WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 70 |

http://www.centant.pu.ru/centrum/publik/akadem/2000_2/mochal01.htm

Публикации Центра антиковедения СПбГУ

|Главная страница|

Ирина Николаевна МОЧАЛОВА

Метафизика Ранней Академии и проблемы творческого наследия Платона и Аристотеля

AKADEMEIA. Материалы и исследования по истории платонизма.

Межвузовский сборник. Выпуск 3. Под ред. дра филос. наук Р.В.Светлова и канд. филос. наук А.В.Цыба. СПб., 2000 ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. Ранняя Академия центр духовной жизни Древней Греции IV в. до н.э.

   §1. Платон как основатель Академии. Образовательная программа Платона    §2 Платон в Академии и проблема "неписаной" философии    §3. Cпевсипп Афинский схоларх Ранней Академии    §4 Ксенократ третий глава Академии ГЛАВА II. Критика теории идей и концепция диайрезиса в Ранней Академии    §1. Академическая дискуссия об идеях    §2. Платон о критике идей в Академии    §3. Концепция диайрезиса в Академии ГЛАВА III. Проблема "начал" и концепция философии в Академии    §1. Проблема "начал" и академическая "система происхождения"    §2. Учение о двух первых началах в Академии    §3. "Неписаное" учение Платона как академическая интерпретации диалогов    §4. Универсум Спевсиппа и концепция философского знания в Академии ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЛИТЕРАТУРА ВВЕДЕНИЕ До недавнего времени период, связанный с деятельностью представителей Ранней Академии, мало привлекал внимание историков античной философии. Предвзятое мнение о незначительности, второразрядности учеников Платона как философов, недоверие к источникам имеющихся о них сведений, да и фрагментарность этих сведений, делающая крайне ненадежной и спорной любую их интерпретацию, cтали основными, хотя и не единственными причинами такого отношения к Ранней Академии. Отсутствие у специалистов интереса к раннеакадемической проблематике, кроме того, было связано с общепризнанными к началу ХХ века интерпретациями философии Платона и Аристотеля, в основе которых лежала вера в наличие у этих философов непротиворечивых и последовательных философских систем, которые могли быть, по мнению ученых, обнаружены при тщательном анализе основных сочинений Платона и Аристотеля. В этом случае для изложения философских учений Платона и Аристотеля не было никакой необходимости обращаться к внутриакадемическим дискуссиям.

Намеченные в первой половине ХIХ века и развиваемые на всем его протяжении, два подхода к анализу творчества Платона, получившие названия "системного" (Ф.Шлейермахер [1]) и "генетического" (К.Германн [2]) анализа, несмотря на принципиальные различия, оба прежде всего предполагали органическую целостность всего написанного Платоном и системный характер его философии. Если первый подход вообще исключал мысль об эволюции взглядов Платона, интерпретируя все диалоги философа как части одной cистемы, то в рамках второго была предпринята попытка рассматривать совокупность диалогов не столько как раскрытие готовой доктрины, сколько как постепенный путь ее складывания. Однако, как подчеркивает Т.Миллер, анализируя данный подход, задача соединить в науке о Платоне концепцию единства с концепцией развития осталась нерешенной [3] и, вероятно, в рамках такого подхода не могла быть решена.

В интерпретациях аристотелевского наследия, предложенных в прошлом веке специалистами по античной философии, также преобладали идеи системного характера творчества Аристотеля. Господствующим было понимание всего аристотелевского свода от "Органона" до "Риторики", за исключением лишь нескольких небольших трактатов, принадлежность которых Аристотелю многим специалистам представлялась сомнительной, как целостного и более или менее законченного изложения аристотелевской системы наук, которое было выполнено философом в конце жизни и являлось завершением всей его творческой деятельности. Появившиеся в первой четверти нашего столетия работы крупного немецкого ученого Вернера Йегера существенно изменили традиционные представления. Ему удалось убедительно показать, главным образом на примере "Метафизики" и этических сочинений, что трактаты Аристотеля не были книгами, cоздававшимися сразу в том виде, в котором они до нас дошли, их мнимое единство следует считать делом рук позднейших редакторов аристотелевского наследия. Большинство из них представляет собой соединение глав, написанных в разное время и отражающих различные этапы творческого развития философа от платонизма к своеобразному эмпиризму, в рамках которого он порывает со своим платоновским прошлым. Именно этим, как полагает В.Йегер, объясняются и неоднородность структуры глав, и встречающиеся в них противоречия и повторения, и случаи совмещения в одном и том же сочинении концепций, исключающих друг друга [4]. И хотя отдельные, частные выводы, к которым приходил В.Иегер, в большинстве своем не нашли поддержки других исследователей, общие принципы его генетического, или эволюционного подхода к истолкованию творчества Аристотеля, вероятно, впервые выдвинутого еще в прошлом веке Бернайсом [5], но свое аргументированное и глубокое осуществление нашедшего в трудах В.Йегера, получили широкое признание.



Такой эволюционный подход к исследованию творчества крупнейшего философа античности привлек внимание специалистов к проблеме формирования взглядов Стагирита, к его академической деятельности. Это, в свою очередь, стимулировало интерес к ранним сочинениям Аристотеля, cозданным еще в годы пребывания филосо фа в платоновской Академии и дошедшим до нас во фрагментах и изложении поздних авторов. В 1956 году видный аристотелевед Ингмар Дюринг, много сделавший для критического уточнения эволюционной концепции В.Йегера, в статье с программным названием "Аристотель и Платон в середине четвертого века" показал необходимость и перспективность изучения взглядов Аристотеля в контексте проблематики академических дискуссий, имевших место в течение двадцатилетнего пребывания Стагирита в Академии [6]. Идеи, намеченные в статье, получили свое дальнейшее развитие в материалах проведенного в Оксфорде в 1957 году по инициативе И.Дюринга аристотелевского симпозиума "Аристотель и Платон в середине четвертого века", на котором подчеркивалось, что изучение ранних сочинений Аристотеля с учетом их связи с работами Платона и Академией в целом одна из актуальных и наиболее дискуссионных проблем аристотелеведения в настоящее время [7]. О необхо димости исследования генезиса произведений Аристотеля говорил и крупный советский историк философии и науки В.П.Зубов, подчеркивая, что такие работы "не только подготавливают почву для изучения взглядов Аристотеля в их развитии, но и позволяют во многом объяснить те противоречия, которые существуют между отдельными высказываниями великого уроженца Стагира" [8].

Осознание актуальности изучения раннего Аристотеля привело к появлению в шестидесятые годы многочисленных работ, посвященных этой проблематике. В частности, были предприняты попытки реконструкции ряда экзотерических сочинений Аристотеля, таких как "Протрептик" [9], "О философии" [10], уточнены детали биографии Аристотеля, проанализирована его внутриакадемическая деятельность. Большая работа в этом направлении была проделана А.Г.Хрустом, завершившим свои изыскания в области "потерянного" Аристотеля фундаментальной двухтомной монографией под общим названием "Аристотель. Новый взгляд на его жизнь и некоторые потерянные работы" [11].

Несмотря на пристальное внимание к данной проблематике и оживленные дискуссии аристотелеведов, проблемы, связанные с академическим периодом в творчестве Аристотеля, оказались настолько сложными и запутанными, прежде всего по причине скудности и противоречивости информации, находящейся в распоряжении исследователей, что многие принципиальные вопросы до сих пор остаются открытыми, и, вероятно, для их решения потребуются комплексные исследования всей атмосферы платоновской Академии середины IV века до н.э. К сожалению, в отечественной историкофилософской литературе ранний этап творчества Аристотеля попрежнему остается "бе лым пятном", ждущим своих исследователей.





Работы В.Йегера сыграли решающую роль не только в пересмотре традиционного взгляда на Аристотеля, но и положили начало новым интерпретациям платоновского наследия. В основе нового подхода к творчеству философа лежало допущение о существовании у Платона вполне самостоятельного устного, эзотерического (тайного) учения, предназначенного только ближайшим ученикам философа. "Лишь нужда заставляет нас, за отсутствием других источников, черпать в диалогах сведения о платоновском учении об идеях и числах", утверждал В.Йегер в своей монографии "История возникновения "Метафизики" Аристотеля" [12], подчеркивая значимость "неписаной" философии Платона и необходимость ее изучения, что вскоре и было сделано другим крупным немецким филологом Ю.Штенцелем. Он, основываясь, прежде всего, на материале о внутриакадемической лекции "О благе", содержащей, по мнению Ю.Штенцеля, "неписаное" учение, предпринял попытку реконструировать метафизику поздних диалогов Платона, что привело к переоценке значимости позднего периода платоновского творчества [13]. Концепция Ю.Штенцеля стала отправной точкой для ряда исследователей шестидесятых годов, когда проблема "неписаной" философии, cтав предметом напряженной дискуссии, продолжающейся и сегодня, "оказалась вознесенной на гребень всех платоновских проблем необыкновенной силой революционного взрыва" [14].

Следует сказать, что проблема "неписаного" учения Платона и раньше существовала в круге платоновских проблем, так как сохранились античные свидетельства о внутриакадемической деятельности Платона. Неудивительно поэтому, что от поздней античности и вплоть до конца ХVIII века существование эзотерического учения Платона не подвергалось сомнению. Анализировали его и такие крупные ученые прошлого века как К.Германн, Э.Целлер, У.ВиламовицМеллендорф, П.Фридлендер и другие, но, признавая эзотеризм бесспорным фактом биографии Платона, они не рассматривали его как проблему кардинально важную для понимания всего платоновского творчества, разделяя концепцию "нейтральности" эзотерических учений Платона, развитую Э.Целлером и ставшую своего рода эталоном суждений о платоновском эзотеризме в филологии ХIХначала ХХ веков [15].

Как отмечает Т.В.Васильева, проблема "неписаного" учения Платона могла стать философской и становилась ею "лишь в противопоставлении содержанию диалогов как источник материалов, заставляющих исследователя коренным образом пересматривать сложившиеся интерпретации и оценки" [16]. Такой коренной пересмотр философии Платона и был предпринят рядом специалистов в шестидесятые годы.

Отвергая, вслед за В.Иегером и его последователями, системный характер платоновского учения, изложенного в диалогах, представители тюбингенской школы истории философии, ученики В.Шадевальда, ГансИоахим Кремер и Конрад Гайзер предположили, что "система" философии у Платона все же существовала, только искать ее следует за пределами диалогов, в области устного "эзотерического" творчества философа. В основе такой интерпретации лежало безусловное доверие к свидетельствам Аристотеля. Как известно, критикуя Платона, Аристотель в "Метафизике" достаточно подробно излагает его учение, и этого, изложенного Аристотелем учения, мы либо вообще не находим у Платона (например, учение Платона об идеальных, или эйдетических числах в той форме, в какой оно изложено в "Метафизике", отсутствует в диалогах), либо основные его положения противоречат тому, что излагает сам Платон в диалогах. В этом случае доверие к свидельствам Аристотеля означает постулирование существования "неписаного" учения Платона, причем противоречие между сведениям Аристотеля и учением диалогов становится противоречием между учением диалогов и "неписаной" философией, т.е. переносится вглубь собственно философии Платона, и теперь уже оно требует объяснения.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 70 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.