WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 |
В каждый приезд представителей власти мы говорим только о переговорах, дайте нам выйти к публике, дайте нам место в прессе…» [268 там же С.12] И вот что пишет бывший председатель Исламской демократической партии Абдурашид Саидов, побывавший в Цумадинском районе во время вторжения: «Все свои опасения я высказал, попытался уговорить на политическое решение противоречий в Дагестане. Накануне с одним из посредников я оформил и послал проект требований боевиков, где не было ничего антиконституционного. Магомед Аслудинов уже заранее сказал, что на это власти Дагестана никогда не пойдут, а если пойдут, это и было бы для них большой победой. Частично эти требования (более мягкий вариант) мятежниками были переданы начальнику РУВД Цумадинского района, а тот, даже не прочитав, скомкал лист бумаги и при них же выбросил. Властям компромисс был не нужен» [269 там же. С.123].

10 августа 1999 года агентство ТУРАН сообщит: «Причиной начала своей борьбы представители Шуры объясняют неспособностью и нежеланием официальной Махачкалы решать социальноэкономические проблемы республики».

Как видно из интервью полевого командира Магомеда Аслудинова, боевики из числа дагестанцев были одержимы исключительно идеей. И самое опасное то, что в условиях сохранения тяжелой социальноэкономической и общественнополитической обстановки эта идея всегда будет находить себе приверженцев.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 1) Движение в Саудовской Аравии, идеологом которого был Ибн Абд альВаххаб, является ни чем иным, как движением за очищение ислама от новшеств и языческих проявлений, причем догматы его полностью соответствуют двум основным исламским источникам: Корану и Сунне. Тем не менее, движению ваххабитов в Саудовской Аравии был присущ радикализм. Именно радикальный, упрощенный подход к очищению ислама от поздних наслоений и построению исламского государства объединяет все современные “ваххабитские” группировки. В то же время, существуют объективные отличия дагестанского “ваххабитского” движения как от движения Ибн Абд альВаххаба, так и от современных саудовских “неоваххабитов”.

2) “Ваххабизм” в Дагестане, при несомненной схожести с движением Ибн Абд альВаххаба в Саудовской Аравии, все же существенно отличается от него причинами зарождения, географией распространения и характером деятельности. Также он отличается и от официальной идеологии королевства Саудовская Аравия.

В проведении внешней и внутренней политики саудовский режим отказался от основных постулатов ваххабизма, сосредоточив свои усилия на благотворительной и просветительской деятельности. В то же время в Саудовской Аравии существует мощная неоваххабитская оппозиция, также отличающаяся от движения Мухаммада Ибн Абд альВаххаба. Деятельность современных неоваххабитов направлена, в основном, на борьбу с правящим саудовским режимом, противодействие американскому влиянию в регионе и поддержку исламистских группировок.

3) Дагестан, как и другие мусульманские субъекты России, был полностью изолирован от мусульманского мира, вырван из лона тюркомусульманской цивилизации. Результатом этого явилось лишение своеобразной иммунной системы дагестанского ислама, вбиравшей в себя традиционные, исторические, географические реалии. В течение 70 лет Дагестан как бы “варился в собственном соку”, будучи отрезанным от крупных исламских центров. Еще в 30е годы была почти полностью уничтожена местная мусульманская интеллигенция, способная продуцировать собственную мусульманскую мысль. Формирование коммунистами “ручного” ислама и придание ему вида “религии дедов”, абсолютно оторванной не только от государства, но и от реальной жизни, отсутствие “свежей струи” привело к закостенелости и неполноценности ислама в Дагестане. Падение “железного занавеса” и последовавшее за этим распространение ислама, в первую очередь среди молодежи, стремление молодежи к знаниям и обучение в различных исламских учебных заведениях стран Ближнего и Среднего Востока обнажило противоречия между “дагестанским” исламом и традиционным (под традиционным здесь понимается ислам во всем мусульманском мире). Ввиду неграмотности большинства населения в исламских вопросах и особенности коммунистического воспитания, все новое, не спущенное “сверху”, принималось как неверное, чуждое исламу и Дагестану явление. Благодаря горскому менталитету все противоречия принимали крайние формы. Тем не менее, говорить о “ваххабизме”, как о привнесенном явлении, неправомерно, так как связь с исламским миром появилась лишь после перестройки, “ваххабизм” же в Дагестане был отмечен уже в 1982 г. Примечательно, что религиозные догматы “ваххабизма” не входят в противоречие с мнениями крупнейших современных мусульманских ученых.



4) “Ваххабизм”, как правило, увлекает молодежь именно там, где существует массовая безработица, экономику поразил кризис, а в государстве вообще отсутствует скольконибудь выверенная религиозная политика. Применительно же к Дагестану, то здесь добавляется чудовищная коррупция и взяточничество властей, отсутствие какойлибо заботы власти о собственном народе, сосредоточение всех материальных и иных ресурсов в руках узкой клики правящей элиты и полное отсутствие законности в республике. Все это вынуждает не только молодежь, но и все остальные слои общества отвернуться от власти в поисках чистоты и справедливости, что они в полной мере находят в исламе.

5) Религиознополитический конфликт в Дагестане стал следствием сложного комплекса противоречий в религиозной и политической сферах, что было осложнено такими факторами, как ухудшение социальноэкономического положения в республике, сложная этнополитическая ситуация, заинтересованность внешних сил в дестабилизации региона, отсутствие четко выработанной концепции национальной политики, близость Чечни и массовое распространение оружия, бурный рост исламского самосознания дагестанцев при сохраняющейся религиозной безграмотности населения. Конфликт в Дагестане можно условно разделить на три этапа: первый этап – начало 90х годов можно охарактеризовать как латентное противостояние между сторонниками исламского обновления (“ваххабизма”) и традиционного ислама, которое не выходило за рамки дискуссий и касалось исключительно религиозной догматики; второй этап – середина 90х годов – противостояние приобретает открытые формы, с обеих сторон звучат призывы к насилию и происходит ряд столкновений; третий этап – переселение в 1998 году в Чечню исламистской оппозиции и вторжение в Дагестан в августе 1999 года. Важно отметить, что официальные власти попытались урегулировать конфликт лишь в конце второго этапа, пытаясь вначале манипулировать ситуацией, а затем открыто поддержав одну из сторон, что окончательно определило непримиримость “ваххабитской” оппозиции в отношении государственной власти. Таким образом, начавшись как религиозный, конфликт лишь впоследствии перешел и в политическую плоскость, выразившись в попытке свержения государственного строя.

6) Важно отметить преобладающее влияние религии и религиозных разногласий на общественнополитическую ситуацию в республике и эскалацию религиознополитического конфликта в Дагестане. Представляется, что это – то новое, с чем сталкивается отечественная политология на современном этапе. Роль ислама в общественнополитической жизни республики с каждым годом усиливается, соответственно увеличивается политическое влияние традиционных исламских институтов. Вместе с тем, мы вынуждены констатировать, что ислам не стал консолидирующим фактором для дагестанцев, среди которых попрежнему преобладающим является фактор этнической и общинной принадлежности, что также сыграло свою роль в развитии и эскалации религиознополитического конфликта. Взаимосвязь этнического и религиозного факторов способствовала тому, что в ходе конфликта ислам был использован одним из этносов для упрочения своих позиций и усиления политического влияния.

7) “Ваххабизм” в Дагестане и Чечне не однороден. Притом, что в Дагестане существовало три направления: умеренное, радикальное и ультрарадикальное, ни одно из них не следует отождествлять с чеченским “ваххабизмом”. Появившись вследствие первой чеченской войны, чеченский “ваххабизм” изначально носил военный характер. Если в Дагестане “ваххабизм” был представлен, прежде всего, на идейном уровне как движение за очищение ислама, то в Чечне он служил знаменем национальноосвободительной борьбы и зачастую оправданием преступлений над “неверными”, к которым относились и мусульмане – не “ваххабиты”.





8) Произошедшая за последние десять лет в Дагестане политизация религии с постепенным вовлечением официальных (Духовное управление) и неофициальных (“ваххабитские” общины) исламских религиозных институтов в конфронтацию обусловлена рядом объективных и субъективных причин, среди которых можно выделить следующие:

тяжелое социальноэкономическое положение в республике;

сложная этнополитическая ситуация;

рост религиозного самосознания населения при сохраняющемся низком уровне исламского образования;

недооценка роли исламского фактора со стороны политической элиты и последовавшие затем непродуманные попытки манипулировать внутриконфессиональной ситуацией;

заинтересованность внешних сил в дестабилизации региона и мощная финансовая поддержка неофициальных религиозных институтов;

сосредоточение ресурсов Духовного управления в руках одного этноса и мощная поддержка его со стороны “своей” этнополитической элиты;

близость Чечни и массовое распространение оружия;

амбиции религиозных лидеров обеих сторон.

9) Популярность радикального салафитского движения была обусловлена, на наш взгляд, следующими факторами:

политический и социальноэкономический кризис в республике;

низкий уровень религиозной подготовки официального духовенства и неспособность удовлетворить потребность молодежи в религиозном образовании;

этнические разногласия между традиционалистами, фактическая монополизация духовной власти в республике одной этнорелигиозной группой (для “ваххабитов” же исламские идеалы были выше националистических);

общиннородовая близость (большую часть Джама’ата составляли выходцы из Цумадинского района и сел Кудали, Карамахи, Чабанмахи);

нонконформизм “ваххабитов” и выделение ими своей общины как единственно придерживающейся Корана и Сунны (что привлекало к ним молодежь);

мощная финансовая поддержка;

ораторские способности и харизматические черты лидеров.

10) Активная вовлеченность традиционных исламских институтов (Духовное управление) в общественнополитический процесс и близость их с этнополитическими группировками, невмешательство вначале, а затем явная поддержка со стороны политической элиты традиционного ислама в конфликте с “ваххабитами”, а также репрессии против членов “ваххабитской” общины оказали существенное влияние на политизацию “ваххабитов” и переход их на радикальные позиции. Важную роль в эскалации религиознополитического конфликта сыграл также личностный фактор. Можно сказать, что лидеры “ваххабитов” и традиционалистов сделали все для того, чтобы привести общину к открытому противостоянию. Мощная финансовая поддержка стран и организаций Ближнего и Среднего Востока сыграла значительную роль в формировании и обеспечении “ваххабитских” общин, создании лагерей подготовки и привлечении в организацию новых членов.

Таким образом, радикализация салафитов, на наш взгляд, была определена рядом объективных и субъективных факторов:

заинтересованность внешних сил в дестабилизации региона;

оказание властями и этнокриминальными группировками поддержки традиционалистам в их борьбе против “ваххабитов”;

репрессии против членов Джама’ата;

неготовность и нежелание вначале как местных, так и федеральных властей считаться с возросшей ролью исламского фактора, и затем политика “заигрывания” с лидерами общин;

близость Чечни и массовое распространение оружия;

низкий уровень религиозной подготовки официального духовенства, а также неспособность и нежелание свести к компромиссу внутрирелигиозные противоречия;

этническая принадлежность и амбиции лидеров радикальных салафитов и их основных оппонентов.

11) Официальный (или традиционный) ислам, выполнявший явные апологетические функции, оттолкнул от себя немалую протестную (нонконформистскую) часть верующих, разочаровавшуюся в официальном духовенстве, скомпрометировавшем себя тесным сотрудничеством со спецслужбами еще в социалистический период и затем участием в политике в постперестроечное время, отстаивая интересы “своих” этнополитических группировок.

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.