WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Ф. Х. Кессиди

Философия древних греков

как проявление

их менталитета

Как и всякая сфера деятельности и творчества, философия древних греков имеет свою историю. Зародившись, она развивалась, усложнялась, дифференцировалась на части (онтологию, гносеологию, этику и т. п.).

Следуя идущей от Аристотеля традиции, мы считаем первыми философами, или, точнее, натурфилософами («фисиологами», по Аристотелю), тех ранних мыслителей, которые, отказавшись от мифопоэтических представлений о мире, взяли за первоначало (бсчЮ) вещей один из элементов (стихий) природы: воду, воздух или огонь. Указывая на отличие своего философского учения от воззрений первых натурфилософов, Аристотель писал: «Фалес – родоначальник такого рода философии», утверждал, что первоначало есть вода, влажное начало вообще [1 См.: Аристотель. Метафизика. I, 3, 983 в 20–24. Далее – Мет.]. Сказанное означает, что первые философы (натурфилософы) стали на путь рационального (пусть еще наивного) поиска постоянной основы меняющихся вещей. С этой точки зрения, возникают и погибают отдельные вещи, представляющие собой различные состояния всего сущего. А сущее, говоря словами Стагирита, «сохраняется навеки» (беЯ ущжпмЭнзт). Оно же (сущее, вода), будучи вечным и самодвижущимся, «божественно» и «одушевленно» (см. 11, А 1,27; А 1, 22–23 DielsKranz). Мир (вселенная), однородный в своей основе, представляет собой живой организм.

Философ, с точки зрения древних греков, – это человек, осведомленный в самых различных областях знания. Так, предание изображает философа Фалеса (ок. 630–540 гг. до н. э. Далее даты, связанные с античными авторами, подразумевают «до н. э.») как математика, геометра, метеоролога, астронома, предсказавшего солнечное затмение 585 г.; инженерагидравлика, политика и т. п. Не касаясь вопроса о степени достоверности того или иного из дошедших до нас сведений о Фалесе, необходимо, на наш взгляд, обратить внимание на следующее обстоятельство: обычно историки философии, как и историки науки, не придают особого значения легендам о Фалесе, однако именно по ним можно судить об образе философа, сложившемся у древних греков и у самих греческих философов.

Вот одна из таких легенд, переданная Платоном в диалоге «Теэтет» (174 а): «... когда он (Фалес. – Ф. К.), наблюдая небесные светила и заглядевшись наверх, упал в колодец, то какаято фракиянка, миловидная и бойкая служанка, посмеялась над ним, чтоде он стремится знать то, что на небе, а того, что рядом и под ногами, не замечает». «Эта насмешка, – многозначительно заключает Платон (точнее, платоновский Сократ), – относится ко всем, кто бы ни проводил свой век в занятиях философией». Другими словами, для греков и Платона философ – это прежде всего человек, отрешенный от повседневных забот и проводящий жизнь в размышлениях (созерцании), в занятиях отвлеченными проблемами; ценность философии в том, что она выше практических целей и утилитарных соображений. Поэтому, надо полагать, Платон не упоминает о другом предании, связанном с оливковыми прессами (маслобойнями). Об этой истории говорится в «Политике» Аристотеля (I, IV, 1259 а 5–15): Фалеса часто упрекали в бедности, видя в ней доказательство бесполезности философии (такое представление о ней нередко бытует и в наши дни). Но, продолжает Аристотель, Фалес, предвидя на «основании астрономических данных богатый урожай оливок, еще до истечения зимы раздал в задаток имевшуюся у него небольшую сумму денег всем владельцам маслобоен в Милете и на Хиосе, законтрактовав их дешево, так как никто с ним не конкурировал. Когда наступило время сбора оливок и сразу многим потребовались маслобойни, он, отдавая маслобойни на откуп на желательных ему условиях и собрав много денег, доказал, что философам при желании легко заработать, но не это является предметом их стремлений» (выделено мной. – Ф. К). Таким образом, философия для Фалеса – это умозрение о мире, попытка объяснения явлений природы посредством живого созерцания. На этом пути Фалес пользовался также и образными представлениями о том, например, что Земля поддерживается водой и плавает в ней, подобно дереву (бревну) или аналогичному предмету (11, А 14).

Второй представитель милетской школы натурфилософов, а именно Анаксимандр (ок. 610 – 545 гг.), взял за первоначало всего сущего беспредельное (Ьрейспн), которое вечно, объемлет все и всем управляет (см. 12 В 2, 3; А 11). Тем самым Анаксимандр достиг более высокой степени отвлеченного (рационального) мышления, чем его предшественник Фалес. Однако Анаксимандр, как и Фалес, также прибегал к образным сравнениям и аналогиям. У него Земля имеет форму цилиндра, высота которого составляет треть ширины (А 10). Вместе с тем Анаксимандр выдвигает «безумную идею», согласно которой Земля, ничем не поддерживаемая, сохраняет свое местопребывание в мировом пространстве вследствие равного расстояния от всех остальных небесных тел (см. A 11, 26). Начертав карту известного ему мира, Анаксимандр одним из первых использовал модельные представления.

На наш взгляд, в преданиях о созерцательной (теорийной, познавательной) деятельности как идеале жизни ранних греческих философов и досократиков вообще содержится если не историческая, то поэтическая правда. Поэтическая правда – это то, что, так сказать, витает в воздухе, существует виртуально, но еще не проявилось в действительности, не выразилось в словах, т. е. не артикулировано, как ныне принято говорить. Уместно напомнить легенду о Пифагоре, впервые назвавшем себя философом и явившемся, надо полагать, автором термина «философия». Цицерон в своих «Тускуланских беседах» (V, 8–9; см. также: Диоген Лаэртский. I, 12) передает известный рассказ о том, что, когда Леонт, правитель Флиунта, спросил Пифагора об источнике его обширных знаний и роде занятий, Пифагор ответил будто бы, что никаких особых знаний и специальности у него нет, он – просто философ, т. е. «любомудр». Отвечая же на вопрос Леонта, кто такие философы и чем они отличаются от других людей, Пифагор привел аналогию с Олимпийскими играми. На эти игры приходят три категории людей: сами участники, стремящиеся к славе; те, кто продает и покупает чтонибудь, с целью наживы, и, наконец, те, кто не стремится ни к славе, ни к наживе, но приходит лишь затем, чтобы беспристрастно созерцать происходящее. Так и в жизни: большинство людей стремятся к материальным благам, сравнительное меньшинство – к славе и почестям, и лишь немногие, безразличные к славе и богатству, заняты созерцанием и познанием того, что происходит в жизни и самом мире.

Приведенный рассказ, переданный Цицероном со слов Гераклида Понтийского, младшего современника и ученика Платона, восходит к IV в. до н. э. Он созвучен платоновской «Апологии Сократа» [2 Некоторые историки философии, в частности Пьер Адо, считают, что сообщение Гераклида Понтийского – «это проецирование на Пифагора платоновского понятия philosophia» (с. 30). Автор отмечает, что у Геродота (1,30) мы находим первое упоминание о «философской деятельности». Имеется в виду легендарная встреча Солона (VII – VI вв. до н. э.) с лидийским царем Крезом. В этой встрече говорится о мудрости (упцЯзт) и любви к мудрости (цйлпупцЭщт). Получается, что термин «философия» вошел в обращение раньше Пифагора, т. е. при жизни Солона. Однако П. Адо считает, что «досократики, повидимому, обозначали свою интеллектуальную активность словом historia – «исследование» (Адо, с. 31). Автор добавляет, что Гераклит Эфесский, говоря о «философах» (В 35), имел в виду также «исследование», а не «любомудрие» (см. там же). Иначе говоря, термин «философия» восходит к Солону, но – странно – ранние греческие философы (если не сказать, досократики) им не пользовались.]. Здесь же отметим, что Пифагор (ок. 580–500 гг.) и его школа, занимаясь математическими проблемами, уподобили вещи и весь мир (космос) числам и числовым отношениям. Они же придали числам образное (геометрическое) выражение: «Графическое изображение чисел и числовых единиц привело к выделению... тех чисел, из определенного расположения которых образуется та или иная геометрическая фигура. Отсюда и понятия (образыпонятия) о «квадратных», «кубических», «треугольных» и тому подобных числах» [3 Кессиди Ф. Х. От мифа к логосу. 1972. С. 167.]. Короче говоря, строго математические (рациональные) понятия и рассуждения пифагорейцев совмещались с образнонаглядными представлениями.

Современному человеку трудно представить совмещение созерцательной («теорийной») жизни с активной политической деятельностью, наблюдаемое у многих греческих философов, в частности в школе Пифагора (бывшей в то же время религиознополитическим или этикополитическим союзом). Дело в том, что в греческих полисах, особенно в демократических, гражданин был обязан принимать участие в политической жизни своего городагосударства. Достаточно сказать, что он должен был присутствовать в периодически созываемых народных собраниях, нередко участвовать в суде присяжных и других учреждениях. В своей надгробной речи Перикл говорит: «Одни и те же люди у нас одновременно бывают заняты делами и частными, и государственными» [4 Фукидид. II, 40, 2.]. Сократ, который избегал политики, был тем не менее однажды избран на роль председателя народного собрания (нечто вроде спикера или премьерминистра), хотя сроком всего на один день.

Созерцательность, столь характерная для всего античного умонастроения, в некотором отношении напоминает творческую деятельность современных ученых, занятых исследованием фундаментальных проблем, т. е. проблем, интересных самих по себе и не имеющих до поры до времени практического применения. Впрочем, если иметь в виду Пифагора и его школу, то в ней наметилась связь (хоть и отдаленная) «теорийных» математических исследований с определенным образом жизни, названным пифагорейским. Однако сам пифагорейский образ жизни имел «мировоззренческие основания – он вытекал из их представления о космосе как упорядоченном и симметричном целом» [5 Чанышев. Философия Древнего мира. М., 1999. С. 194.].

Ксенофан (ок. 570 – 478 гг.) – философпоэт и сатирик, родоначальник элейской школы философов. В творчестве Ксенофана также сказалась одна из самобытных черт менталитета древних греков, а именно: совмещение конкретнообразного и отвлеченноабстрактного мышления. В иерархии ценностей он ставит интеллектуальную деятельность (мудрость) на первое место. Отсюда его критика антропоморфизма и мифологии, традиции греков прославлять Олимпийские игры и воздавать почести победителям на них. Говоря, что «наша мудрость гораздо лучше силы и людей, и лошадей», он считает бессмысленным и несправедливым «отдавать предпочтение телесной силе перед благой мудростью» (21 В 2). Хотя основу всего сущего Ксенофан усматривает в материальном начале (Земле), он тем не менее переходит на уровень абстракции, позволяющей ему считать бытие однородным, тождественным себе и неподвижным (см. В 26). У Ксенофана лишь намечается отличие «истины» от «мнения» (см. В 34).

Между Ксенофаном и его последователем Парменидом хронологически следует Гераклит из Эфеса (ок. 540 – 475 гг.). О Гераклите у нас еще будет отдельный разговор. Здесь же отметим, что эфесец подвергал резкой критике «большинство людей» за непонимание многих вещей, в том числе того, «каковы боги и герои» (22 В 5). Более того, Гераклит язвительно отзывался о своих предшественниках (Пифагоре, Ксенофане и других), которые, на его взгляд, много знали, но мало понимали (см. В 40). Говоря словами Теодора Гомперца (Gomperz), в лице Гераклита «мы впервые встречаем на своем пути не считающего, не измеряющего, не вычерчивающего, не искусного на все руки мыслителя, а мирового мудреца, спекулятивный («теорийный», сказали бы мы) ум, изумляющее духовное богатство которого нас еще и поныне питает и услаждает, но вместе с тем и «чистого философа» в менее похвальном смысле слова, т. е. человека, не изучившего основательно ни одной специальности и вместе с тем ставящего себя судьей над всеми» [6 Гомперц. Греческие мыслители. Спб, 1911. I. С. 54.].

На наш взгляд, Гераклит Эфесский является одним из ранних греческих философов, в образе мышления которого органически сливаются художественный образ и отвлеченное понятие, образуя, если можно так выразиться, смыслообраз. Некоторые из его образовпонятий (смыслообразов) употребляются и в наш деловой век, например, «в одну и ту же реку невозможно войти дважды», «многознание уму не научает» и т. д.

Pages:     || 2 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.