WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |

Йейтс У.Б.

И 30 Видение: поэтическое, драматическое, магическое. Пер. с англ. / Колл. пер.; сост. и предисл. К. Голубович. М.: Логос 2000. 768 с.

Собрание сочинений У. Б. Йейтса (18651939), чьей основой является трактат Видение (1925), представляет собой реконструкцию теории куль­туры великого поэта и практического философа как иерархии практик видения.

ISBN 5816300121 © Издательство «Логос», Москва, 2000. О К Голубович, составление, предисловие.

© Т. Азаркович, Н. Бавина, К. Голубович, О. Исаева, Д Кротова, Е. Лавут, С. Лихачева, А Не­стеров, К. Чухрукидзе перевод, 1999. © Н. Бавина, К. Голубович, редактура, комментарии. О Т. Азаркович комментарии, А Нестеров статья, комментарии. О А Бондаренко, оформление.

СОДЕРЖАНИЕ К. Голубович. У. Б. Йейтс и западноевропейский канон Опыт пересказа Душа священника(2) Аристотелькнижник (2) Бродячие фэйри (2) О волшебных историях Ирландии(2) Опыт традиций Что такое народная поэзия?(1) Кельтский элемент в литературе(8) Символизм в поэзии(1) Философия поэзии Шелли(1) Уильям Блейк и его иллюстрации к Божественной Комедии Данте(1) Настрои(ъ) Магия(б) Литература как опыт RosaAlchemica т Скрижали закона(6) Поклонение Волхвов(6) Опыт как литература Ведьмы, колдуны и ирландский фольклор(1) Сведенборг, медиумы и пустынные места(1) PerArnica SuentiaLunae т Творчество и современность Священный залог(1) Говорить под псалтирион(1) Благородный театр Японии(1) Трагический театр(1) Поэзия и традиция(6) Десять основных упанишад(8) Современная поэзия(6) VI. Мысль и современность Епископ Беркли(4) ЛуиЛамбер Один индийский монах(2) VII. Политика и современность Дебаты о разводе(7) Монетная система Ирландии. Что мы сделали или пытались сделать(7) VIII. Видение Видение(ъ) IX. Произведение литературы.

Общее предисловие к моим сочинениям (1) Страна сердечного желания(9) Единственная ревность Эмер(9) Чистилище(9) Плавание в Византию(3) X. Комментарии А. Нестеров. У.Б.Йейтс: Sub Rosa Mystica К. Голубович. Примечания к Геометрии Видения Примечания и комментарии Хронология жизни У. Б. Йейтса Перевод с английского: Т. Азаркович [отмечены (1)], Н. Бавиной [»·>], К. Голубович с], О. Исаевой [№], Д. Кротовой [™], Е. Лавут И, С. Лихачевой с], А. Нестерова [(8)], К. Чухрукидзе [(9)].

В оформлении книги использована уникальная колода карта Таро, в которой Младшие Арканы впервые обрели свои «кар­тинки», созданная под руководством дра Артура Эдварда Уэйта художницей американского происхождения Памелой Колмэн Смит, бывшей членом Ордена «Золотая Заря» и оформляв­шей сценические декорации для ряда пьес У. Б. Йейтса.

На обложке фотография Йейтса и «духа» (spiritphoto), сделанная на действительном спиритическом сеансе.

Составитель и редакторы книги хотели бы выразить свою искрен­нюю признательность В. Бавиной, М. Гринбергу, Д ДорденСмит, Е. и Т. Загревским, И. Ковалевой, Т. Михайловой, В. и В. Никифоровым, Е. Петровской, И Поповой, О. Седаковой, Д Соросу, Ю. Стефанову, В. Тол­мачеву, В. Фиодз, М Чегодаеву, Институту "Открытое общество" и The British Council за ту разнообразную и неоценимую поддержку, кото­рую они оказали проекту издания книги на пути его реализации.

True thanks to ILE (Dublin) just for the very fact that it exists.

Ксения Голубович У. Б. ЙЕЙТС И ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЙ КАНОН Мы, кажется, потеряли лучащийся мир, где однамысль острым чистым, краем прорезает другую, мир движущихся энергий, «тегго oscuro rode risplende m su perpetuate effects* веш/ествоДантовского Paradiso, стекло под водой, этиреалии, воспри­нимаемые чувствами, взаимодействую­щие, «alluisitiri» _ это гармония в чувственности, «или гармония чувственности» Э. Паунд.

Часть! Йейтс и Европа I Кризис Уильям Батлер Йейтс (18651939) жил и писал в эпоху развертыва­ния так называемого кризиса Европы, которому многочисленные авторы давали разные объяснения и имена. Многие пытались вы­явить его причины, указав на изначальную несостоятельность евро­пейского пути, видя^в нарастающем кризисе расплату за долгое не­брежение какимто основным законом бытия, и пытались вернуться назад, чтобы начать путь заново; понятия «возрождение» и «обновле­ние» вместе с понятиями «упадок» и «декаданс» на много лет вперед определили стиль мышления европейцев.



Исподволь кризис терпело все геополитическое пространство Евро­пы, весь устоявшийся порядок Восток и Запад, Север и Юг. И пре­терпевая кризис вместе с тающей на глазах реальностью, европей­ские художники открывали нечто новое: обнажалось само неведомое, неоформленное, не имеющее никаких реальных определений бу­дущее, которое ничтожит любое предположение о возможном буду­щем. Предел, Неизвестное, Мистическое. Уничтожение любой пози­тивности стало неотъемлемой чертой новой поэзии, и это было од­новременно и выходом из кризиса и соответствием ему. Выходом: ибо 11 КСЕНИЯ ГОЛУБОВИЧ именно в утрате чувства мистического, ограничивающего эгоизм че­ловека перед лицом того, что выше него, многие и видели трагедию Европы'. Соответствием поскольку мистическое, как беспорядок и смятенность (как расплата), рассеивало Европу, превращая реаль­ность теперешнего в быстро уходящий сон. То, что называется «ру­бежом веков» было кратким временем наибольшей силы и стабиль­ности европейской цивилизации, и одновременно временем наибо­лее катастрофичным, иллюзорным по своему мироощущению, все взрывалось изнутри.

Подобное настроение порождало различные эксперименты в об­ласти письма, нарушая привычный строй фразы, отношения субъек­та и объекта, подчиненности образа понятию, то есть, нарушая ос­новное требование «ясности», которое столь долго правило Европой. Все становилось обманчивым, не утверждением, а намеком, не мыс­лью, а ассоциацией, не образом, а лишь его частью, символом, вторая половина которого отпускалась «внутрь», «в глубины», и все для того, чтобы вернуть Европе ее утерянный сакральный смысл. Но на поверхности или «в реальности» оставались лишь «тени», «блики», какието «черты», «узоры». Такая техника у Стефана Малларме была доведена до высшего выражения: он первым начал экспериментиро­вать с типографскими шрифтами. Что читатель читает на странице неведомый «узор», пустоты или ведомое слово? Вот в чем тайна, некоторое «волнение», «содрогание» завесы (Малларме): и такою за­весой, всей в складках, становится текст.

Даже если у поэта и существуют какието приватные смыслы, ко­торые он шифрует диковинным образом, то это жизнь растрачивает­ся на шифр, а не шифр обслуживает жизнь, и личные события важны лишь в силу того, что они та мозаика из которой шифр будет со­ставляться. В тонком слое бытия полувнятного шифра нет никакого «содержания», никакого «положительного зерна», даже никакого «я», которое могло бы взять на себя ответственность за свои слова. Когда терпят кризис всеобщие правила коммуникации, то место говоряще­го становится вечно ускользающим (что и кому он мог бы сейчас с уверенностью сказать?), частностью, которую общими категориями нельзя уловить. Как только «я» осознает, что все определенные мнения и пристрастия это, словами Верлена, «риторика», навязывающая свои нормы речевого построения, оно уже не может отождествить себя с ними. Все, что «я» могло сказать, уже сказано. И теперь истины, вы­сказываемые им, истины молчания. Слова же образуют мгновенные, необязательные «музыкальные» сочетания. И кроме тайны в них нет ни­чего, или там только Ничто.

Сущность литературы теперь не жанр, не сюжет, даже не выра Ослабленис воли познавать, усиление желания потреблять и исполь­зовать (в этом критика Маркса, Ницше) исподволь подготавливали Миро­вую Войну, которая, в сущности, обозначила начало заката Западной Ев­ропы как главной политической, экономической и духовной силы мира.

ЙЕЙТС И ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЙ КАНОН жение чувств, но само письмо, которое определяет себя только нега­тивно и которое становится исключительно частным делом, развер­тывающееся на фоне Невыразимого. Письмо не являет нам объектив­ные предметы, события, характеры, оно играет с тем conditio sine qua поп, что в тексте каждый предмет, событие и характер не могут не очерчиваться передающим их словом; и теперь и предмет, и событие, и характер начинают колебаться по вертикали между собственной формой и содержанием, между известным и неизвестным, осмыс­ленным и бессмысленным, а не продвигаться вдоль сюжетной линии. Сюжет же рождается из таких колебаний, будучи всегда похожим на сон или грезу, почти ничем. Такое ирреальное колебание называется «чистой красотой». Каждый предмет описания это произведение чистой красоты, или поэзии, а каждое описание это утонченная двусмысленная, эротическая словесная поза, одна плавно переходит в другую, создавая узор. Письмо или arte nuoveau это особая эротич­ность частного бытия. Из такого письма родилась, например, знаме­нитая графика Обри Бердслея — чей рисунокфраза возникает из из­гибов и почти ощутимых поворотов черной линии на белизне листа. Такой стиль Малларме называл «самым изысканным» кризисом ли­тературы.





II Ренессанс Однако кризис порождал и нечто новое: старые империи, все больше ослабляя хватку, давали возникнуть новым образованиям, единым и цельным. И если цельность всего мира была под вопросом, то цель­ность этих образований не вызывала сомнения. В частности, таким образованием была Ирландия, вот уже двести лет боровшаяся за не­зависимость от Британской короны. Чем слабее становилась Брита­ния, тем больше самоутверждалась Ирландия. Несколько поколений агитаторов, политиков, памфлетистов, поэтов, художников, револю­ционеров2 создали образ единой «Ирландии», которым как воздухом дышала вся нация. На пороге ХХго века это вылилось в знаменитое движение «кельтского возрождения», требовавшее культурной эман­сипации от Англии, в котором участвовал и которое, в сущности, воз­главил молодой У. Б. Йейтс. Ирландские фольклористы больше не отшлифовывали устные рассказы крестьян под правильную англий­скую речь, а мифы о Кухулине и Дейрдре признавались ничем не ху­же классических мифов о Геракле и Елене Троянской, и гораздо бо­лее годными для ирландских драматургов, нежели сложные социаль­ные темы, введенные Ибсеном и усвоенные Бернардом Шоу. На место пародийного ирландца (всегда слуги) приходил образ Кельта.

Эта эмансипация давалась тем легче, что именно Англия, цита Общества «Объединенные ирландцы», союз фениев, «Молодая Ирландия».

IV КСЕНИЯ ГОЛУБОВИЧ дель прогресса, с ее викторианской выправкой и стала в сознании европейцев символом всего того, что мешает подлинной поэзии эгоизм (развитый в учении Бентама), позитивизм, рационализм, мо­рализм, прогрессивизим и здравый смысл, психологизаторство, нау­кообразность, академизм. Поэтывикторианцы (прежде всего Теннисон) с их длинными «энциклопедическими» поэмами становились мишенью для критики.

Однако в отличие от европейского поэта, который теперь становил­ся все более космополитичным, многоязычным, сложным, «беспорядоч­ным·», ирландец должен был делать нечто принципиально иное: раз­рушать и соединять заново в то же самое.

Йейтс приводит тому следующую причину: «Наша мифология, наши легенды в корне отличаются от бытующих в других европей­ских странах, ибо вплоть до конца XVII столетия они пользовались вниманием а возможно, и безоговорочной верой, как крестьян, так и дворян... Свои собственные мысли быть может, отчаяние плод изучения нынешних обстоятельств в свете древней философии, я могу вложить в уста бродячих поэтов XVII века, или даже некоего воображаемого певца, поющего баллады в наши дни; и чем глубже моя мысль, тем более правдоподобный, более крестьянский вид об­ретают для меня певец и бродячий поэт» (с. 536. Здесь и далее цит. наст. изд.). Символизм, мифологизм, столь беспочвенные в конти­нентальной Европе, обретают при таком взгляде совершенно твер­дую, реальную почву они становятся самой нормой существова­ния, а не искалеченной частностью. Они суть основа народного мышления, которого Европа уже лишена.

Поэтуирландцу не нужно становиться беспорядочным слож­ным, лепечущим, заикающимся, бессмысленно заклинающим, ору­щим или шепчущим, «уродом в семье», чтобы служить тайне истины;

ему достаточно быть предельно традиционным, предельно верным простому общему порядку, или норме, как ее знают все. И хотя он пишет не на гэльском, а на английском, он должен попытаться изба­виться от всего наносного, что успела со времен Шекспира развить в себе английская поэзия («психология, наука, моральный пыл»), а за­тем отобрать в ней лишь «чистое», лишь строго традиционное, еди­ное для всех и упорядоченное, и творить согласно старой мерке, той же, что когдато основала и Европу.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.