WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 34 |

http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000562/

Кант и психологизм в конце 20 века. 1997. (Сборник)

Источник:

Логическое кантоведение4: Труды международного семинара / Калинингр. унт. Калининград, 1998. 256 с.

КАЛИНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КАНТОВСКОЕ ОБЩЕСТВО ЛОГИЧЕСКОЕ КАНТОВЕДЕНИЕ 4 Труды международного семинара Калининград 1998 Логическое кантоведение4: Труды международного семинара / Калинингр. унт. Калининград, 1998. 256 с.

Сборник научных статей «Логическое кантоведение4» содержит материалы международного семинара, прошедшего 2225 сентября 1997 года в Калининградском госуниверситете. Статьи русских и зарубежных ученых представлены в следующих разделах: «Памяти В.А. Смирнова», «Психологизм в конце ХХ века», «Риторика и логика», «Философия Канта и логика».

Предназначен для специалистовфилософов, а также всех интересующихся современными проблемами философии и логики.

Издание выходит при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, грант № 970314092.

Ответственный редактор доктор философских наук, профессор В.Н.Брюшинкин.

ПСИХОЛОГИЗМ В КОНЦЕ ХХ ВЕКА Е.Д. Смирнова ПСИХОЛОГИЗМ И ВОПРОСЫ ОБОСНОВАНИЯ ЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ В проблеме психологизма в логике следует различать два круга вопросов, две совершенно различные установки. Одно дело рассмотрение логических форм и законов как форм и законов некоторого естественного, природного процесса психической деятельности людей, другое вопрос включения познающего субъекта, его установок, предпосылок, наконец, принимаемого им концептуального аппарата в обоснование логических форм и законов. Это две совершенно различные установки, но их нередко не различают, называя психологизмом в логике и то и другое.

Формальная логика всегда была связана с принципиальными философскими проблемами гносеологического и онтологического характера. С одной стороны, логика выдвигала философские проблемы, а с другой была важным средством для их решения и обсуждения. Более того, само обоснование логики одна из центральных философских проблем. С превращением формальной логики в символическую она стала применять сложный технический аппарат исчислений, а также использовать достаточно богатые математические средства. Однако это не отдалило логику от философии, как может показаться на первый, поверхностный взгляд. Напротив, связь формальной логики с философией, особенно с теорией познания, стала более глубокой, многосторонней и основательной. Этот феномен становится понятным, если мы уясним, что основания логики лежат в теории познания, и поэтому логика не находится в стороне от борьбы философских направлений. «...Теория законов мышления отнюдь не есть какаято раз навсегда установленная «вечная истина», как это связывает со словом «логика» филистерская мысль. Сама формальная логика остается, начиная с Аристотеля и до наших дней, ареной ожесточенных споров».

Вопрос обоснования логики теснейшим образом связан с вопросом о природе логического. Что изучает логика? Является логика наукой эмпирической или теоретической? Имеет ли она собственный базис, или ее основания лежат в психологии, в теории познания, в математике? Освещение этих вопросов во многом связано с критикой психологизма в логике, который являлся господствующим направлением в конце XIX в. Согласно представителям этого направления, логика эмпирическая наука, ее объекты существуют независимо от нее самой так же, как существуют процессы, изучаемые физикой, химией и т.д. Логика лишь изучает способы рассуждений, существовавшие до нее и независимо от нее. Т. Липпс писал, что логика есть физика мышления. Согласно Дж. Ст. Миллю, логика не обособленная от психологии, а соподчиненная ей наука, она есть часть, или ветвь, психологии, своими теоретическими основаниями она целиком обязана психологии. Мышление есть психический процесс, и логика изучает законы и формы этого процесса. Ссылка на то, что логика изучает законы и формы правильного мышления, ничего не меняет в этом плане, поскольку правильное мышление есть тоже мышление, и логика, изучая его закономерности, является частью эмпирической психологии. Нормативный характер логики также не меняет существа дела, поскольку обосновываться он может поразному. В частности, логические нормы и правила могут объясняться закономерностями объективно протекающего процесса человеческого мышления тем, «как люди мыслят».



При таком подходе вопросы обоснования логики, по существу, снимаются. Изучай, как люди мыслят, в том числе и закономерности правильного мышления, и только. Такой плоский эмпиризм в трактовке логических форм и законов естественным образом приводит к пониманию логических форм как изначально данных, не зависящих от практической познавательной деятельности людей, делает невозможной саму постановку вопроса об информативности логических форм и законов, об их отношении к реальности.

При такой трактовке «эмпиризма» фактически снимается, исчезает вопрос об онтологических и гносеологических предпосылках логики. Поэтому критика эмпиризма в логике была важной и необходимой предпосылкой разработки и обоснования современной логики. Логические законы носят нормативный характер не потому, что мы так должны мыслить, следуя природе нашего ума. Люди вполне могут мыслить, нарушая законы логики. Необходимый характер логических законов это не та необходимость, которую имеют законы гравитации, отмечал Г.Фреге.

Важными вехами в критике психологизма в логике явились работы Б.Больно, Г.Фреге, Э.Гуссерля и др. видных логиков и философов. Э.Гуссерль противопоставлял эмпирическому истолкованию логических связей (в духе психологизма) не их нормативный характер, а то, что они носят невременной, непричинный характер. Он подчеркивал, что это связи идеальные. Однако идеальный характер логических связей Гуссерль трактовал в духе своей феноменологии, что в конечном счете приводит к своеобразной форме субъективизма, сочетаемого с элементами платонизма. Критика Гуссерлем психологизма в логике, верная и глубокая, не утратила своего значения и в наши дни. В то же время концепция Гуссерля не дает возможности выявить специфику логики как теоретической науки, выявить отношение идеальных связей к теоретикопознавательным предпосылкам.

Но и сторонники крайне негативного отношения к психологизму в логике, рассматривающие логику как теоретическую науку об объективных, идеальных связях и отношениях, приходят нередко к другому крайнему выводу: логика вообще не имеет отношения к изучению мышления, и ее трактовка как науки о законах и формах мышления есть возврат к психологизму. «Однако неверно, что логика наука о законах мышления, пишет Я.Лукасевич. Исследовать, как мы действительно мыслим или как должны мыслить, не предмет логики. Первая задача принадлежит психологии, вторая относится к области практического искусства, наподобие мнемоники». Лукасевич подчеркивает, что логика и ее законы не есть нечто субъективное, нечто присущее природе человеческого ума. Логика изучает вполне объективные отношения (силлогистика, например, базируется на объективных отношениях в сфере общих терминов, фактически объемов понятий). Это такие же объективные отношения, как и отношения, изучаемые математикой. Именно на таком основании, исходя из объективного характера отношений, лежащих в основе логики, Лукасевич и делает вывод, что законы логики вообще не имеют никакого отношения к нашему мышлению. Из контекста видно, что само мышление Лукасевич понимает узко, трактуя его в духе того же психологизма, как процесс психической деятельности людей.

В качестве альтернативы выдвигались и объективно идеалистические, и конвенционалистические подходы к истолкованию оснований логики. В последнем случае акцент переносился на нормативный характер логических принципов. При этом нормативный характер логических законов и правил обосновывался соглашениями об употреблении определенных терминов языка логических констант. Крайняя форма этого направления нашла выражение в логическом позитивизме. Особенно характерен в этом плане «принцип терпимости» Р. Карнапа.





Еще одной альтернативой выступает тезис, согласно которому логические связи настолько фундаментальны и первичны, что не нуждаются вообще в обосновании. Логическое знание наиболее обоснованная, надежная и универсальная часть нашего знания. Во всяком случае логика, полагают, нуждается в обосновании меньше, чем математика. По разным совершенно основаниям такое понимание присуще и логицизму, и И. Канту.

Именно абсолютизация разграничения форм мышления, с одной стороны, и его содержания с другой, приводит к пониманию логических форм как изначально данных, неизменных, независимых от содержания познания.

Одна из важнейших задач логики описать правильные способы рассуждения. Но какие выводы считать правильными? Те, что соответствуют правилам? Но почему принимаются те, а не иные правила, те, а не другие, логические системы? Вопрос ставится о законности, оправданности способов рассуждения, т.е. об обосновании логики. Ответ должен быть не в ссылке на особенности нашего интеллекта и не в указании на принимаемые правила оперирования со знаками или на соглашения об употреблении логических констант. Все дело заключается в том, что указанным образом мы должны мыслить, чтобы из истинных посылок получать истинные заключения. Иначе говоря, в теории дедуктивных рассуждений обязательно требуется следующее: правила вывода должны с необходимостью гарантировать при истинности посылок истинность заключения.

Таким образом, нормативный характер логических законов и правил определяется не свойствами нашего ума, как это полагал Кант, не априорными формами мышления, а определенными объективными связями между нашими высказываниями, определенной объективной зависимостью истинности одних наших утверждений от истинности (ложности) других. Логика и выявляет типы такого рода связей, которые лежат в основе логических принципов и правил.

Понятие истинности является центральным, основным понятием логической семантики. Суть дела заключается в особом (принципиально отличном от всех остальных дисциплин) отношении логики к понятию истинности. Если психологию, например, истинность интересует не более, чем и любую другую науку, ибо любая наука заинтересована в истинности своих положений, то в логике анализ понятия истинности включается собственно в ее предмет. Ибо нормативный, аподиктический характер логических законов и правил означает: так мы должны мыслить, чтобы из истинных посылок получать истинные заключения.

Логика как таковая не рассматривает, использует ли некто такието и такието способы рассуждения. Ее задача иная выявить и систематическим образом описать способы рассуждения, которые гарантируют при истинности посылок истинность заключения. Разработав и обосновав принимаемые способы рассуждений, логики надеются, что ими будут пользоваться в науке, культуре, в общении друг с другом, а возможно, они будут переданы компьютерным системам.

Современная логика является не только теорией дедуктивных способов рассуждения и не только теорией определимости и определений, индуктивных способов рассуждения. Значительное место в ней занимает разработка процедур поиска доказательств. Этот аспект интенсивно разрабатывается в настоящее время, особенно в связи с проблемами, объединенными именем «искусственный интеллект». Но не заставляет ли обращение к проблемам разработки методов поиска доказательства и ряду других проблем «искусственного интеллекта» оставить жесткие антипсихологические установки и вернуться к некоторой новой версии психологизма? Б.В. Бирюков в этой связи пишет: «Ныне в свете работ по «искусственному интеллекту» происходит как бы возрождение «логического психологизма», правда, на ином, более высоком уровне, чем это было ранее, например, в эпоху такого резкого критика психологизма в логике, каким был Г. Фреге».

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 34 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.