WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 32 |

Если федеральный закон лоббировала РПЦ, то его дагестанский вариант Духовное управление мусульман Дагестана (ДУМД), главным врагом которого являлись местные исламские фундаменталисты. Поэтому в нем появились положения, фактически запрещающие ваххабитам иметь свои мечети и религиозные школы, печатать и распространять исламскую литературу, поддерживать связи с арабскими фундаменталистскими организациями, откуда они постоянно получали немалую финансовую помощь (Глава I, Статьи 4, 7; Глава III, Статья 12; Глава IV, Статьи 15, 22). В дагестанский закон введено положение о том, что “религиозной организации может быть отказано в государственной регистрации... если на территории, на которой данная религиозная организация предполагает действовать, уже существует ранее зарегистрированная религиозная организация с тем же названием” (Глава IV, Статья 19). Для Дагестана это означало запрет незарегистрированных ваххабитских общин, поскольку они назывались “мусульманскими джама,атами”, как и зарегистрированные отделения ДУМД.

Спасаясь от репрессий, многие салафиты во главе с Багауддином переехали в Чечню. 25 января 1998 г. на собрании лидеров Ислаского Джама,ата в г. Гудермес был принят «Манифест Джама,ата Дагестана к мусульманам мира», в котором «положение между Джама,атом и пророссийским руководством Дагестана» объявлялось « военным со всеми вытекающими из этого обстоятельствами» и содержался призыв «в полном объеме активизировать Исламский призыв и вести Джихад против неверия и всех, кто его олицетворяет» (несколько выше олицетворением куфра (неверия) было названо руководство Дагестана). Было объвлено о создании Генерального Штаба Исламского Джама,ата Дагестана, призванного координировать и направлять всю военнополитическую деятельность исламистских сил. Генеральный Штаб сразу же выступил с крайне жестким «Обращением ко всем силовым структурам республики Дагестан». Работники этих структур предупреждались, что в условиях объявленного «военного положения» все те, кто посмеет «мешать установлению воли и власти Аллаха», будут уничтожены, и что любые попытки «изъять оружие или имущество, принадлежащее Джама,ату, а так же попытки арестовать муджахедов будут пресекаться жестко и безжалостно» [258 АльКаф, май 1998]. Крупномасштабной партизанской войны удалось тогда избежать, поскольку власти, реально оценив опасность высказанных угроз, приостановили кампанию репрессий и освободили большинство из ранее арестованных членов Джама,ата.

3.2. Эскалация конфликта Новый этап обострения отношений между властями и салафитами начался 21 мая 1998 г., когда в Карамахи салафиты захватили местное отделение милиции и разоружили его сотрудников. Судя по всему, это происшествие явилось реакцией карамахинских салафитов на убийство незадолго до этого одного из их товарищей группой милиционеров, и первоначально не носило политического характера. [259 Д. Макаров. указ.соч. с. 34] Возможно так же, что это был упреждающий удар, так как незадолго до этого в Махачкале произошел захват здания Госсовета сторонниками братьев Хачилаевых, и карамахинцы опасались, что эти события будут использованы властями для очередной провокации против джама,ата. После непродолжительных вооруженных столкновений между членами Джама,ата и стянутыми к Карамахи подразделениями милиции было достигнуто соглашении о мирном урегулировании конфликта, однако с этого времени Карамахи соседние с ним села Чабанмахи и Кадар (т.н. Кадарская зона) фактически перешли под контроль салафитов, которые выставили на всех подъездных дорогах свои блок посты.

После конфликта вокруг Карамахи салафиты почувствовали себя увереннее, а их риторика приобрела еще более жесткий и радикальный характер. В заявлении Багауддина, распространенном в виде листовок на улицах Махачкалы в конце мая начале июня 1998 г., говорилось о «разоружении воинов сатаны» и установлении «исламского шариатского государства» в Дагестане как о совершенно реальном варианте развития событий в случае попытки властей оказать военное давление на Джама,ат.

5 июля 1998 г. в Карамахи состоялся съезд мусульманских общин, на котором присутствовало около 700 человек из сел Кадар, Карамахи, Чабанмахи, Кироваул, Комсомольск, Кудали, Губден, городов Махачкала, Буйнакск, Кизилюрт, Кизляр, населенных пунктов Кизлярского, Хасавюртовского, Гунибского, Унцукульского районов, отдельных районов Чечни.



Собравшиеся обсудили положение дел в республике и планы дальнейших действий. На встречу прибыла делегация из Чечни представители полевого командира Хаттаба и Шамиля Басаева. Состоявшемуся собранию дали название "Конгресс представителей мусульманских джама,атов Дагестана". Был выбран лидер, житель с. Губден Хасбулат Хасбулатов. Прозвучали также требования о всенародном избрании главы республики.

Представитель Хаттаба передал послание полевого командира, в котором, в частности, было сказано: "Я с вами, и скоро мы будем вместе".

Из дальнейших выступлений участников конгресса было понятно, что они намерены "переходить от слов к делу".

Присутствовавший на встрече экссекретарь Совета безопасности РД Магомед Толбоев увиденное и услышанное коротко резюмировал: “Руководству Дагестана необходимо пойти на контакт с представителями мусульманских общин и предпринять необходимые меры по предотвращению войны, которая может начаться в ближайшее время”.

Надо сказать, этот съезд стал показателем смещения центра силы в сторону карамахинского Джама,ата и некоторого раскола среди салафитов (хотя, как упоминалось выше, карамахинские салафиты фактически никогда не подчинялись амиру Багауддину). Багауддин игнорировал съезд, прислав своего человека, который призвал всех к подчинению действующему амиру. Однако его голос не был услышан. Наконец, в начале августа салафиты бросили открытый вызов государственной власти, провозгласив Кадарскую зону «независимой исламской территорией», на которой действуют только законы шариата.

Несмотря на то, что, на специальном совместном заседании Госсовета, Народного Собрания и правительства Дагестана 19 августа, посвященном рассмотрению ситуации в селах Карамахи и Чабанмахи, доминировала жесткая риторика, уже 1 сентября было достигнуто компромиссное решение. По итогам переговоров в Буйнакске между председателем Госсовета М.Магомедовым и представителями Джама,ата был подписан протокол, согласно которому джама,аты Карамахи и Чабанмахи обязались отказаться от антиконституционных действий, признать и оказывать и оказывать содействие деятельности органов местного самоуправления и других государственных органов. Власти Дагестана, в свою очередь, обещали гарантировать Джама,ату свободу вероисповедания, отказаться от использования в официальном лексиконе термина «ваххабизм», совместно рассмотреть некоторые положения и толкования «Закона о свободе совести» на предмет их соответствия российской и дагестанской конституциям. Была достигнута так же договоренность, что разоружение Джама,ата, необходимость которого сторонами признавалась, должно происходить в рамках общего процесса изъятия оружия у гражданского населения республики.

Соответствующий шаг в целях нормализации обстановки был предпринят и федеральными властями. В конце сентября 1998 года состоялась поездка премьерминистра С. Степашина в Карамахи и Чабанмахи, где им был сделан жест “доброй воли”: в эти села был отправлен гуманитарный груз, состоящий из медикаментов для местной больницы и школьных принадлежностей.

Необходимо отметить, что умеренная позиция властей в отношении карамахинских салафитов и подписание этого протокола стало возможным лишь благодаря стечению ряда обстоятельств:

1. Обострение отношений между режимом и официальным духовенством. Не случайно коренной перелом в процессе переговоров между правительством и джама,атом произошел буквально через два дня после организованного ДУМД в связи с убийством муфтия Конгресса мусульман, выступившего за отставку руководства республики и новые выборы. Как известно, Конгресс мусульман Дагестана на деле оказался съездом аварской оппозиции, прямым следствием которого явился «стихийный» митинг в г. Хасавюрт, перешедший в шествие в сторону Махачкалы с целью добиваться отставки главы республики и назначения прямых выборов. Естественно, что в момент столь острого национального и политического противостояния М.Магомедов нуждался в точках опоры, прежде всего на «своих» даргинцев, а салафиты Кадарского анклава принадлежали именно к этой национальности. Военная же операция с неясным исходом против хорошо вооруженного к тому времени карамахинского Джама,ата могла привести к непредсказуемым последствиям для существующей власти, тем более с учетом активизации аварской оппозиции. Кроме того, по некоторым сведениям, карамахинские салафиты приняли не последнее участие в предотвращении «похода» на Махачкалу (что еще раз подтверждает важность национального фактора в Дагестане). Таким образом, перемирие с салафитами явилось ответом властей на попытку официального духовенства объединить вокруг себя силы политической оппозиции.





2. Давление федерального центра. Вероятно, на мирном компромиссном решении проблемы настаивала и Москва, которая опасалась широкомасштабной дестабилизации обстановки в результате возможного вмешательства в конфликт со стороны Чечни. Прибывший в Дагестан на следующий день после подписания Протокола, тогдашний и.о. министра внутренних дел России С. Степашин в ходе посещения Карамахи и встречи с членами Джама,ата подтвердил, что никаких силовых мер против сторонников «нетрадиционного» ислама применяться не будет» [260 НГ, 4.09.1998].

3. Начало кампании по борьбе с коррупцией и преступностью. По видимому, к началу сентября власти Дагестана и федеральный центр пришли к выводу, что главную угрозу социальнополитической стабильности в республике представляют не салафиты, а процесс сращивания политической и экономической элиты с криминальными структурами. Так, после посещения Дагестана С. Степашин заявил, что «нас немного увели в сторону, мы все искали экстремистов в Чечне, в селах Карамахи, Чабанмахи», тогда как надо бороться с криминалом, «особенно в Махачкале» [261 НГ, 8.09.1998]. На самом деле, конечно, экономическая и политическая элиты в Дагестане (и не только в нем) так прочно срослись с криминальными структурами, что давно уже представляют почти одно целое. И борьба с криминалом и коррупцией, естественно, коснулась основных противников существующей власти. Тем не менее, совершенно очевидно, что сосредоточение сил на этой кампании, развернутой властями в начале сентября, требовало скорейшего урегулирования конфликта с салафитами.

4. Дагестанские власти очень серьезно опасались вмешательства чеченских полевых командиров в случае попытки с их стороны решения конфликта силовым путем. Об этом дважды, в мае и в августе 1998 г., заявлял Басаев, угрожая ввести в Дагестан «исламский батальон» в случае применения правительством военной силы против Джама,ата. Представители Басаева и Хаттаба так же приняли участие в съезде салафитов в Карамахи 5 июля, где ими, в частности, были высказаны призывы к отделению от России и воссоединению с Чечней.

Из всего вышесказанного следует, что для правительства соглашение с салафитами было лишь тактическим шагом. Тем не менее, согласие властей на вышеупомянутые условия урегулирования означало косвенное признание того принципиального факта, что многие экстремистские и антиконституционные действия джама,ата были вызваны преследованиями и дискриминационной политикой правительства.

Однако, несмотря на усилия властей, в октябре 1998 года обстановка в Кадарской зоне получила новый импульс к обострению, что было связано с принятием лидерами карамахинского джама'ата решения о наказании провинившихся односельчан по нормам шари'ата. Непосредственно после принятия такого решения шари'атский вердикт о публичном наказании был вынесен шестерым жителям села, не входящим в джама'ат.

К 19981999 гг. инициативу в противостоянии перехватило ДУМД. Под лозунгом “борьбы с ваххабизмом” ему удалось сплотить большинство имамов и мусульманских общин региона. Деятельность ИД резко осудили прошедшие в ноябре 1997 г. Съезд имамов и алимов Дагестана в Махачкале и Конференция исламского духовенства в соборной мечети Каспийска, Конгресс мусульман Северного Кавказа, состоявшийся в мае 1999 г. в г. Грозном. В октябре 1998 г. муфтий Чеченской Республики Ичкерия Ахмадхаджи Кадыров призвал "запретить все общины и партии ваххабитов на территории Чечни", назвав их “врагами ислама и чеченского народа”. Республиканские и федеральные власти (включая МВД и ФСБ) присоединились к борьбе с джама'атами. На ряде встреч руководства ДУМД и ФСБ в Махачкале и Москве шли переговоры об их совместной борьбе с распространением “ваххабизма” на Кавказе.

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 32 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.