WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 |

Вступительная статья к книге: Бенхабиб С. Притязания культуры. М., Логос, 2003

ИСПЫТАНИЕ КУЛЬТУРОЙ

Мир человека – это мир его культуры. Но что представляет собой сама культура? Отвечая на этот вопрос, обычно называют ряд признаков, подчеркивающих различия между людьми, которые принадлежат к разным сооб­ществам, между «нами» и «ними», «близкими» и «чужими». Поэтому не приходится удив­ляться, что понятие «культура» сплошь и рядом испо­льзуется для поиска различий, а не сходства; обоснования особости, а не ед­и­нст­­ва; утверж­дения частных претензий, а не равного отношения к любому человеку.

И неслучайно одна из самых оригинальных работ последнего времени, посвящен­ных влиянию культур­ных факторов на полити­ческие процессы, принадлежит перу Сейлы Бенхабиб, в судьбе которой неразрывно сплелись культуры Востока и Запада, Европы и Америки. Она родилась в 1950 году в Стамбуле, получила здесь образование в Американском колледже для девушек, а затем продолжила учебу в США, на философском факу­льтете Университета Брандейса (Уолтэм, штат Массачусеттс). В 27 лет, получив дип­лом доктора философии в Йельском университете, она вернулась в Европу и бо­лее пятнадцати лет жила в Германии, где начала активную научную деятельность в русле последователей «франкфуртской» философской школы. В 1991 году С.Бенхабиб была приглашена на работу в НьюЙорк, в Новую школу социологических исследований – независимое научное учреждение, близкое к Колумбийскому университету. В 1993 году перешла на должность профессора в Гарвар­д­ский университет, являясь одновременно старшим научным сотрудником Гарвар­д­ского Центра европейских исследований. С 2000 года Сейла Бенхабиб – профессор политологии и философии Йельского уни­верситета.

Профессор Бенхабиб известна в мире социологии как автор 12 книг, среди которых «Критика, нормы и утопия» (Critique, Norm and Utopia, 1986), «Самоопределение» (Situating the Self, 1992), «Трансформация гражданства» (Transformation of Citizenship, 2000), «Притязания культуры» (The Cla­ims of Culture, 2002). Ожидает выхода в свет подготовленная издательством Кембриджского уни­вер­си­тета книга «Чужестранцы, граждане, резиденты» (Aliens, Citizens, and Residents, 2004). Под редакцией С.Бенхабиб опубликовано шесть колле­к­тивных монографий, в том числе «Философские дискурсы эпохи модернити» (The Philosophical Discourses of Mo­dernity, 1996) и «Демократия и различия» (Democracy and Difference, 1996); заслужили признание специалистов ее переводы на английский язык работ Ханны Арендт и Герберта Маркузе. Профессор Бен­ха­биб ведет курсы политической философии в университетах Амстердама и Ве­ны, публикуется в самых авторитетных европейских и американских фи­ло­софских, по­литологических и социологических журналах. Представляемая российскому читателю книга «Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную эру» содержит наиболее полное и систематизирован­ное изложение взглядов С.Бенхабиб на те проблемы, исследованию которых она посвятила последние два десятилетия. В центре внимания автора оказывается акти­в­но разрабатываемая современными западными социологами концепция мульти­культурализма и вопросы о том, в какой мере принципы мультикультурализма проти­воречат либеральным основаниям западной демократии, в какой мере «притяза­ния культур» совместимы с фундаментальными представлениями о свободе и равенстве. В своей книге С.Бенхабиб как раз и пытается найти эту меру, и с этой целью она предпринимает тонкий и поучительный анализ форм взаимодействия традиции и нормы, взаимодополнения обычаев и права.

Большинство публикаций по проблемам мультикультурализма можно разделить на две категории – в одних он осуждается с позиций универсальности принципов либе­ральной теории, в других налицо апологетика любых его проявлений. Кни­га С.Бенхабиб выделяется в этом ряду прежде всего приверженностью автора свободному от крайностей «сре­дне­му пути», которому дано глубокое теоретическое обоснование. В то же время в ней с предельной четкостью отмечены те принципы либерализма, которые ни при каких обстоятельствах не могут быть принесены в жертву абс­т­ракт­ной межкультурной солидарности.



Внимательный читатель, безусловно, найдет в книге и иные, не менее емкие и интересные теоретические положения, а также множество чрезвычайно тонких наблюдений, касающихся обычаев и традиций различных народов, их религиозных и национальных особенностей. Мы же, ограниченные рамками вступительной статьи, остановимся на главных элементах авторской по­зиции, определяющих отношение С.Бенхабиб к важнейшим социальным пробле­мам, с которыми столкнулись сегодня ведущие западные демократии.

Книга С.Бенхабиб, как видно из ее названия, посвящена исследованию места культу­ры в современных политических процессах. Определяя понятие «культура», автор обращает особое внимание на объективную противоречивость этого явления, полное преодоление которой вряд ли возможно. «Культуры, – пишет она, – представляют собой совокупность элементов человече­ской деятельности по осмысле­нию и репрезентации, организации и интерпретации [действительности], которая раскалывается на части конфликтующими между собой нарративами» (стр. XXII). Эта характеристика вполне отражает главную задачу культур: формирование той сис­темы ориентиров, которая позволила бы человеку определить свое место в мире и идентифицировать себя с той или иной социальной общностью. Определяя собственное место в мире, люди концептуально осмысливают и этот мир, и самих себя, создавая системы представлений, сходные по структуре и спосо­бам по­с­тро­ения (см. стр. 36), а также повествования и истории, обосновывающие их состоятельность (см. стр. 222). Поэтому культуры имеют, как подчеркивает профессор Бен­ха­биб, мораль­ные, этические и оценочные составляющие (см. стр. 47) и неконфликтны по своей природе: «По мере накопления наших знаний о других ку­льтурах и о нас самих растет и наше ощущение относительности… Чем больше мы понимаем, тем больше способны простить, [и поэтому] в изучении человечес­кой культуры и общества [действует принцип]: все понять – значит все простить» (стр. 40). В то же время, однако, выработка и усвоение культурных парадигм тре­буют самоиндентификации; в силу одного лишь того факта, что «поскольку лю­ди живут в мире, где всему принято давать оценку,.. культуры формируются че­рез противопоставления» (стр. 8) и потому «всегда [выступают] знаком социальной дифференциации» (стр. 1). Более того, «все культуры неизбежно политичны» (стр. 143); к этому можно относиться поразному, но отрицать этот факт не имеет смысла. Следовательно, несмотря на то, что «культуры фо­р­­мируются в комплексном диалоге и взаимодействии с другими культурами; что разделительные линии между ними подвижны, проницаемы и могут быть оспорены» (стр. 220), взаимное позиционирование культур происходит в результате их противостояния друг другу.

Таким образом автор приходит к выводу, что достижение культурами опре­деленной зрелости может с равной вероятностью служить как налажива­нию между ними взаимообогащающего диалога и взаимодействия, так и появле­нию предпосылок конфликта между людьми, являющимися приверженцами таких культур. Несколько упрощая подход С.Бенхабиб, можно сказать, что развитие культуры в направлении ее бо­льшего углубления приводит к активизации межкультурного взаимодейст­вия, в то время как ее развитие в сторону большей институционализации по­чти неизбежно порождает конфликты, обусловленные культурными различиями. Этот вывод чрезвычайно важен в современных условиях, когда в си­лу объективных причин взаимодействия между представителями различных куль­тур становятся все более интенсивными; утверждение един­ства человечества и формулирование универсальных общечелове­чес­ких принци­пов оказываются поэтому исключительно актуальными задачами.

В своей критике абсолютизации роли культурного фактора в политической сфере С.Бенхабиб весьма последовательна, а используемые ею аргументы практически неопровержимы. Свою позицию автор строит на приведенном выше обозначении культуры как деятельности, позволяющей человеку определить свое место в мире и идентифицировать себя с той или иной социальной общностью. Подобный под­ход предполагает существенную активность самого действующего лица, актора, который, вопервых, сам определяет свою культурную (равно как национальную, религиоз­ную и т.д.) принадлежность («если индивидуальная воля не является достаточно авторитетной основой для идентификации, то кто же тогда располагает властью приписывать личности какойто образ и каковы теоретические основания подобной власти?» – вопрошает автор (стр. 88)); и, вовторых, даже идентифицируя себя с определенной социальной группой, не редуцирует свое индивидуальное со­знание до стандартизированных форм проявления групповой идентичности (см. стр. 164). Развивая эту линию рассуждения, можно отметить, что если на смену са­моидентификации человека приходит его принудительное причисление к тому или иному общественному классу или группе, национальной или религиозной общности, то оно уже не имеет культурной природы в строгом смысле этого слова, и потому основанные на нем различия нельзя рассматривать как обус­ловленные культурными факторами. Последовательно придерживаясь такого под­хода, С.Бенхабиб строит свою социологическую концепцию, подвергая при этом убедительной критике взгляды многих современных западных философов и политологов.





Институционализация культурных групп представляется автору одним из наиболее опас­ных, но в то же время одним из наиболее динамичных социальных процессов на­шего времени.

Опасность данного феномена заключается, прежде всего, в том, что, обретая по­литическое выражение и институциональную форму, культуры как бы сосредоточиваются на собственной цельности; в то же время они ищут опору не в самоидентификации человека, а в изначальной причисленности его к той или иной группе. И в одном, и в другом случае культуры копируют черты соответствующей по­литической структуры. Однако очевидно, что поиск элементов единства среди но­сителей той или иной культуры может быть успешным только при условии, что это единство обнаруживается на относительно «низовом» уровне, понятном всем потенциальным приверженцам данной культурной традиции. Как следствие, бо­гатство культуры начинают приносить в жертву восприимчивости к ней широких масс, и политизирующаяся культура почти неизбежно оказывается культурой ма­ссо­вой. Массовая же культура, по мнению автора, представляет собой самую негативную форму культуры: она характеризуется «поверхностностью, однородностью, меха­нической воспроизводимостью, нестойкостью и неоригинальностью; [она…] никого не воспитывает и не изменяет, она не формирует душу, не выражает духа или ко­ллективного гения народа» (стр. 3). Кроме того, те, кто добивается политического признания культуры, стремятся подчеркнуть свою особость и инкорпо­рируют лю­дей в ряды своих сторонников на основе какогото одного признака – религиозной принадлежности, этнического происхождения и т.д., – и отказы­вают в членстве всем остальным. Настаивая на целостности культурной парадиг­мы, сторонники тех или иных культур, по сути, отвергают саму возможность сосу­ществования с представителями других в рамках демократического сообщества, основанного на универсальных принципах (см. стр. 123); именно поэтому С.Бен­ха­биб указывает, что «излишне поспешная идентификация» и признание культур­ных групп субъектами политического процесса крайне опасны для развития демократической традиции (см. стр. XXI). Исходя из того, что «культуры, как и общества, – это не однообразные, а многоголосные, многоуровневые, децентра­лизованные и расколотые на части системы действия и смыслотворчества», она приходит к убедительному выводу, что «в политическом смыс­ле право на ку­льтурное самовыражение должно быть основано на всеобщем при­знании граж­данских прав, и его не следует рассматривать как альтернативу им» (стр. 31).

Pages:     || 2 | 3 | 4 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.