WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

Домбровский Б.Т.

По поводу работы К.Твардовского «Образы и понятия».

Работа «Образы и понятия» была написана в 1898 г., когда психология становилась отдельной научной дисциплиной, но все еще пребывала в лоне философии. Процесс становления шел двумя путями: теоретическим и практическим. Теоретический состоял в том, что рассматривались не вызывающие сомнения акты, процессы, действия, в конечном счете, реакции, присущие человеку исключительно как индивиду [1 Низведение человека на уровень живого существа происходит посредством отказа от индивидуальных черт и введение в рассмотрение коллективных понятий, например, понятия популяции, применяемого сегодня также и к человеку. Этим путем психология как наука о душе, являющейся уникальной, что и определяет индивидуальный характер человека, скатилась к этологии, подменившей этику. Примечательно, что редукция психологии к этологии произошло в одном городе – Вене, в одной научной среде – университетской, по одной родословной линии: от Ф.Брентано до К.Лоренца. Примечательно также, что К.Лоренц вначале своих исследований популяций живых существ не получил приют в Вене и был вынужден проводить исследования в Германии. Впрочем, отмеченная эволюция психологических исследований в Вене достаточно хорошо проектируется на линию развития философии в этом городе на протяжении ХІХ – ХХ ст.: от аналитической с ревизионистским уклоном философии Брентано до физикализма Венского кружка вообще и социальных взглядов Шлика в частности. ]. Некоторые из них Твардовский, вслед за Брентано, называет – это акты любви (ненависти), воли (безволия), суждения, воображения. Практический путь вел к результатам в их эмпирической трактовке, с каковой целью при философских кафедрах устраивались психологические лаборатории, заданием которых было измерить то, что поддается количественному измерению. Однако для некоторых из перечисленных выше актов (процессов) не всегда было ясно, что считать их результатом. Решением этого вопроса занималась дескриптивная психология. Используя язык как инструмент проникновения в сферу психического, дескриптивная психология уже на пороге – благо она еще культивировалась преимущественно философами была вынуждена разбираться с самим органоном, ибо некоторые термины, например, представление, воображение, суждение могут обозначать как сам психический акт, так и его результат [2 С немецким языком дело обстояло сравнительно просто, ибо в нем не только грамматические формы помогают отличить действие от результата, но и орфографические – написание существительных с заглавной буквы. В славянских же языках, например, русском и польском, вырабатывавшими свою терминологию по образцу немецкой (см. § 2 «Терминологические замечания» работы Твардовского), указанные различия. как правило, отсутствуют. Использование того или иного термина при переводе обусловливается контекстом, временными, историческими и проч. реалиями, т.е. существующими в момент написания произведения научными парадигмами. Все сказанное относится и к центральному понятию настоящей работы, термин для которого фигурирует в названии – Wyobrazenia (Воображения) i pojecia – и только множественное число в заглавии и контексте подсказывает, что мы имеем дело не с актом воображения, а с его результатом, т.е. образом. Поэтому упомянутая работа в русском переводе называется «Образы (а не воображения!) и понятия». Таким образом, далее под воображением понимается акт, а результат этого акта – образ. ]. Даже тогда, когда в работе Твардовского речь идет о результате воображения, т.е. об образе, процессуальный аспект присутствует и в нем, поскольку автор рассматривает плотную подгонку составляющих репродуктивного образа, не говоря уже о продуктивном образе, в котором эта подгонка является условием существования последнего. Понятие же по Твардовскому просто конструируется. Короче говоря, в психическом акте весьма трудно отделить процесс от результата настолько, что в случае репродуктивных и продуктивных образов Твардовский отказывается назвать компоненты этих образов, из которых они составлены, указывая лишь, что психология сегодня этого сделать не в состоянии. По прошествии ста лет после написания работы «Образы и понятия» ситуация, как кажется, не изменилась и можно сегодня констатировать не просто всплеск интереса к проблеме возникновения образов, а прямо таки атаку по всему фронту исследований, которые, как кажется, можно кратко назвать творческими, а то и образными.

К сказанному следует добавить, казалось бы странную на первый взгляд, позицию Твардовского, отказавшегося использовать кантовскую априорную схему суждения, хотя само суждение как показатель наличия возникшего из восприятия образа у автора «Образов и понятий» присутствует. Дело в том, что Твардовский отбрасывает всякий априоризм, что видно из солидарного с Локком замечания относительно врожденных понятий, а также из того обстоятельства, что воспринимаемые образы служат основой для образов репродуктивных и продуктивных. Следовательно, позицию Твардовского можно охарактеризовать не просто как эмпирическую, но в высшей степени трезвую и степень эта определяется единственной установкой – отбрасыванием априорно существующего и принятием наблюдения, или шире – восприятия как единственного источника материала, из которого возникают все образы.

С этойто позиции Твардовский вознамерился решить вопрос разделения процессов и результатов в следующей своей достаточно крупной работе. Она так и называется – «О действиях и результатах» (1911). Содержание работы раскрывает ее подзаголовок: «Несколько замечаний о пограничных проблемах психологии, грамматики и логики». В ней автор применительно к понятию суждения различает акт (процесс) суждения и относит его к психологии, а результат, отличительной чертой которого является истинностная оценка, к логике. Но такое разделение процесса и результата было не более, чем отражением борьбы с психологическими спекуляциям априорного характера и общей а— (для большинства, анти— ) психологической направленностью тенденций в бурно развивающейся логике. В действительности поставленную задачу Твардовский не решил и свои замечания он заканчивает обнадеживающей фразой: «"Таким образом, различение психических результатов от действий не только порождает ряд вопросов, но может также и способствовать их выяснению. Поэтому систематическое исследование результатов, рассматривавшихся до сих пор применительно к потребностям различных наук только с определенных частных точек зрения, возможно, не является бесполезным делом; проведенное же соответствующим образом оно создавало бы теорию результатов". [3 К.Твардовский. О действиях и результатах. В кн. Логикофилософские и психологические исследования. М. 1997. С. 191192. Подзаголовок работы Твардовского свидетельствует о ее принадлежности к т.н. аналитической философии, характерной чертой которой является использование индуктивного метода не только в естествознании, где он применяется по преимуществу, но и в гуманитарных дисциплинах, имеющих дело прежде всего с результатами искусственных процессов, т.е. с артефактами. Процессы же, приведшие к ним, сокрыты и требуют реконструкции, часто в виде гипотез, которые противоречат сути индуктивного метода, что, возможно, и послужило причиной незаконченного характера обсуждаемой работы. ] Итак, проблема разграничения процессов и результатов поставлена со всей ясностью на всем поле философских исследований. Правда, она не нова и даже приняла значение обиходной фразы, а не только исходного пункта всякой методологии. В устах Того, Кто назвал себя Истиной этот критерий звучит так: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7, 16). У этого критерия один «недостаток»: он субъективен, т.е. с помощью этого критерия можно различать индивидуальные результаты «от себя», тогда как Твардовский ставит вопрос об объективных результатах индивидуальных или субъективных процессов. Поэтому детерминистская связь между процессом (причиной) и результатом (следствием) не может быть принята во внимание: всякий результат есть следствие вызвавшего его процесса, но не всякий процесс приводит к результату, называемому Твардовским – и совершенно справедливо – артефактом. Поэтому необходимо указать условие, при выполнении которого процесс приводит к результату. Ведь не всякий акт любви, представления, желания, суждения порождает ответное чувство, воображенный предмет, обладание предметом, суждение с двумя альтернативными истинностными оценками. И Твардовский намечает такое необходимое условие, усматривая его в запечатленных в материи следах искусственных процессов. Но вот что удивительно: эти артефакты способны вызывать такие же, сходные или даже отличные [4 Под отличными от сходных процессов здесь имеются в виду имагинативные, схематические и символические представления, рассматриваемые учеником Твардовского Л.Блауштайном, о чем речь пойдет ниже. ] процессы в субъекте, который их воспринимает, т.е. результат вновь становится процессом! А поскольку процесс повторяется, то такой артефакт обладает принципиально вторичным характером, т.е. является знаком. Здесь мы задаем ключевой вопрос: знаком чего? Ответ Твардовского, если его представить в краткой форме, выглядит так: того, что существует. Однако оказывается, что существование во времена Твардовского понимают уже далеко не так, как его понимал Аристотель. Для Аристотеля сущее – это воспринимаемое органами чувств сущее. О таком сущем можно высказывать суждения, которые истинны или ложны. Остается только напомнить, что истина погречески – алетэйа и дословно означает несокрытое. Здесь «несокрытое» равнозначно «воспринимаемому» (органами чувств). Для Твардовского вопрос существующего уже не так прост: предмет суждения может существовать реально, или в воображении и т.д., т.е. он уже необязательно несокрыт [5 Вопросом модусов существования, в основу классификации которых были положены соответствующие акты, занимался Мейнонг. ]. Но Твардовский, вслед за своим учителем Брентано, все же твердо придерживается трезвой позиции стороннего наблюдателя, и можно сказать даже созерцательной позиции, которую культивировал Аристотель. Несмотря на то, что в игру входят представления не существующих реально предметов, данных нам в продуктивных образах, все такие представления, считает Твардовский, основываются на образах предметов, воспринимаемых органами чувств. Следовательно, в фундамент теории Твардовского изначально положены представления сущего. Это особенно заметно тогда, когда он говорит не просто о восприятии посредством зрения, т.е. наблюдении, но и восприятии звуков. Продолжая направление мысли Твардовского, можно сказать, что это восприятие осуществляется не только упомянутыми органами чувств человека, но всеми. Та плотность составляющих образа, о которой пишет Твардовский, как раз и состоит в согласованности всех наших чувств. Этот вывод почти непосредственно прочитывается из текста Твардовского, когда он говорит о воспринимаемом образе. Как определить указанную согласованность? Как кажется, она в том, что векторы процессов восприятия предмета органами чувств однонаправлены. Сопоставляя идеал незаинтересованного наблюдателя Аристотеля, доведенный Брентано до реизма, и уже упомянутую трезвую позицию Твардовского можно констатировать, что вектор восприятия всегда направлен от предмета или явления вовне к человеку. Тот факт, что возникшие в результате восприятия образы действительности образуют наше сознание, которое так же реально, как и окружающий нас мир, или то же самое, что сознание существует, этот факт можно назвать адекватностью восприятия и до сих пор он не объяснен. Степень же адекватности восприятия – это, как кажется, все та же плотность и согласованность векторов внешних раздражителей чувств человека, высшая степень которой была названа созерцанием (идеал незаинтересованного наблюдателя) [6 Другая характеристика такого идеала – трезвость. ]. Если попытаться охарактеризовать понятие адекватности восприятия в терминах процессов и результатов, то можно сказать, что восприятие безрезультатно в том смысле, что имеющим место в окружающем мире процессам соответствуют эквиваленты в сознании человека, являющиеся также процессами, но не результатами, ибо естественные процессы безрезультатны. Антропная характеристика происходящих в сознании этого вида процессов – бесстрастность. Но вот Брентано, Мейнонг, Твардовский различают среди психических процессов не только восприятие, но и акты любви, представления, воображения, суждения и т.п., т.е. акты, выражающие отнюдь не бесстрастное отношение к воспринимаемым предметам. Чем же отличаются эти процессы от полностью адекватного восприятия реальности? Тем, что векторы восприятия (все, или частично) разворачиваются в противоположную сторону и теперь они направлены не от предмета (ситуации) к человеку, а от человека к предмету (ситуации). В этом новом для них направлении векторы восприятия получили название интенционального отношения.

Pages:     || 2 | 3 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.