WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 25 |

Те предприятия, которые увеличили объёмы производства, ничего не выиграли. В наших условиях прирост объёма производства чаще всего связан либо с работой "на склад", либо с ростом дебиторской задолженности, по налогам и обязательным платежам. Так и получилось. На предприятиях чёрной металлургии, машиностроения и металлообработки объём отгруженной продукции был меньше произведённой на 1014 %. Остатки продукции на складах росли ежемесячно. Практически весь областной при­рост производства продукции был иллюзорным, поскольку лёг на склад, а не востребован. Стремительно ухудшалась структура оборотных средств: дебиторская задолже­нность возросла до 56,2 %, складские запасы до 30,3 %, а доля денежных средств составляет ныне лишь 1,1 %. Весь рост оборотных активов в первом полугодии (1998 г.) был в основном за счёт роста кредиторской задолженности. Более половины предприятий имеют задолженность по платежам в бюджет, 60 % задерживают зарплату работникам. Промышленность области на грани нового спада (вероятно до 20 %), обусловленного предстоящим кризисом сбыта вследствие сжатия платежеспособного спроса".[4] Ненаучная основа государственных расходов, и как следствие их финансовая безадресность образуют бюджетный фактор генерации и воспроизводства неплатежей и как следствие, воспроизводства непродуктивной части оборотного капитала. Несоответствие бюджетных доходов проводимым государственным расходам, при неэффективности последних, покрывается наращиванием внешнего и внутреннего госдолга. Реформирование отечественной налоговой системы в начале 21 века ещё не изменило фискальную направленность государства. Налоговая система попрежнему слабо решает задачи развития производства. Пока не срабатывает создаваемый механизм замены неэффективных собственников и руководителей хозяйствующих субъектов через процедуры банкротства, приватизации, расприватизации, финансового оздоровления и повторной приватизации. С другой стороны, замедленное банкротство промышленных предприятий это цена удержания нации от социальных потрясений, т. е. пока налицо бескровный переход народного хозяйства в новое состояние. Программа перехода СССР к плановорыночному хозяйству, например, предусматривала оставить действующими только конкурентоспособные производства, что означало бы появление до 40 миллионов безработных людей. Недифференцированная фискальная нагрузка на реальные и искусственные результаты хозяйствования, отсутствие пропаганды полезности налогов и, как следствие, их общественная отторгаемость и избегаемость образуют фискальный фактор генерации долгов и воспроизводства «дорогой» кредиторской задолженности в структуре источников финансирования оборотного капитала. Сокрытие налогоплательщиками реальных и эскалация искусственных финансовых результатов вызывает увеличение фискальных обязательств, рассрочку которых предприятия обеспечивают неплатежами. Сущность фискального фактора неэффективной структуры оборотного капитала состоит в долговом удержании уровня государственных налоговых изъятий и штрафных санкций при невозможности формального фискального результата.

Влияние денежнокредитного фактора на экстенсивный рост оборотного капитала проявляется в давлении неработающего балласта на издержки предприятий, невозможность накопления капитала.

Отчётливыми чертами хозяйственных преобразований в России с начала 1992 г. были борьба с инфляцией и приватизация. Денежное сжатие, например, в 1992 г. (реальное количество денежных средств в обращении в январе тогда составило 40 % от уров­ня середины 1991 г.) вызвало спад промышленного производства. Открытие народного хозяйства миру, практически произведённое в 1992 г., придало промышленному спаду ещё и структурный характер. Несоответствие внутренней и мировой структур цен и технологическая отсталость отечественной промышленности ускорили спад в конечных переделах, в частности, в отраслях, обслуживающих и потребительский рынок. Предприниматели получили 2 варианта частного бизнеса: экспорт сырьевых ресу­рсов и импорт товаров, замещающих потери от спада в промышленности и аграрном секторе. Последовательность и пропорции воплощения указанных стратегий определя­лись динамикой обменного курса рубля. Инфляционные ожидания конца 1991 начала 1992 гг. резко подняли курс доллара США к рублю так, что средняя зарплата в инвалю­те составляла около 10 долларов США. Импорт при таком курсе начал резко сокраща­ться, предпринимателям не был выгоден, а государство централизованных закупок уже не проводило. Свободный экспорт становился главнейшим. Объёмы экспорта, что характерно, сравнительно мало изменились против дореформенного периода, хотя во множестве отраслей российской экономики спад измерялся десятками процентов. Стимулирование экспорта и снижение импорта обеспечивали в указанный период положительное сальдо торгового баланса и понижательное давление на реальный курс дол­лара США в России. Покупательная способность населения в инвалюте стала расти. Тогда выгодной стала и торговля импортными товарами. С середины 1994 г. средняя зарплата превышала в стране 100 долларов США в месяц и продолжала потом ещё 4 года свой экономически необоснованный рост.

Обменный курс, как признают в начале 21 века многие экономисты и международные организации, не пригоден для сопоставления масштабов производства и потребления в отдельных странах, для определения их места в мировой экономике, их реальной зарплаты и производительности труда, государственным расходам на науку, образование, здравоохранение. Для таких соизмерений приемлемы паритеты покупательной способности (ППС), отражающие конкретные соотношения национальных и американских цен. Для стран со слабыми экономиками превышение обменного курса над паритетным за счёт более дешёвого труда является тем необходимым условием, которое позволяет им компенсировать технологическую отсталость и при меньших потерях эффек­тивности хозяйства и капитала интегрироваться в мирохозяйственные связи. Это же обстоятельство делает экономику неразвитых стран привлекательной для инвестиций.

В первой половине 1990х гг. средняя реальная зарплата в пересчёте на доллары США возрастала и к 1996 г. достигала 130140 долларов США в месяц. До средней зарплаты в Америке (2000 долларов США в 1994 г.) формально был резерв экономии на издержках. Но особо существенны были различия в производительности труда. Если исчислить зарплату по ППС потребительского комплекса, в среднем по промышленности, зарплатоёмкость единицы (1 доллара США) в России была всего в 2 раза ниже, чем в США. При этом в газовой и нефтедобывающей промышленности зарплатоёмкость продукции в России и США почти совпадали. Учитывая, что начисления paботодателей на зарплату в России на 19 % выше, чем в США, для предпринимателя добыча, например, нефти в России более зарплатоёмка, чем в Америке.

В 1995 г. статистическое бюро ООН и МВФ выпустили обзор мировой экономики, где впервые макроэкономические показатели некоторых стран были приведены к доллару США по ППС их национальных валют. Т. е. по фактическим соотношениям цен на товары и услуги в США и остальном мире. Так, ВВП России в 1995 г. составлял 1650 трлн. рублей при среднегодовом ППС 1950 рублей за доллар США, что превыша­ло 845 млрд. долларов США. По указанной методике доля России в мировом ВВП приблизилась к 3 %. В расчёте на душу населения ВВП в 1995 г. был равен в России 5700, в США 27000 долларов США.

Относительные потери за счёт неэффективного использования ресурсов в рамках отсталой технологической структуры российской экономики высоки. Так, за 1992 г. на производство 1000 долларов США ВВП в России тратилось 2410 кВт/ч электроэнергии, а всего энергоносителей расходовалось на сумму 323 доллара США; в США электро­энергии тратилось 840 кВт/ч, энергоносителей на 68 долларов; в Германии соответст­венно 410 кВт/ч и 30 долларов США. В 1992 г. обменный курс недооценивал покупательную способность рубля более чем в 11 раз. Затем, по мере реального укрепления рубля, отношение обменного курса к ППС становилось более умеренным и к 1996 г. достигло уровня 1,85.

Исполнявшаяся Правительством РФ политика торможения инфляции обменным курсом рубля дополняла и частично жёсткую денежную политику на внутреннем рынке. Так, рубль укрепился в 1992 г. в 10 раз, в 1993 г. ещё в 3 раза, в 1995 г. ещё в 2 раза. В 1998 г. рубль был уже чрезмерно крепок для эффективного экспорта. Необходимо признать, что в российской экономике производительность капитала в 2000 г. низка, что отражается не конкурентоспособностью промышленности. Поэтому не существует экономических оснований иметь твёрдый рубль. В слабых, развивающихся хозяйствах единственным движетелем производства является дешевизна внутренних ресурсов относительно мировых цен. С1990 г. отечественное промышленное производство пос­тупательно сокращается.

В указанный период по всем причинам выбыло до 47 % производственного потенциала в сравнении с 1990 г. При этом физически ликвидировано только 17%. Предприятия не заинтересованы в утилизации неработающих мощностей по причине, в основном, фискальных санкций. Также мешает сбрасыванию балласта жёсткая технологическая сочленённось агрегатов оборудования, отсутствие рынка оборудования "second hand", узкая специализация промышленных машин. Данные Госкомстата РФ подтверждают, что до 40 % всех имеющихся производственных мощностей уже утра­чены для российской экономики и не вернутся в хозяйственный оборот.

Стимулирующее влияние совокупности внешних факторов на экстенсивный рост оборотного капитала промышленных предприятий дополняется действием внутренних факторов финансового управления.

Поведенческий или оппортунистический фактор формирования «неработающего» имущества возник в результате тотального кризиса доверия и стал реальным препятствием реформам. Печально, но многие нынешние руководители хозяйствующих субъектов сыграли выдающуюся роль и в накоплении неплатежей и в деградации товарноденежных отношений ко всеобщему товарообмену. Товарообменная эпидемия атрофировала у предприятий функцию зарабатывания настоящих денежных средств, поскольку функция обмена и функция продажи совершенно разные интересы и результаты. По существу, экспансия товарообмена в народном хозяйстве это нерыночное удерживание большинства давни­шних ещё советских хозяйственных связей. Примечательно, на таких жёстких связях система хозяйства, работает и какоето время проработает ещё. Только искусственные объёмы выручки и цены постоянно растут, и настоящие денежные средства применяются мало. Госбюджету начисляются мнимые налоги, которые фискальными мерами собрать невозможно. Если ещё и государство втягивается в круг товарообмена, высокие бюджетные расходы за счёт мнимо высоких доходов воспроизводят долги в ещё более огромных суммах. Неадекватность цен, по которым предприятия не расплачиваются полностью со своими партнёрами и госбюджетом, доказана самим наличием неплатежей. Равновесные рыночные цены существенно ниже номинально действующих. Однако, поставщиков удовлетворяют платежи и не в полном объёме: реально поступающих денежных средств им достаточно (плюс также неучтённые результаты повсеместного параллельного бизнеса). Традиционное подавление и искоренение индивидуальной инициативы, недоверие институтам государства, незавершённая оседлость отечественного предпринимательства, текущие временные предпочтения и, как следствие, стремление мгновенного обогащения образуют оппортунистический фактор экстенсивного роста капитала. Сущность этого фактора неплатежей состоит в исскуственном долговом удержании уровня финансовой состоятельности хозяйствующих субъектов, выгодного недобросовестным руководителям.

Невостребованность отечественных товаров ведет к экстенсивному росту оборотного капитала, обусловленному инерционным фактором.

Исторически отечественная экономика не была ориентирована на производство высококачественных товаров конечного спроса, которые люди постоянно потребляют в нарастающих масштабах. Особая жёсткость методов удержания политической власти, идеологический изоляционизм страны, тотально государственная форма собственности утвердили в экономике отношение к производственным затратам, как к малозна­чимым элементам хозяйственного поведения. Сплошные социальные гарантии, уравнительная стоимость трудовых ресурсов снизили значительно (в разы) производитель­ность труда отечественного населения, В результате, скорость прогресса в производстве регулярно необходимых товаров не может преодолеть инерцию, хозяйствующие субъекты не способны сопоставить со скоростью изменения потребительских, в большей степени качественных, предпочтении. Доступность информации и высокий уровень общего образования россиян формируют наиболее передовые взгляды на необходимые свойства товаров. Убеждённость социума в необходимости иметь конкретный товар, непременно высшего качест­ва, при принятии покупательских решений превалирует над доводами патриотизма.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 25 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.