WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 39 |

ISSN 0207 – 6918

КАЛИНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КАНТОВСКИЙ СБОРНИК

Калининград

1999

ISSN 0207 – 6918

КАЛИНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КАНТОВСКИЙ СБОРНИК

Межвузовский тематический сборник

научных трудов

Выпуск 21

Калининград

1999

Кантовский сборник: Межвуз. темат. сб. науч. тр. / Калинингр.

унт. – Калининград, 1999. – Вып. 21. – 248 с. – ISBN 5888741388.

Сборник содержит статьи российских и зарубежных ученых по различным проблемам кантоведения, в том числе традиционный раздел “Кант и русская философская культура”. Впервые в переводе на русский язык публикуется фрагмент трактата И.Канта “Спор факультетов”, посвященный анализу отношения теологии и религиозных сект.

Предназначен для специалистов по истории философии, а также всех интересующихся проблемами истории науки и культуры.

Редакционная коллегия:

Л.А. Калинников, др филос. наук, проф. (Калининградский университет) – ответственный редактор; Л.А. Абрамян, др филос. наук, проф. (Ереванский университет); В.Н. Брюшинкин, др филос. наук, проф. (Калининградский университет) – отв. секретарь; В.А. Жучков, др филос. наук, ст. науч. сотруд. (Институт философии РАН); Л.Н. Столович, др филос. наук, проф. (Тартуский университет); Т.В. Поджидаева – секретарь редколлегии.

ISBN 5888741388 © Калининградский государственный университет, 1999.

Кантовский сборник Межвузовский тематический сборник научных трудов Лицензия № 020345 от 14.01.1997 г.

Редактор Л.Г. Ванцева. Корректор Л.Г. Владимирова.

Оригиналмакет подготовлен Д.В. Голубиным.

Подписано в печать 30.11.1999 г. Формат 60ґ90 1/16.

Гарнитура “Таймс”. Бумага для множительных аппаратов. Ризограф.

Усл. печ. л. 15,5. Уч.изд. л. 16,0. Тираж 300 экз. Заказ.

Калининградский государственный университет, 236041, г. Калининград, ул. А. Невского, 14.

I. СТАТЬИ Т.И. ОЙЗЕРМАН (Институт философии РАН) Исторический оптимизм И. Канта Ужасающее землетрясение, постигшее в 1755 г. столицу Португалии, разрушение многолюдного города, бесчисленные человеческие жертвы – все это не только потрясло сознание многих тысяч людей, узнавших о катастрофе, но и стало поводом для дискуссии о природе зла, об оптимизме и пессимизме. Вольтер посвятил этому трагическому событию «Поэму о гибели Лиссабона, или Проверка аксиомы: "все благо"», в которой он саркастически комментировал знаменитый тезис Лейбница об этом лучшем из всех возможных миров. В повести «Кандид» Вольтер в той же саркастической манере продолжил полемику с оптимистической концепцией Лейбница.

Против пессимистических выводов, сделанных Вольтером в связи с лиссабонским землетрясением, выступил Ж.Ж. Руссо, который оспаривал антиклерикальные и по существу антирелигиозные выводы, сделанные Вольтером, отстаивая близкие к воззрениям Лейбница воззрения, согласно которым Бог не мог сотворить этот мир худшим, чем другие возможные миры. Кант, находившийся в этот период своего интеллектуального развития под влиянием Руссо, в основном разделял его точку зрения. Он посвятил лиссабонской катастрофе три статьи, в которых наряду с попытками естественнонаучного объяснения этого события делает и ряд философских выводов. Так, в статье «История и описание природы самых примечательных случаев землетрясений» он утверждает: «Человек так занят самим собой, что рассматривает себя как лишь единственную цель предустановлений Бога, как если бы эти предначертания, устанавливая законы, управляющие миром, имели бы в виду лишь его одного. Мы знаем, что вся совокупность природы образует достойный предмет божественной мудрости и ее предначертаний. Мы являемся частью ее, но хотим быть целым»1. Из этого тезиса следовало, что бедствия, постигающие людей, не могут служить основанием для оценки содержания и смысла божественного творения в целом. Этот тезис получил свое развитие в статье «Опыт некоторых рассуждений об оптимизме», опубликованной Кантом в 1759 году. В этой статье он, не касаясь вопроса о землетрясениях и продолжая развивать основную идею лейбницевского оптимизма, утверждает: «Именно потому, что из всех возможных миров, которые Бог знал, он избрал только этот один мир, надо полагать, что он считал его наилучшим, и так как его выбор никогда не бывает ошибочным, то, значит, это так и есть в действительности»2. Не входя в рассмотрение природы зла, Кант вполне в духе Лейбница полагает, что основой для оптимизма должно служить понимание всей совокупности существующего, что «целое есть наилучшее и что все хорошо ради целого»3.

Цитируемая статья относится к так называемому докритическому периоду философского развития Канта, периоду, для которого характерно влияние лейбницевольфовской метафизики. Переход Канта на позиции «критической философии» означал решительный разрыв с этой метафизикой так же, как и с прежними метафизическими системами вообще. В статье «О неудаче всех философских попыток теодицеи» (1791) Кант подвергает критике предложенное Лейбницем объяснение (и оправдание) неизбежности зла и порывает не только с попытками создания теодицеи, но и со всем лейбницевским обоснованием оптимизма.

Л. Боровский, автор первой биографии Канта, которая была прочитана и частью выправлена самим философом (Borowski L.F. Darstellung des Lebens und Charakters Immanuel Kants. Kцц­nigsberg, 1804), о чем свидетельствует письмо Боровского Канту от 24 октября 1792 г.4, утверждает, что Кант, став создателем собственной философской системы, отрицательно оценивал свою статью об оптимизме и отказывался от ее переиздания. Эта изменившаяся позиция Канта вполне понятна, если учесть основные положения его «критической философии», которая принципиально отвергает возможность познания и оценки мира как целого, т.е. тот аргумент, который Кант вслед за Лейбницем приводил в защиту оптимизма.

Естественно, возникает вопрос: не означает ли кантовский пересмотр отношения к своей статье об оптимизме, его отрицательное отношение к теодицее, да и весь дух его «критической философии» отказа не только от лейбницевского варианта оптимизма, но и от оптимистических убеждений вообще? Однозначно утвердительный ответ на этот вопрос дает немецкий исследователь философии Канта Г.М. Баумгартнер. Кант, пишет он, «не является мыслителемоптимистом ни в теоретическом, ни в практическом отношении. Глубоко убежденный в поврежденности человека, в реальности и могуществе зла, он не видит возможности познать и обосновать добро в природной сущности человека»5.

Приводимый Баумгартнером аргумент – учение Канта об изначальном (радикальном) зле в природе человека, несомненно, является весьма основательным. Поэтому без анализа этого аргумента принципиально нельзя правильно ответить на вопрос об отношении Канта к оптимизму и пессимизму.

«Человек по природе зол», – утверждает Кант в работе «Религия в пределах только разума». Однако, разъясняя это суждение, Кант подчеркивает, что оно «выражает только то, что человек сознает моральный закон и тем не менее принимает в свою максиму (случайное) отступление от него»6. Это значит, что сознание морального закона, которое Кант также называет совестью, предшествует его нарушению, т.е. злу. Поэтому изначальное, или радикальное, зло не следует понимать как первичное сознание, каковым является совесть, которую, как постоянно подчеркивал Кант, ничто не может полностью заглушить. Кант называет зло изначальным лишь в том смысле, что оно представляет собой первичное отклонение от морального закона, первичное прежде всего потому, что оно вызвано не какимито более или менее случайными эмпирическими (в частности, чувственными) мотивами, а имеет своим источником образ мыслей и, соответственно этому, склонность, присущую человеку как трансцендентальному субъекту.

Для правильного понимания кантовской концепции изначального зла важно уяснять ее принципиальное отличие от того понимании зла, которое мы находим у Лейбница, характеризовавшего зло как неизбежное, атрибутивное качество всех сотворенных Богом вещей, которые по природе своей конечны, несовершенны, ибо, если бы они не были таковыми, они бы необходимо обрели статус божественности. Совершенство присуще только Богу, только божественному, а все сотворенное, даже в этом лучшем из всех возможных миров, необходимо лишено совершенства, следствием чего и является существующее в мире зло, которое, следовательно, в принципе неустранимо, неискоренимо.

Таким образом, по учению Лейбница, зло представляет собой сущностную определенность всех вещей, всех живых существ, в том числе и человека, несовершенство которого так же неустранимо, как и несовершенство всего сотворенного Богом. Иными словами, существующее в мире зло имеет объективную, больше того, абсолютную основу.

Кантовское понимание происхождения и природы зла радикально противоположно лейбницевскому. Кант утверждает, что зло имеет не объективное, а субъективное основание, так как источником его может быть лишь произвольный акт воли, определяемый соответствующим образом мысли, умонастроением. «Стало быть, подчеркивает Кант, – основание злого находится не в какомлибо объекте, который определяет произвол через влечение, и не в какомлибо естественном побуждении, а только в правиле, которое произвол устанавливает себе для применения своей свободы, т.е. в некоторой максиме»7. Положения Канта об изначальном (радикальном) зле в природе человека могут легко ввести в заблуждение, т.е. породить представление, будто моральные задатки, добрая воля являются, по Канту, чемто вторичным по сравнению со склонностью ко злу. Однако это было бы неправильным пониманием учения Канта, согласно которому, как указывалось выше, зло есть отклонение от нравственного закона, или, говоря иначе, действие вопреки совести. Именно поэтому в той же статье «Религия в пределах только разума» мы находим раздел «О первоначальных задатках добра в человеческой природе». Это значит, что склонность к добру так же изначальна, как и склонность ко злу. Позиция Канта, следовательно, отлична как от воззрений тех философов, которые утверждают, что человек от природы зол (Т. Гоббс), так и от противоположных воззрений, согласно которым человек от природы добр (Ж.Ж. Руссо). Наиболее четко эта кантовская позиция выражена в посмертно опубликованной статье «О педагогике», в которой Кант дает недвусмысленный ответ на поставленный выше вопрос. «Является ли человек по своей природе добрым или злым с точки зрения морали? Ни то, ни другое, ибо по природе своей человек – существо вовсе не моральное; он становится таковым, когда его разум поднимается до понятий обязанности и закона»8.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 39 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.