию все ее исторические, социальные и экзистенциальные бездны. Можно предположить, что «Ювенильное море» писалось с оглядкой на воспоминание юности, и в поисках Платонова начала 30х гг. являлось своеобразной современной проекцией событий повести «Хлеб и чтение», а повесть «Инженеры», текст которой пока не обнаружен, замыкала своеобразную трилогию «технического романа»(прошлое — настоящее — будущее). Возможно, что именно работа над «Котлованом» своей внутренней логикой продиктовала незавершенность «Технического романа», а появившиеся в рамках его замысла повести вошли в своеобразное хранилище памяти «Котлована».





События в повести «Хлеб и чтение» развиваются динамично: от весны 1920 г. (« В апреле 1920 года по освещенной утренней равнине Советской России тихо ехал испорченный, больной паровоз...», л. 1) до времени, когда «в губернии стоит зима» (л. 94 — в авторской пагинации). На последней странице машинописи Платонов вписывает «Конец» вместо записи в рукописи «Конец I части» (л. 190) и проставляет дату: «1931 г.» (л. 99 — в авторской пагинации). Машинопись сохранила не только правку автора (чернила), но и редакторские подчеркивания. Последнее свидетельствует, что повесть «Хлеб и чтение» читалась в московских редакциях. Подтверждением этого является история первой публикации фрагментов «Технического романа». В кратких пояснениях к публикации «выписок из рукописи неопубликованного романа» В. Шенталинский сформулировал ряд вопросов: «Кто делал выписки, где весь роман, был ли он дописан — остается неясным. <...> Готовые, отделанные части текста перемежаются вставками — очень краткими изложениями недостающих частей. Будто перед нами строение с неубранными лесами, но и масштаб, и архитектура, и качество налицо» (Платонов А. Технический роман. С. 3). Об архитекторе «строения с неубранными лесами» сегодня можно уже сказать вполне определенно. В папке «Неизданные произведения (изъятые при обыске)», из которой и взят Шенталинским «Технический роман», лишь машинопись трагедии «14 Красных избушек» является авторизованной. Две другие — «Технического романа» и «Ювенильного моря» — сделаны сотрудниками ОГПУ на основе авторизованных машинописей. Именно это «авторство» подтверждает фотокопия полного текста первой части «Технического романа», выявленная в Центральном архиве ФСБ и любезно предоставленная нам сотрудником архива Владимиром Александровичем Гончаровым (ЦА ФСБ. Фонд К4, оп. 1, № хр. 61, лл. 199). Именно в этой копии чернилами отмечены 15 фрагментов. Это следующие листы машинописи: 612, 1316, 1920, 2528, 3334, 3737, 4445, 4651, 4651, 5860, 6367, 7173, 7476,8384, 8699. Данные фрагменты были заново перепечатаны и связаны между собой краткой аннотацией пропущенных страниц. Это и есть «текст» первой части «Технического романа», который находится в папке «Неизданные произведения, изъятые при обыске» (ЦА ФСБ, Фонд К4, оп.1, № хр. 63, лл. 351). Этот монтаж сотрудников ОГПУ и был опубликован В. Шенталинским, а затем вошел в ряд сборников Платонова. В вышедшей в юбилейном году в Воронеже книге избранных Платонова «Технический роман» к тому же включен в раздел ранних произведений писателя, появилась новая датировка (1926 —1928), а аннотации пропущенных фрагментов выделены полужирным (!) шрифтом (см.: Платонов А. Ямская слобода. Воронеж, 1999. С. 623—657)... Данная версия текста романа была переведена и на ряд европейских языков... Наших литературоведческих интерпретаций, посвященных специально и пристрастно отобранным сатирическим («клеветническим» — на языке времени) фрагментам романа, касаться не будем — etc., etc., etc. С большой долей вероятности можно говорить, что «автором», сыгравшим с нами в данную игру, был оперуполномоченный 4го отделения секретнополитического отдела ОГПУ Николай Христофорович Шиваров, автор составленной о Платонове «Справки», которой и открывается папка «Неизданных произведений (изъятых при обыске)» (Там же. Лл. 23). Наиболее ценной в данной папке является авторизованная машинопись трагедии «14 Красных избушек» (обращение к ней неизбежно при подготовке научной публикации текста пьесы). Не лишен интереса и данный так же, как «Технический роман» — во фрагментах — текст повести «Ювенильное море». При публикации «Технического романа» В. Шенталинский привел лишь один фрагмент, не вошедший в опубликованный в конце 80х гг. текст «Ювенильного моря». Их — значительно больше. Неясными остается и природа небольших разночтений, среди которых есть и экзотические.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.