WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 |

К числу проявлений рассудочной деятельности у животных относят также способность к операциям логического вывода, т.е. к получению новой информации на основе уже имеющейся путем мысленного сопоставления ранее полученных сведений, представляет собой одну из базовых когнитивных функций. Ее изучение необходимо для полной характеристики рассудочной деятельности той или иной таксономической группы. Особенно интересной представляется способность к транзитивному заключению (ТЗ). Определение транзитивного отношения пришло в психологию из формальной и математической логики. Транзитивным называют отношение R, если оно, попарно связывая стимулы b и c, c и d, с необходимостью связывает также стимулы b и d. Cтимулы, связанные такими отношениями образуют транзитивный ряд: bRcRd. Таким образом, если субъект способен из двух предпосылок bRc и cRd сделать вывод, что bRd, то говорят, что он способен к транзитивному заключению. Примерами транзитивных отношений могут служить такие, как "больше, чем" (например если b>c и c>d, то b>d), "дальше, чем", "ярче, чем" и т.д.

Способность к ТЗ, по мнению многих известных приматологов (Altmann, 1962; de Waal, 1977; Kummer, 1982; Premak, 1986 и др.), играет важную роль в организации социального поведения, в частности, в установлении иерархии в сообществах. Например, если обезьяна видит, что субъект B подчиняется субъекту A, а она сама подчиняется субъекту B, то без дополнительного выяснения отношений может заключить, что она подчиняется субъекту A. Способность к решению теста на транзитивное заключение в эксперименте была обнаружена у многих животных, в том числе и у птиц (Зорина и др., 1995; von Ferzen et al., 1991; Siemann et al., 1996; Nakajima, 1998). Тем не менее, механизмы, за счет которых осуществляется решение этого теста, до сих пор неясны. Ряд исследователей считает, что это форма когнитивной деятельности, которая осуществляется за счет мысленного сравнения положения стимулов в транзитивном ряду (Davis, 1992; Boysen et al., 1993; Rapp et al., 1996 и др.). Другие склоняются к тому, что механизм решения имеет ассоциативную природу, и выбор в тесте осуществляется за счет различий в вероятности подкрепления стимулов во время предшествующего обучения (Wynne, 1995; Siemann, Delius, 1998). Целью нашей работы было выяснить, способны ли серые вороны решить тест на ТЗ и, если да, то за счет каких механизмов. Для этого необходимо было разработать такую методику, которая бы отвечала следующим требованиям:

все стимулы должны обладать общим, непрерывно изменяющимся признаком, с помощью которого они могли быть организованы в транзитивную серию;

выбор правильного стимула в тесте не может быть объяснен на основе более высокой вероятности его подкрепления в ходе обучения.

Для создания транзитивного ряда мы вырабатывали у четырех ворон систему дифференцировок цветовых стимулов со сменой их сигнального значения: A+B, B+C, C+D, D+E. При этом, в первой части работы классическом тесте на транзитивное заключение стимулы были связаны между собой транзитивным отношением "больше/меньше". Обучение проводили в экспериментальной клетке, в которую вдвигали поднос с прикрепленными к нему кормушками. Кормушки были накрыты крышками разного цвета, причем подкрепление в каждой паре стимулов всегда помещали под крышку одного и того же цвета. Переворачивая крышку, птица видела на обратной ее стороне круг такого же цвета. На обратной стороне второй крышки был круг другого диаметра и цвета. Чтобы исключить возможность влияния на выбор предпочтения того или иного цвета, птиц разбили на две группы: для двух птиц подкрепляемый стимул всегда имел на внутренней стороне круг большего диаметра, а для двух других – меньшего.

Обучение с каждой парой стимулов проводили до достижения критерия – не менее 80% правильных выборов в 32 предъявлениях подряд. Сначала птиц обучали четырем дифференцировкам – А+B, B+C, C+D, D+E. Перед введением каждой новой пары, проводили серию, в которой чередовали ранее выученные дифференцировки. В тесте чередовали четыре знакомые пары стимулов и одну новую, состоящую из стимулов, которые в ходе обучения вместе никогда не встречались B и D. В общей сложности эту пару предъявляли 40 раз. Чтобы исключить возможность дополнительного обучения в ходе самого теста, стимулы новой пары либо оба подкреплялись, либо оба не подкреплялись.

Для выяснения вопроса о механизме решения теста на транзитивное заключение, необходимо было отделить возможность выбора на основе ассоциативных механизмов, т.е. сравнения относительной вероятности подкрепления стимулов, от других, когнитивных механизмов. Для этого перед проведением теста производили подсчет числа подкреплений и неподкреплений стимулов В и D на всех стадиях. Если отношение числа подкреплений к числу неподкреплений было больше для стимула В, то для такой птицы составляли специальную стадию «подбора». На этой стадии частота предъявления каждой из пар стимулов была подобрана таким образом, чтобы отношение числа подкреплений к числу неподкреплений для стимула D стало в 1,52 раза выше, чем для стимула B. Если же отношение числа подкреплений к числу неподкреплений было меньше для стимула В по сравнению со стимулом D, то после окончания обучения с такими птицами сразу же проводили тест. Таким образом, если бы в незнакомой паре стимулов BD птицы предпочитали выбирать чаще подкрепляемый, то они выбирали бы стимул D. Если же птицы действительно осуществляли транзитивное заключение, то выбирали бы в подавляющем большинстве случаев стимул B.

Все четыре птицы в достоверном большинстве случаев выбирали стимул В, что соответствует предположению об их способности к транзитивному заключению. Следует еще раз подчеркнуть, что в момент выбора, как при обучении, так и в тесте, птицы могли руководствоваться только цветом стимула. Они не имели возможности непосредственно сопоставить диаметры кругов, так как видели их только после осуществления выбора. Таким образом, они могли сделать выбор только на основе хранящейся в памяти информации об упорядоченной последовательности стимулов (Зорина и др., 2000; Lazareva et al., 2001).

Как уже отмечалось, согласно требованиям формальной логики классическое транзитивное заключение осуществляется тогда, когда между стимулами есть отношение типа больше/меньше. Однако известно, что многие животные способны к формированию системы дифференцировок, когда стимулы не имеют никакого общего признака. После формирования такой системы дифференцировок, в тесте, животные также выбирают правильный стимул В в новой паре BD (так называемый, модифицированный тест на транзитивное заключение). Возникает вопрос – насколько наличие транзитивного отношения между стимулами необходимо для решения теста на транзитивное заключение. Чтобы ответить на него, мы провели следующий эксперимент. Методика его проведения в целом совпадала с описанной ранее, однако все диаметры кругов на обратных сторонах карточек были одинаковы, так что транзитивное отношение по признаку больше/меньше отсутствовало. Перед тестом также проводили стадию «подбора», в результате которой отношение числа подкреплений к числу неподкреплений стимула В у всех птиц стало ниже по сравнению со стимулом D.

Оказалось, что три из четырех птиц выбирали оба стимула на случайном уровне. Четвертая предпочитала стимул D, вероятность подкрепления которого была выше. Таким образом, если транзитивное отношение отсутствовало, в тесте птицы выбирали стимулы на случайном уровне или предпочитали стимул с более высоким отношением числа подкреплений к числу неподкреплений. При наличии транзитивного отношения в тесте птицы выбирали “правильный” стимул В, даже если отношение числа подкреплений к числу неподкреплений у него было ниже, чем у стимула В. Следовательно, при решении теста на транзитивное заключение вороны действительно используют информацию об отношении между стимулами в транзитивном ряду (Зорина и др., 2000; Lazareva et al., 2001).

Приведенные данные расширяют и уточняют полученную ранее сравнительную характеристику указанных видов (Крушинский, 1986; Зорина и др., 2000). Они свидетельствуют, что между врановыми и голубями птицами с принципиально разным уровнем развития мозга – существуют различия не только по уровню рассудочной деятельности, но и по более примитивным когнитивным функциям. Тем не менее, следует подчеркнуть, что в ряде случаев эти различия выражены не столь заметно как по способности к решению элементарных логических задач и к обобщению. Это позволяет выделить некий базовый уровень когнитивных функций, который характерен даже для примитивно организованных видов птиц. По нашим данным к таким базовым когнитивным функциям относится способность к пространственному обучению, к транзитивному заключению, а также ранее описанная способность к комбинации независимо сформированных навыков (Зорина и др., 1991).

Полученные данные позволяют уточнить представление Л.В. Крушинского о наличии градаций в развитии когнитивных способностей в пределах каждого класса позвоночных. Они показывают, что эти градации проявляются не только в развитии наиболее сложных когнитивных функций (рассудочная деятельность), но и по более примитивным когнитивным функциям, причем в последнем случае они могут быть выражены не столь заметно.

В заключение обратимся к новейшим данным об орудийной деятельности врановых. Способность к изготовлению и употреблению орудий рассматривают как одно из проявлений интеллекта животных (способности к «инсайту»), и ее анализ базировался первоначально на лабораторных экспериментах. В 70е годы у врановых в условиях неволи были описаны случаи применения орудий по типу инсайта (см. Зорина и др., 2000).

В 90е годы начались исследования орудийной деятельности у новокаледонских врановых Corvus moneduloides,. Представители этого видаэндемика добывают насекомых с помощью изготавливаемых ими орудий двух типов "крючки" из прутиков и “штыки” из листьев пандануса (Hunt et al., 1996; 2001). Характерно, что такие орудия не встречаются ни у одного другого вида животных, но сходны с орудиями первобытного человека периода галечной культуры. Важно отметить также, что орудия каждого типа птицы фиксируют в клюве особым, наиболее эффективным образом. Иногда они используют их по 45 раз, что редко отмечается даже в орудийных действиях шимпанзе и рассматривается как показатель целенаправленности поведения.

Отличительную особенность орудийных действий у этого вида составляет также то, что “штыки” асимметричны, т. е. обклеваны с разных сторон в разной степени. Характер этой асимметрии при их изготовлении заставляет предположить наличие у птиц своего рода “правоклювости”, характерной для человека, а из животных обнаруженной только у шимпанзе (Hunt, Corbalis, Gray, 2002). Поскольку такая асимметрия обнаруживается у врановых из удаленных друг от друга районов Новой Каледонии, ее нельзя отнести за счет локальных культурных традиций, или какихто экологических факторов. Авторы считают, что этот единственный случай устойчивой моторной асимметрии в манипуляционной активности животных, не относящихся к приматам, может быть отражением устойчивой межполушарной асимметрии.

Этот факт важен еще и потому, что возбудил интерес исследователей к когнитивным способностям врановых. Английская исследовательница Jackie Chapelle из Оксфорда показала, что птицы этого вида могут изготовлять и использовать подходящие орудия и в лабораторных условиях. Двум птицам этого вида показывали стеклянные сосуды с приманкой, которые были закрыты пробками. Вытащить пробку можно было только, если поддеть чемнибудь торчащую из нее петлю. Птицам предлагали разного рода заготовки (проволоки и палочки) и оказалось, что, по крайней мере, одна из птиц изгибала заготовку в виде крючка, так, чтобы можно было вытащить пробку. В настоящее время в Оксфорде планируются лабораторные исследования специфики когнитивных функций у этого вида, которые позволили бы объяснить столь сложное и уникальное его поведение (Chappell et al., 2002).

В настоящее время получены многочисленные доказательства того, что использование орудий – характерная черта адаптивного поведения многих антропоидов в естественных условиях. В связи с этим появился новый аспект в анализе этой проблемы какова роль культуры и традиций в распространении орудийных действий у врановых в природе, какова роль социального научения в этом процессе. Такие исследования широко проводятся на антропоидах и особенно важны в связи с проблемой антропогенеза, однако обнаружение и анализ подобных явлений у других позвоночных значительно расширил бы рамки понимания этой проблемы.

Pages:     | 1 || 3 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.