WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

ЧЕЛОВЕК В ФИЛОСОФСКОМ УЧЕНИИ ХОСЕ ОРТЕГИИГАССЕТА

А. Б. Зыкова

Философское учение Хосе ОртегииГассета вырастало из стремления выработать для человека систему ориентиров, способ­ных помочь ему в сложных перипетиях существования в совре­менном буржуазном мире. Возникновение этой задачи во многом было связано с осознанием кризиса классического буржуазного мышления, оказавшегося не в состоянии осмыслить новые про­цессы, происходящие в буржуазном обществе XX в. Постановка проблемы человека связана для Ортеги с переосмыслением исход­ных постулатов классической философии. Недостатком предшествующей философии Ортега считал то, что человек рассматривался ею как существо автономное по отношению к окружающему его миру Классическая философия, открыв субъективный мир человека, или, по словам Ортеги, “реальность субъективности”, сосредоточилась на анализе этой реальности. В результате в учении Декарта, например, “реаль­ность субъективности” приняла форму сознания, обращенного на себя самого, а предметом философского анализа стали “идеи моего „я”».

Ортега упрекал предшествующую философию за то, что в ней “реальность субъективности” оказалась отторгнутой от окружа­ющего мира, в итоге чего она имеет дело с человеком, лишенным мира. “Начиная с Декарта, западный человек остался без мира”, — пишет он.

Сам Ортега выдвигал задачу рассмотреть человека как суще­ствующего в неразрывном единстве с окружающим его миром. В одной из своих ранних работ, “Размышления о Дон Кихоте”, он выдвинул формулу “я есть я и мои обстоятельства”, где “обстоятельства” получают предельно широкое толкование: по существу, это весь окружающий человека культурноисторический мир в его совокупности: это и “материальное окружение” человека, и его “социальное окружение, общество”, обладающее суммой убеждений. Человек для Ортеги выступает представителем и но­сителем своего мира. Понимание человека как связанного с опре­деленным культурноисторическим миром, получившее в испаноязычной философии название “историцизма” Ортеги, является су­щественным аспектом его концепции человека.

С этих позиций Ортега оценивал обращение классической философии к анализу человеческого сознания как общезначимых закономерностей, норм, принципов его деятельности. Обращение к общезначимым нормам сознания, а не к его функционированию в качестве сознания конкретных индивидов, живущих в конкрет­ном историческом мире, приводило к отвлеченному от конкретного субъекта пониманию сознания. Исследование сознания, разума на уровне общезначимых результатов их деятельности в конечном итоге и давало понятия “чистое сознание” или “чистый разум”.

Однако в XX в. обнаружилось, что реально функционирую­щее сознание обладает характеристиками, свойствами, не выво­димыми из понимания сознания как “чистого сознания”, а коре­нящимися в сложных структурах жизни человека и общества. Становилось очевидным также, что и реальный мир, окружающий человека, существовал по своим собственным законам. Модель мира, создаваемая рационалистической философией, была далека от того реального мира, с которым встречался и в котором жил человек. “Порядок вещей” оказывался непохожим на “порядок идей”.

Процессы, происходящие в капиталистическом мире, очевидно вырвались за пределы постулированных этой философией “разум­ных” законов функционирования общества, в результате чего замысел о создании разумно устроенного общества, воплощающего принципы, выработанные “чистым разумом”, отнюдь не был осуществлен. Такое расхождение замыслов и реальности предполагало необходимость анализа социальноэкономической природы буржуазного общества и законов его функционирования, анализа, исходящего из действительности, из понимания этого общества на основе современных научных методов, на основе современного состояния науки. Это сделал Маркс.

Что касается Ортеги, то он выступил против самого прин­ципа создания каких бы то ни было моделей мира и человека, поскольку ни одна из них, с его точки зрения, не может охватить всей сложности окружающей человека действительности. Ортега стремился само понятие “мир” раскрыть иначе, чем это было сделано в классической рационалистической философии. Он разви­вал идею о том, что философский анализ должен быть обращен не к миру как таковому, не к абстрактному миру, а к миру, окружающему каждого человека, с которым последний находится в постоянном контакте. [Это приводило к мысли о необходимости искать новое основание связи человека и мира.] Выяснение специ­фики связи человека с конкретным миром выдвигалось испанским мыслителем в качестве задачи современной философии.



Ортега ставил вопрос о необходимости создания новой методо­логии исследования как проблем мира, так и человека. Вступая в спор с предшествующей философией, он отстаивал необходи­мость собственно философского понимания мира как мира чело­века.

Классическая рационалистическая философия и связанный с ней научный способ мышления привели к созданию способа исследования мира как существующего вне человека. В отличие от науки задача философии, утверждал он, исследовать мир таким, как он существует для человека, как он предстоит перед чело­веком.

Переосмысляет Ортега и представление о человеке. Класси­ческая рационалистическая философия пыталась выявить общие законы развития познания. Предметом исследования становились общие принципы деятельности человеческого разума и познания объективного мира. Она изучала сущностные моменты человека как такового, отвлекаясь от особенностей и проблем его личност­ного, индивидуального бытия и познания. Вопрос об особом личностном существовании человека, хотя и вставал, но не при­обретал большой остроты.

До тех пор пока развитие буржуазного общества поддержи­вало существование веры в способность человека с помощью разума адекватно познавать сущность мира и самого человека и на основе этого познания создавать и реализовывать принципы разумно построенного мира, отвечающего природе человека, эти тенденции сохранялись. Однако нарастающий общий кризис ка­питализма привел к серьезным изменениям в буржуазном мировоз­зрении, в том числе и в философии. Прежде всего оптимистические ожидания, первоначально сопровождавшие развитие буржуазного общества, постепенно сменились озабоченностью его идеологов по поводу судеб этого общества. В результате многие буржуазные философы, в том числе и Ортега, решение проблем человека все более связывали с его сегодняшним, ситуационным, существова­нием в современном культурноисторическом мире.

Рационалистическая философия считала, что к пониманию человека можно было прийти прежде всего через исследование его разума, причем последний представал как существующий и функционирующий по своим собственным законам, вне связи с человеческой жизнью в ее целом. Ортега считал, что этот метод сыграл свою положительную роль. Однако в настоящее время основой философского исследования человека должно стать иное понимание природы его разума, его познавательной деятельности и деятельности его сознания.

Возникновение философии, ориентирующейся на разум, испанский философ связывал с фигурой Сократа, открывшего, по определению Ортеги, разум как противоположный полюс жизни. “Сократ, — писал он, — был первый, кто осознал, что разум пред­ставляет собой новый Универсум, высший и более совершенный, чем тот, который мы спонтанно находим вокруг нас”.

Во времена Сократа в мире жизненном, спонтанном отмечали его изменчивость, миру идей приписывали неизменность; следо­вательно, считалось, что идеи являются более ясными, безошибоч­ными и постоянными. Возникшее отсюда и все возраставшее дове­рие к разуму привело в итоге к безграничной вере в его возмож­ности, когда за человеком стали утверждать способность раз и навсегда открыть последнюю сущность вещей.

Однако в дальнейшем в человеке стала обнаруживаться без­граничная область “иррационального”, на которую начал наталкиваться “рационалистический” разум. Закономерно возник во­прос о том, в каких пределах разум человека может основываться на себе самом, игнорируя все другие, прежде всего спонтанные, проявления его жизни. По Ортеге, именно эта ситуация породила период критического переосмысления философии, который продол­жается до наших дней.

Задачу современного философского исследования человека Ор­тега расценивал как противоположную той, которую решал. Goкрат: “Он открыл границу, где начинается власть разума; мы, напротив, должны увидеть границу, где она кончается... Сквозь рационализм мы вновь должны открыть спонтанность”.





В учении Ортеги о человеке центральным понятием становится “жизнь” как индивидуальная жизнь человека. Это понятие рас­сматривается им как дающее возможность решать проблемы, стоящие перед современным человеком.

Поставив вопрос о соотношении разума и жизни, рациональ­ных и спонтанных проявлений человека, Ортега в работе “Тема нашего времени” предложил понятие “жизненный разум”, разум существующий в единстве с жизнью: “Чистый разум должен пе­редать свое господство жизненному разуму”, — писал он.

Согласно Ортеге, в постановке проблемы человека наступает новая эпоха: предметом исследований становится сама “жизнь че­ловека”, которая и рассматривается как высшая ценность. Человек понимается уже не только как субъект познавательной деятель­ности и деятельности сознания, но как носитель всей совокупности его жизни в целом. В этом случае человек оказывается связан­ным с миром гораздо большим количеством связей, чем познаю­щий субъект с познаваемым объектом, а деятельность сознания, разума, следовательно, познавательная деятельность выступает как составная часть этой жизни.

Понимание человека как носителя “жизненного разума” должно служить основой и нового способа познания мира; послед­ний выступает теперь нераздельным с жизнью человека, ока­зывается сферой, где разворачивается эта жизнь. “Жизнь”, “жиз­ненный разум” становятся основными и исходными понятиями учения Ортеги о человеке. Поэтому свое философское учение, которому по его замыслу предстояло объединить эти два поня­тия — “разум” и “жизнь”, он называет “рациовитализмом”.

Ортега ставил в центр проблемы человека “проблему жизни, являющуюся проблемой самого мыслящего субъекта”. Вместе с тем он указывал на существование в жизни человека реально­стей, которые он относил к области иррационального, обозначая тем самым совокупность явлений, требующих иного способа иссле­дования, отличного от осуществляемого деятельностью “рациона­листического”, или “теоретического”, разума. Справедливо высту­пая против попытки “теоретического” разума выйти за пределы той сферы, где его деятельность является правомерной и плодо­творной, он питался выявить формы разума, способного “схва­тить” жизнь человека в ее целостности.

Ортега достаточно настойчиво подчеркивал, что и область иррациональной жизнедеятельности человека может быть иссле­дована также только на основе деятельности разума, но иной его формы, которая еще должна быть создана. Ортега видел ее в “жизненном разуме”.

Человеческая жизнь не раскрывает свои тайны ни “натурали­стическому” разуму позитивистской философии, ни физикоматематическому разуму рационалистической философии. “Фи­зикоматематический разум в грубой форме натурализма или в блаженной форме спиритуализма” не мог справиться с чело­веческими проблемами, поскольку по своему складу он “мог лишь искать природу человека. И конечно, не находил, потому, что человек не имеет природы”. Антинатуралистические установки Ортеги приводили к поискам нового, отличного от научного способа познания человека, познания, направленного на утверждение особости человека по отношению к остальному миру и соответственно правомерности его философского познания, отлич­ного от естественнонаучного.

Отвергнув бытующее в философской классике понимание чело­века, Ортега выдвинул свою антропологическую концепцию, где человек не является ни телом, ни душой, ни психикой, ни созна­нием, ни духом. “Его существование — драма, его жизнь — чистое и универсальное событие, которое происходит с каждым”. Человек — это то первоначальное “Я”, которое должно прожить жизнь. Тело человека, его разум, его душа рассматриваются фило­софом лишь в качестве средств, с которыми исходное “Я” человека встречается и которыми оно располагает для осуществления своей основной задачи — задачи жить. “Следует научиться осво­бождаться от традиционной идеи, заставляющей нас всегда рас­сматривать реальность в виде какойлибо вещи, телесной или мыслящей. «Я»... не есть материя, не есть дух. Это нечто, пред­шествующее всем теоретическим ответам, это просто тот, кто должен прожить определенную жизнь”.

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.