WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

Клейменова О.К.

Архетипические композиционные структуры в храмовом зодчестве средиземноморской ойкумены Москва: ВГИК, 2002. 64 с.

ISBN 5871490832 Тираж: 500 экз.

Инвентарный номер: 10415 Допущено Министерством образования РФ Учебное пособие посвящено важнейшему разделу теории искусства проблеме композиции. Автор, обращаясь к различным памятникам зодчества, анализирует правила построения композиционных структур в классическом искусстве. Пособие предназначено прежде всего для студентов, обучающихся киноспециальностям, но также представляет интерес для всех, интересующихся историей и теорией искусства.

ББК: 85.1 (Изобразительное искусство и архитектура) Оглавление Предисловие Введение Глава I. Архетипические композиционные принципы храмового зодчества Древнего Египта Контрольные вопросы к главе I Рекомендуемая литература к главе I Глава II. Храмовое строительство в Древней Греции Контрольные вопросы к главе II Рекомендуемая литература к главе II Глава III. "Жилище" Бога в древней Палестине Контрольные вопросы к главе III Рекомендуемая литература к главе III Заключение Библиографический список Иллюстрации Учебное пособие "Архетипические композиционные структуры в храмовом зодчестве средиземноморской ойкумены" подготовлено на основе многолетнего опыта преподавания курса "Истории зарубежного искусства" на различных факультетах ВГИКа. Оно адресовано студентам вузов, изучающим курс теории и истории изобразительного искусства, а также всем, интересующимся одним из самых ярких феноменов культуры искусством Древнего мира.

В трех главах работы рассматривается логика возникновения, построения и функционирования композиционных структур храмового зодчества Древнего Египта, античной Греции и Палестины; анализируется связь архитектурной композиции с религиозными представлениями и ритуалом народов древнего Средиземноморья; определяются общие закономерности, которые проходят через века истории культуры, несмотря на изменения, вносимые временем.

В рамках компактного учебного пособия невозможно охватить всю панораму искусства Древнего мира. Поэтому автор, остановившись на храмовом зодчестве, стремится выделить ключевые моменты, подводящие студентов к глубинному пониманию смысла памятников мировой культуры. Представляется, что такая концепция учебного пособия, ориентированная не столько на исторически последовательное описание отдельных произведений, сколько на концентрированное освещение основополагающих принципов искусства, оставляет открытыми широкие возможности для творческой работы учащихся, в том числе и на основе самостоятельного изучения рекомендуемой литературы.

Текст пособия сопровождают иллюстрации; справочный библиографический материал; контрольные вопросы по основным положениям книги, а также список рекомендуемой литературы.

Вся человеческая культура пронизана поиском красоты.

В основе мира лежала красота, и человек изначально был ей причастен. "И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма" (Бытие, 1,31).

"И взял Господь Бог человека и поселил его в саду Едемском... И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь" (Бытие, 2,1517).

Изгнание из Рая это образ утраченной божественной гармонии, образ разрыва человека с высшей истиной. Но, однажды потеряв свое наследие, человек стремится обрести его вновь. Вся наша история, жизнь любого отдельного человека это путь поисков утраченного когдато идеала.

"Понятие красоты, пишет исследовательница древнерусской живописи И. Языкова, включает в себя всегда понятия гармонии, совершенства, чистоты, а для христианского мировоззрения в этот ряд непременно включено и добро. Разделение этики и эстетики произошло уже в новое время, когда культура претерпела секуляризацию, и цельность христианского взгляда на мир была утрачена...

Искусство XX века уже не знает этой целомудренности человеческого существа, открытого в тайне Воплощения Слова. Утратив здоровое эллинское начало, пройдя через аскетические крайности средневековья, возгордившись собой как венцом творения в Ренессансе, разложив себя под микроскопом рациональной философии Нового времени, человек на исходе второго тысячелетия нашей эры пришел в полную растерянность относительно собственного "я""[1].

XX век время гигантского, скачкообразного развития науки, не подкрепленного развитием духовным. Произошел выход в новый пространственновременной континуум за счет освоения новых областей мира выход на время микромира, элементарных частиц; но произошла утрата макромира, космоса, в котором человек занимал данное ему место и должен был исполнить свое предназначение. Отсюда столь часто и трагически звучащий вопрос: "кто мы? откуда? куда мы идем?" Хотя ответы на него даны нам везде и всюду они и в гармонии циклических, подчиненных единой константе небесных ритмов, и в крещатости земного пространства, и в вертикальной устремленности к небу самой человеческой фигуры. Ориентиров множество. Но, увы, не всегда имеющий уши слышит, а имеющий глаза видит.

Однако и для "неслышащего" существует возможность соприкоснуться с высшими истинами. Эту возможность дает нам богослужение, ритуальное действо, которое является и выражением, и изображением внутреннего содержания миростроения. Представляя архетипическую схему творения вообще, а также пути сохранения сотворенного, оно тем самым представляет и идеальный смысл любого положительного преобразования в этом мире. Тесно связанное с космогонией и священной историей, оно дает нам возможность перенестись в абсолютное время и место "начала начал", стать и свидетелем, и участником священных событий, а значит и обладателем сакральной энергии.

Ритуалу мы обязаны и такой истинной, по словам о. Павла Флоренского, формой нашей деятельности, как искусство. Ритуал является его колыбелью. Архетипические схемы, лежащие в основе ритуального действа, становятся основой и всех видов художественного творчества, которое через слово, звук, изображение доносит до человека смысл божественных законов и структур. В этом главная задача искусства. Ее выполнение приобретает особое значение в периоды секуляризации культуры, в периоды забвения или извращения истинных целей нашей жизни. И только искусство может выступить хранителем высоких духовных традиций и идеалов и тем самым обеспечить преемственность нашего бытия, а, возможно, и само его существование.

Главная задача человека понять тайну Мира, чтобы жить, как "живет" Мир, то есть в постоянном обновлении. Важно само предназначение человека, предназначение духовного порядка.

В конечном счете, Космос обнаруживается в тайнописи природы: он "говорит", он передает свою миссию своим возникновением, своими состояниями, своими ритмами.

Человек когдато чувствовал свое мистическое единство с Космосом и знал, что Космос периодически обновляется; но он знал также, что обновление может осуществляться ритуальным повторением космогонии, совершаемым либо ежегодно, либо по случаю космических кризисов, либо при свершении исторически значимых событий. То есть человек считал себя ответственным за обновление Мира, а такая форма его деятельности как искусство выступала непосредственным инструментом диалектического процесса сохранения развития, связывая воедино историю и современность.

*** Искусство художественная модель действительности. В. Штофф писал, суммируя распространенную точку зрения на основное свойство модели: "то наличие какойто структуры (...), которая действительно подобна или рассматривается в качестве подобной структуре другой системы. Понимая такое сходство структур как отображение, мы можем сказать, что понятие модели всегда означает некоторый способ отображения или воспроизведения действительности, как бы ни различались между собой отдельные модели"[2].

Во все исторические эпохи архитектура выступает как одна из обязательных составляющих культуры человечества. Каждое ее произведение это знак, прообраз мира. Ведь "первое жилище это небо и преисподняя, то есть земля, в их естестве"[3], писала О. Фрейденберг. Стоечнобалочная конструкция основа всякого здания, изначально является моделью мироздания, где основание это земля, перекрытие небо, а стена, колонна человек, связующий эти две противоположности.

Отталкиваясь от этой схемы, каждая эпоха наделяла (и наделяет) ее своим смыслом, видоизменяя и декорируя в соответствии со своими представлениями о Вселенной, в основе строения которой взаимосвязь и взаимодействие двух начал пространства и времени, то есть хронотоп. А "хронотопические структуры... становятся той основой, на которой формируются те или иные формы видения, определяющие в конечном счете и формы культурной жизни"[4].

*** Согласно древней философии, знание истины это целостное представление о мироздании как о космосе (порядке). Основу этого порядка составляли число, симметрия и ритм. Особенно важную роль в моделировании идеальных образцов космоса играла числовая гармония, закономерности которой Пифагор, Демокрит и Платон постигали путем созерцания звездного неба и философских размышлений о небесных явлениях. Гармонический принцип организации придавал космосу черты идеальной целостности или образца.

Павел Флоренский писал: "Где обнаруживается прерывность, там мы ищем целого; а где есть целое там действует форма и, следовательно, есть индивидуальная отграниченность действительности от окружающей среды. Иначе говоря, там, где действительность имеет дискретный характер, есть некоторая монада, т.е. в себе замкнутая... неделимая единица, значит, там возможен и счет... И наоборот: без формы нет прерывности. Нет, следовательно, образов обособления, значит, нет расчлененности, а потому невозможен и счет...

Эта индивидуальная расчлененность мира, его счетность занимает все более места в рождающемся ныне миропонимании...

Совершенно незаметно для себя наука возвращается к пифагорейскому представлению о выразимости всего целого числом и, следовательно, о существенной характерности для всего свойственного ему числа. "Все есть число" от этого древнего изречения недалеко современное миропонимание, и пророчески звучат стихи Якоби: "To, что ты в Космосе видишь, есть только божественный отблеск, а над богами царит сущее вечно Число""[5].

Число, следовательно, выступает как идеальная схема, как первичная категория мышления, как некая форма сверхязыка.

*** Архитектура дает возможность наиболее адекватно воспроизвести свойственные каждой культурной эпохе пространственновременные представления, поскольку, осваивая и организуя для человека реальное пространство, она приравнивает его к нашему движению в нем, то есть ко времени. Наше восприятие любого архитектурного памятника определяется этой метаморфозой превращения времени в пространство, а пространства во время, которое сливается с "непрерывностью перетекания пространства по вертикали и по горизонтали, с переходами этого перетекания, которое может быть плавным, динамичным, целенаправленным и т.д., что уже зависит от характера архитектуры, принятых ее ритмических норм, влияющих на чувство времени в данной конструкции"[6].

Воспроизводя определенную культурой хронотопическую структуру, архитектура оперирует числами и их геометрическим выражением, то есть одной из первых (наряду с языком) семиотических структур культуры, которая возникает с необходимостью систематизировать и классифицировать явления мира. "Число родственно слову в том смысле, что подобно последнему в роли понятия "охватывая", "обозначая" оно разграничивает мировпечатления... числа и слова суть получившее образ и при помощи формы подчиненное мирочувствование. При их помощи дух ("собственное") достигает власти. При их помощи он приводит в порядок и разделяет на части мир"[7], пишет О. Шпенглер в "Закате Европы".

В архитектуре числовая модель организует форму в соответствии с определенным хронотопом. В классических культурах древности, будь то Египет или Греция, Китай или Палестина, хронотопические структуры были основой космогонических представлений, дошедших до нас в мифах, легендах, религиозных верованиях. Они описывают происхождение и строение мира, набор и связь его отдельных частей, место и роль человека в его существовании и развитии. "Особая роль космогонии, пишет В. Топоров, определяется тем, что она выступает как архетип всякого творения, как наиболее естественная и наиболее общая схема творения вообще, как модель любого человеческого действия и механизм порождения всего, что есть в мире, всех его содержаний как объективных, так и субъективных (сознание)"[8].

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.