WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

Иоанн Дунс Скот

Оксфордский комментарий на Четвертую книгу Мастера сентенций.

Книга I, Раздел III, Вопрос IV.

Вопрос. Наконец, относительного этого предмета познаваемости я спрашиваю: Может ли несомненная чистая истина быть естественно познана разумом обычного человека без духовного озарения несотворенным светом? Основные аргументы. И я доказываю, что это невозможно. Августин в работе "О Троице, кн. IX, гл. 6 говорит: "Но мы постигаем ненарушимой истины, исходя из которой мы получаем возможность совершенно определять и устанавливать, насколько мы способны, не в силу разума отдельного человека, а как этому надлежит быть в вечной рациональной основе мира". И продолжает там же: "Когда мы одобряем или опровергаем чтолибо правильно, мы в душе убеждены в своем одобрении или опровержении, оставляя все другие критерии неизменно за пределами рассмотрения". И там же: "Постижение неизъяснимо прекрасного искусства таких образов сверхрационального восприятия простым умом". А в гл. 7 той же книги:

"Следовательно, в той вечной истине, из которой делаются все преходящие вещи, мы воспринимаем глазами разума именно ту форму, в соответствии с которой мы есть и в соответствии с которой мы чтото совершаем с истинным или правильным основанием, в самих себе или с телами, и отсюда мы имеем истинное знание вещей, представляемое нами как если бы слово было внутри нас". И в кн. XII, гл. 2: "Но есть более возвышенная причина судить относительно этих телесных вещей в соответствии с бестелесными и вечными началами". А в гл. 14: "Однако не только умопостигаемые и бестелесные причины чувственно воспринимаемых вещей, занимающих определенное место в пространстве, категорически не имеют месторасположения, но и причины движений, протяженных во времени, существуют одновременно без преходящей временной длительности как умопостигаемые и не воспринимаемые чувственно начала". И что Августин говорит здесь о вечных причинах истинно в Боге, а не о первых причинах, видно из того факта, что в том же месте он утверждает, что привилегия немногих доходить до них; но если бы он говорил о первых принципах, то не было бы привилегией немногих доходить до них, но это было бы уделом многих, так как они известны всем. И снова, в кн. XIV, гл. 15, говоря о несправедливом человеке, который правильно хвалит и осуждает многое в людских обычаях, он спрашивает: "По каким правилам они судят о таких вещах, если не по тем, в которых они усматривают определенным образом как каждому надлежит жить?" И в конце он добавляет: "И где они записаны, если не в той книге света, которая зовется истиной?" Эта книга света суть божественное разумение. Следовательно, он имеет в виду, что в этом свете несправедливый человек видит, какие именно действия следует предпринять. И это видно благодаря чемуто, что запечатлено или впечатано этим светом, о чем Августин говорит там же: "Откуда любой справедливый закон исходит и переходит в сердце человека, который поступает по справедливости, не перемещаясь, а как бы будучи запечатленным, как образ переходит с печатки перстня на воск и при этом не покидает перстня". Следовательно, мы видим в том свете, благодаря которому справедливость запечатляется в сердце человека; но то свет несотворенный. И снова, в кн. XII, ч. 25 "Конфессий": "Если мы оба видим истину, Ты не видишь ее во мне, а я не вижу ее в Тебе, но мы оба в том, что выше разума в неизменной истине".

Августин в доказательство этого заключения во многих местах приводит высказывания других авторитетных авторов.

Контраргумент. Апостол Павел в Послании к Римлянам (1: 20) говорит: "Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание творений видимы"; но эти причины невидимое Его; следовательно, они известны из творений; следовательно, истинное знание творений предшествует их зрительному восприятию. Подробное изложение суждения, согласно которому несомненная чистая истина не может быть естественно познана нами без духовного озарения несотворенным светом. По этому вопросу есть одно мнение1, что существует некий естественный самодостаточный (per se) среди основных понятий.. Мы говорим о двух понятиях, которые относятся к рассматриваемому вопросу, а именно: понятие того, что есть [ens] и понятие истины.

а) Первое понятие то, что есть. В качестве доказательства служит утверждение в книге "О причинах", приводимые в четвертом суждении: "первое из творений суть бытие" и в комментарии к первому суждению: "бытие сильнейшая привязанность".



b) Это доказывается также основательно; потому что реальное существование абсолютно, в то время как истина указывает на отношение к образу. Отсюда следует, что то, что существует, может быть узнано как имеющее отношение к существованию, но не как имеющее отношение к истине.

с) Это заключение, далее, доказывается со стороны интеллекта; потому что наличие того, что существует, может быть установлено путем простого понимания, но и то, что есть истина, установлено; но то, что касается истины, устанавливается только путем понимания соединяющего и разделяющего. Если таким образом исследовано относительно вопроса, касающегося знания того, что есть, или касающегося того, что есть истина, в том, что есть, то вывод таков: разум может познать истину в силу чисто естественных причин. Это доказывается, потому что внутренне противоречиво утверждение о том, что природа неумела в своих собственных действиях, согласно Дамаскину; и еще более противоречиво, когда речь идет о более совершенной и превосходной природе, согласно Аристотелю, как он пишет о звездах во второй книге "О Небесах и о Мире", потому что было бы вопиющим противоречием, если бы звезды имели поступательную силу, не имея естественных инструментов для движения вперед: следовательно, поскольку свойственная интеллекту деятельность познание истины, представляется несоответственным, чтобы природа не даровала интеллекту того, что бы обеспечивало такую деятельность.

d) Но если мы говорим о познании истины, следует сказать, что, поскольку существует двойной стандарт (a double exemplat), сотворенный и несотворенный, согласно Платону (первая часть "Тимея"), то есть, созданный и несозданный или тварный и нетварный образец: сотворенный образец это универсальные идеи (виды), производимые от вещи, несотворенный идея в божественном разуме; таким образом, существует двойное соответствие образцу и двойная истина: одна соответствие сотворенному примеру, и в этом духе Аристотель утверждает, что истины вещей познаются через их соответствие умопостигаемым идеям; и Августин, кажется, говорит о том же в кн. IX, гл. 7 "О Троице", полагая, что мы имеем специальное и общее знание вещей, каждое из которых выводится из чувственно постигаемых объектов, в соответствии с чем мы судим, что то, что является, есть истина, и что вещь сама есть такаято или такаято.

Но что нам присуще абсолютно правильное и непогрешимое знание истины вещей через обретенный образец, находящийся в нас, это говорят, совершенно невозможно. И это доказывается трояко, если следовать мысли тех, кто придерживается такой точки зрения: первый аргумент по причине вещи, из которой поставляется образец (идея); второй со стороны субъекта, в котором данный образец (идея) присутствует; и третий со стороны образца (идеи) самого по себе.

e) Первый аргумент таков: объект, из которого абстрагируется образец (идея), изменчив, следовательно, он не может служить причиной чеголибо неизменного; но правильное знание любой истины относительно чеголибо следствие того, что это чтолибо имеет с чемто неизменную связь, значит, его нельзя получить с помощью этого образца (идеи).

Считают, что это послужило аргументом для Августина в "LXXXIII вопросах", вопрос 9, где он утверждает, что "чистая истина не видна без чувственных вещей", потому что чувственные вещи изменяются беспрерывно.

f) Второй аргумент таков: душа сама по себе изменчива и склонна к ошибкам, следовательно, она не может быть исправлена чемто, что еще более изменчиво, чем она сама, чтобы она не ошибалась, но образец (идея) в ней еще более изменчив, чем душа сама по себе, следовательно, идея не управляет душой так, чтобы она не совершала ошибок. Считают, что это послужило аргументом для Августина в книге "Об истинной религии": "Поскольку закон всех знаний и ремесел абсолютно неизменен, и поскольку человеческому разуму, которому даровано постигать этот закон, свойственно ошибаться изза переменчивости, то совершенно очевидно, что закон, который зовется истиной, выше нашего разума".

g) Третий аргумент: никто не имеет правильного и непогрешимого знания истины, кроме случая, когда он имеет то, с помощью чего он может отличать истину от правдоподобия; ибо если он и может отличать истину от лжи или правдоподобия, он может сомневаться, не обманывается ли он; но истина не может быть распознана посредством вышеупомянутого сотворенного образца и отличена от правдоподобия, следовательно и т.д. Доказательство меньшей посылки: такая идея может представлять себя как самое себя или другим образом она может представлять себя как объект, это ложь, если как самое себя это истина, следовательно, с помощью такой идеи нельзя узнать достаточно четко, когда она представляет себя как самое себя, а когда она представляет себя как объект, и поэтому она не подходит для достаточного разграничения истины и лжи.





h) Из этих рассуждений следует, что если случается, что человеку ведомо правильное знание и непогрешимая истина, это не происходит с ним в результате созерцания образца, извлеченного из вещи в процессе чувственного опыта, как бы ни был он (образец, идея) очищен и универсализирован, но необходимо, чтобы он взирал на несотворенный образец.

И следовательно, этот подход утверждает: Бог, не как то, что познано, имеет значение образца, в отслеживании которого и наличествует чистая истина, ибо знание суть всеобщее свойство, но Он причина знания как явный образец, и соответствующая причина сотворенной сущности. Тем не менее способ, по которому он может быть причиной знания и не знания, ясно виден на примере: ибо это именно так, как когда луч солнца иногда простирается из своего источника в виде косой линии, а иногда в виде прямой линии, и хотя солнце причина видения того, что видно в луче, простирающемся в первом случае, тем не менее оно не видно, как оно существует само по себе; но солнце причина знания того, что видно в луче во втором случае, и таким образом того, что тоже известно; итак, следовательно, несотворенный свет озаряет ангельский разум, как в прямом виде, так затем и как видимый, что является причиной видения других вещей в нем самом; но он освящает и наше познание, несмотря на то, что наши пути подобны зрению косого; и следовательно, это причина видения для нашего разума и не видения.

i) Считают, более того, что несотворенный образец имеет тройное отношение к акту видения, а именно: как зажигающий свет, как изменяющий мыслимый объект и как оформляющий характер или эталон.

И из этого заключается, наконец, что требуется особое внимание, потому что именно так, как то, что сущность не видна нами естественно сама по себе, так же соответственно, как и то, что сущность есть образец (идея) в отношении любого творения, и она не видна естественным путем; согласно Августину, когда он пишет о видение Бога: "ибо это в Его власти быть видимым: если Он хочет, Он видим, если Он не хочет, Он не видим".

j) В конце добавим, что совершенное знание истины имеет место тогда, когда две эталонных идеи содействуют в разуме (одна врожденная, и другая проникшая извне, т.е. не престижная), в освещении ею. Разум представляет себе слово истины в совершенстве, когда без этих двух идей вещи он вывел одну причину или критерий для постижения вещи.

Разделение вопроса. Против этого мнения я показываю, вопервых, что эти аргументы не являются фундаментальными основаниями для всякого истинного суждения, они не являются таковыми, если следовать Августину, но восходя к мнению сторонников Платона. Вовторых, я показываю, что мнение сторонников Платона, которое, кажется, следует из этих аргументов ложное. Втретьих, я отвечаю на эти аргументы, в том смысле, что показываю их несостоятельность. Вчетвертых, я аргументировано выступаю против вывода из данной позиции. Впятых, я решаю поставленный вопрос. Вшестых, я показываю, как эти аргументы (настолько, насколько они принадлежат Августину), приводят к упомянутому понятию Августина, но не к той цели, с которой они здесь приводились.

Статья 1. Показывающая, что предлагаемые аргументы не являются фундаментальными основаниями для любого истинного мнения, не являются они таковыми и в соответствии с намерением Августина, но ведут к мнению сторонников Платона. Демонстрируется, что вышеуказанные аргументы ведут ко всякой неуверенности. Вопервых, эти аргументы, кажется, ведут к невозможности правильного естественного познания.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.