WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 30 |

В.Ж. Келле, М.Я. Ковальзон

Теория и история

О СПЕЦИФИКЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОЗНАНИЯ (Философскосоциологическое введение)

Столетия люди пытались разобраться в сути и смысле истории, но до XIX в. безуспешно. Объясняется это не только неразвито­стью самой истории и ограниченностью субъекта познания, но и трудностями изучения человеческого общества как специфическо­го объекта.

Хотя трудности общественного познания не осознавались с са­мого начала адекватно и в полной мере теоретиками обществознания, тем не менее подспудно они не могли не влиять на направлен­ность теоретического поиска. И вряд ли можно осмыслить пути становления научной теории общественного развития, не разо­бравшись в обусловленной этими трудностями проблемной ситуа­ции. Конечно, говорить о ней сегодня можно только языком совре­менной науки, опираясь на достигнутый уровень социального зна­ния, в котором закреплены результаты предшествовавшего разви­тия общества и познания. Анатомия развитого социального знания дает, как и в других аналогичных случаях, ключ к его истории и, следовательно, открывает возможность понять действительный характер тех кардинальных проблем, над решением которых би­лись великие умы прошлого. Тем самым вскрывается и логика движения социального знания, процесс становления теории обще­ственного развития и методологии социального знания, который происходил одновременно и в единстве с решением тех проблем, которые человеческая мысль поставила.

Опыт истории учит, что в обществознании поособому стоит проблема обоснования самой возможности общественной науки. Эта проблема вытекает из особенностей научного познания обще­ства по сравнению с научным познанием природы.

1. Общество как объект познания Еще Д. Вико говорил, что история общества тем отличается от истории природы, что первая сделана нами, а вторая не нами. История общества — продукт взаимодействия людей, сознатель­ных существ. Люди не только актеры, но и авторы исторической драмы, Отсюда, казалось бы, следует, что общество не может быть предметом объективного научного исследования, подобного есте­ственнонаучному, основным принципом которого является объек­тивность подхода к предмету исследования.

Основная задача любой науки — познание объективных зако­нов исследуемого предмета. Между тем в обществе, поскольку его функционирование и развитие есть результат деятельности людей, в предмет исследования полагалось бы включить сознание, волю, настроения, капризы и т. п., которыми непосредственно побужда­ется деятельность людей. Но можно ли тогда говорить примени­тельно к обществу об объективных законах как специфическом предмете научного исследования? Сегодня мы отчетливо понима­ем, что в данном обстоятельстве заключается принципиальная особенность и трудность социального познания. Но сама фиксация этой фундаментальной трудности есть результат развития общест­венной мысли.

Реальная, эмпирическая история людей — это история тысяч и тысяч конкретных историй различных стран, народов и госу­дарств, короче говоря, она многообразна. Внутреннего единства в этом многообразии непосредственно не наблюдается, а без уста­новления такого единства не может быть и научного подхода к истории, ибо последний опирается на признание объективных за­кономерностей. Закономерность же присутствует лишь там, где есть общее, повторяющееся. Абсолютной повторяемости нет и в природе, но все же подметить общее в различающихся природных процессах и явлениях сравнительно просто. Исследуя повторяю­щееся в явлениях природы — в естественных ли условиях или в лаборатории,—ученые рано или поздно приходят к открытию за­конов данных явлений, то есть необходимого, существенного, ус­тойчивого, общего в них.

Конкретная история не только многообразна, но и сугубо ин­дивидуализирована. Реальная история отдельных стран, народов и государств уникальна. События, происходящие в той или иной стране, нигде и никогда потом в точности не повторяются. В связи с этим, казалось бы, напрашивается вывод, что в развитии обще­ства нет законов, а следовательно, не может быть и наук об обще­стве. Далее. Все формы движения и развития в природе, будь то эво­люция звездных систем или движение в микромире, геологические процессы или развитие растительных и животных видов, имеют относительно устойчивые состояния, поддающиеся разграничению, сравнению и измерению. Иное дело общество, его история. Мил­лионы и миллиарды людей живут и действуют, и из их индивиду­альных действий складывается история человечества. Смерть и рождение постоянно обновляют человеческое море, здесь все и всегда изменяется. Кажется, нет никакой возможности остановить этот поток и както в нем разобраться. Это постоянное движение истории ставит перед исследователем не только проблему выявле­ния относительно устойчивых исторических состояний и выработ­ки критериев их выделения, но и задачу выяснения связи и пре­емственности отдельных состояний исторической эволюции? Ведь непосредственному взору исследователя исторический процесс предстает как хаос сменявшихся и не связанных между собой царств, государств и как более или менее локализованная история своеобразных культур, цивилизаций.

Немалые трудности познание общества по сравнению с позна­нием природы представляет и в том отношении, что общественные явления и процессы нельзя исследовать в чистом виде, в лабора­тории, применяя экспериментальные средства и методы. Конечно, трудность эта не абсолютная. В современных условиях обнаружи­вается возможность некоторого экспериментирования и в этой об­ласти, а также моделирования социальных процессов, но все же по сравнению с естественными науками обществознание встреча­ется здесь с немалыми трудностями.

Нельзя не сказать и о той трудности социального познания, которая обусловлена особенностями отношения субъекта познания к общественной жизни. Этот вопрос заслуживает того, чтобы на нем остановиться несколько подробнее.

Прежде всего важно то, что общественное познание осуществ­ляет социально сформированный и заинтересованный субъект, и, следовательно, оно органически связывается с идеологией вообще, классовопартийной идеологией в особенности. Конечно, в позна­нии природы тоже участвует вполне определенный социальный субъект, и в этом смысле верным оказывается положение, что вся­кое познавательное отношение всегда осуществляется в идеологи­ческих формах, точнее, в определенной связи с ними. Речь идет не только о неустранимой связи любой науки с философией, но и о связи познания с религией (особенно в средние века), политиче­ской идеологией (ярчайшим примером чего является работа фи­зиков в США над атомной бомбой во время второй мировой вой­ны), с нравственностью (генная инженерия, пересадка органов) и т. д. Однако связь социального познания с идеологией (или, если менее строго выразиться, с ценностным подходом) весьма суще­ственно отличается от подобной связи в процессе познания приро­ды. Отмечая этот факт, обычно указывают на то, что познание при­роды, в отличие от познания общества, не вступает в противоречие с интересами людей. В самом общем виде такое суждение верно, но оно все же недостаточно конкретно.

Любое познание, как естественнонаучное, так и социальное, осуществляется на основе практическидеятельного отношения человека к миру. Но человек действует и познает мир всегда в рамках определенного общества, скрепляемого с помощью идеологи­ческих форм сознания и сложившихся в соответствии с ними иде­ологических отношений, учреждений и организаций. В принципе возможно как совпадение результатов познания и идеологических форм, так и коллизия между ними. Не только познание общества, но и познание природы может в определенных социальных усло­виях затрагивать действительные или иллюзорные интересы лю­дей, и значит, между видами познания нет принципиальной раз­ницы. Но если проанализировать проблему более глубоко и содер­жательно, то обнаруживается весьма существенное различие ме­жду ними.

Конкретный анализ исторических коллизий между естествен­нонаучными открытиями и господствующими в обществе идеоло­гическими установками убедительно показывает, что в основе этих коллизий лежат не содержание научных открытий, а противоре­чия вытекающих из них теоретических выводов с мировоззренче­скими, религиозными, нравственными установками данного обще­ства.

Но недостаточно иметь в виду, что познание природы стимули­руется человеческим интересом. Надо учитывать, что реальный че­ловеческий интерес в том и состоит, чтобы получить объективные знания природы. Ведь успех практической деятельности и реали­зация человеческого интереса, связан ли он с культивированием растений или выведением пород домашних животных, изготовле­нием атомной бомбы или строительством атомной электростанции, всегда обеспечивается объективными знаниями, независимыми от человека и его интереса. Именно субъективнодеятельное отноше­ние человека к природе диктует ему необходимость объективного подхода к ее познанию. Даже в том случае, когда добытые знания о природе могут быть использованы во вред людям, их содержа­ние объективно и безразлично к интересам людей и вытекающим из них идеологическим установкам.

Иной характер носит практическидеятельное отношение к обществу, на основе которого появляется социальное познание. Здесь интерес людей состоит не в том, чтобы получить объектив­ные знания, на основе которых можно было бы целенаправленно воздействовать на природу, а в том, чтобы получить знания, с по­мощью которых можно оправдать и укрепить или осудить и изме­нить данные общественные порядки. Это значит, что само объяс­нение детерминируется здесь иным, отличным от отношения к при­роде интересом. Своеобразие этого интереса, в классовом обществе носящего классовый характер, приводит к тому, что не только те­оретические выводы, но и само содержание познания органически связывается с социальной позицией познающего субъекта. По­скольку же любое теоретическое отражение объекта приобретает статус научного познания только в том случае, когда оно дает объективные, полностью от субъекта независимые знания, постоль­ку ясно — и это подтверждается всей историей обществознания,— что подлинная наука об обществе может появиться только на определенном этапе общественного прогресса, а именно тогда, ко­гда появляется класс, заинтересованный в объективном познании общественной жизни,— рабочий класс.

Научная истина одна, она объективна. Двух “одинаково науч­ных” наук не может быть ни в естествознании, ни в обществознании. Но если истину природы могут открывать и открывают люди, стоящие на разных идейных позициях, подчас даже самые отъяв­ленные реакционеры, поскольку они заинтересованы в материаль­ном производстве, военном деле, организации религиознокульто­вых мистерий и т. д., то истину в общественной жизни реакционе­ры познать не могут в силу противоречий между их интересами и объективным ходом истории. Истина безразлична к классам, но классы не безразличны к ней. Поэтому нет и не может быть подлинно научного обществознания с позиций реакционных классов.

Конечно, конкретные практические нужды порождали опреде­ленные подходы и к познанию общественной жизни. Так, стремле­ние сохранить в памяти людей события и деяния, способные служить им в поучение, назидание, воспитание, породило историче­скую науку; практические нужды судопроизводства, хозяйствен­ной жизни и обмена, обучения и воспитания подрастающего поко­ления и т. д. порождают потребность в познании отдельных сто­рон и конкретных явлений общественной жизни, на основе чего появляются конкретные общественные науки.

Современное обществознание, как и естествознание, возникает в период становления капиталистических отношений. Эпохи Возрождения и Просвещения отмечены мощным взлетом социальной мысли, развитием ряда специальных отраслей обществознания. Возникает политическая экономия в лице физиократов, меркантилистов, создателей трудовой теории стоимости. Выделяется в каче­стве особой науки педагогика (труды И. Песталоцци, Я. Коменского и др.). Н. Макиавелли закладывает основы политической на­уки, четко фиксируя всю мерзость методов политической борьбы, свойственных эксплуататорским обществам, в которых право по­коится только на силе. Получают значительное развитие такие важные отрасли гуманитарного знания, как юридические и фило­логические науки. Если к перечисленному добавить развивавшие­ся в недрах философии или в связи с ней социальнофилософские, общесоциологические теории, то станет ясно, что еще задолго до возникновения подлинной науки об обществе сложились и более или менее оформились три основных, фундаментальных области обществознания, представляющие собой три взаимосвязанные в взаимопроникающие сферы знания:

историческое знание, предметом которого является вся реаль­ная история человечества;

сфера конкретных общественных наук, связанных с анализом и объяснением отдельных областей или явлений общественной жизни;

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 30 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.