WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

Теория

Л. Е. Гринин

формации и цивилизации*

[* Продолжение. Начало см.: Философия и общество. 1997. № 1–6; 1998. № 1–6; 1999. № 1, 2, 3, 5; 2000. № 1–4. 2001. № 1.]

Глава 10. Тип отчуждения благ

и личности.

Формационные противоречия § 1. Понятие типа отчуждения благ и личности. § 2. Тип отчуждения в формационном цикле. § 3. Понятие формационных противоречий. § 4. Доэкономический тип отчуждения: начальные этапы. Предварительные сведения о первой формации. § 5. Доэкономический тип отчуждения: общая характеристика. § 6. Внеэкономи­ческий тип отчуждения. § 7. Полуэкономический тип отчуждения. § 8. Экономический тип отчуждения (становление).

§ 5. Доэкономический тип отчуждения: общая характеристика 5.1. Общая схема развития доэкономического типа отчуждения Объяснение названия понятия «доэкономический тип отчуждения» и его характеристики будут даны несколько позже. Сначала рассмотрим схему его развития в целом.

1?й этап – преодоление остающихся еще биологических способов регулирования общественной жизни и формирование первичной системы собственно социальных отношений. Однако в каждом коллективе социальность еще неразвита и однобока, ее формы во многом зависят от личных качеств отдельных лидеров. Контакты между обществами нерегулярны и мало связаны с распределительными отношениями. Поэтому развитие разных коллективов идет очень неравномерно.

Пищи достаточно много, и ее обычно хватает всем. Однако четких правил раздела продукции еще нет, они во многом определяются индивидуальными особенностями членов коллектива, некоторые преимущества имеют более умные, властные, сильные.

2?й этап. Расширение отношений с другими коллективами. Формы контактов еще незрелые и неустойчивые, но они уже теснее связаны с распределительными отношениями, в частности возникает обмен между общинами [2 По мнению Алексеева, обмен между отдельными хозяйственными коллективами возник, очевидно, на самых ранних этапах истории (Алексеев В. П. Становление человечества. М.: Политиздат, 1984. С. 373). В. М. Массон также указывает, что обмен сырьем и украшениями имел место уже в верхнем палеолите (см. Массон В. М. Обмен и торговля в первобытную эпоху // Вопросы истории. 1973. № 1. С. 79).]. В результате происходит некоторое выравнивание уровня развития за счет подтягивания отстающих коллективов к передовым. В целом можно говорить о формировании системы незрелого доэкономического типа отчуждения.

3?й этап. Развиваются разнообразные, в том числе брачные, контакты между коллективами. Развитие орудий труда приводит к увеличению роли индивидуальной охоты и лучшему учету вклада людей в обеспечение всего коллектива. В результате начинает устанавливаться новый баланс между коллективом и личностью, то есть открывается процесс перехода от примитивного коллективизма в распределении к коллективизму развитому.

4?й этап. Тип отчуждения вступает в зрелость. Многое из того, что только появляется в третьем этапе, теперь становится распространенным. В частности, поскольку жены и мужья были из разных коллективов, приобретают важное значение распределительные отношения, связанные с браком. Правила раздела усложняются и лучше учитывают индивидуальный вклад людей. Растет престиж наиболее удачливых добытчиков. Оформляется половозрастное неравенство. Расширяется хозяйственный обмен между общинами.

5?й этап. Переход на охоту на мелкую и среднюю дичь и новые виды деятельности ведут к усилению учета индивидуального вклада и хозяйственной роли семей. Идет поиск оптимального баланса между интересами коллектива, семьи, индивида. Существенно увеличивается возможность создания запасов и получения излишков пищи, а также выделяются престижные блага именно как символ накопления богатства. Вместе с этим появляется все больше случаев, которые не подпадают под традиции, что ведет к образованию несоответствия между старыми общественными формами и новым содержанием. В некоторых обществах усиливается половозрастное неравенство.

6?й этап. В связи с ростом социальной значимости престижных благ и увеличением излишка благ в целом, растет стремление уйти от обязательного распределения в своем коллективе. Но это натыкается на препятствия в виде обычаев, традиций и морали, направленных на щедрость и мешающих накоплению богатств в руках отдельных людей. Отсюда расширение распределительных контактов вне своего коллектива, что увеличивает возможности более свободного распоряжения благами. Возрастает роль престижной экономики. Помимо половозрастного неравенства, по­является, хотя и слабое, имущественное.



В конце шестого этапа в некоторых обществах основное противоречие, которое выражается в незаинтересованности охотниковсобирателей в увеличении объема добычи сверх определенных нужд, разрешается. Тогда побеждает посемейное распределение, увеличивается стремление к накоплению благ, могут выделяться богатые люди как уважаемые члены общества, так как богатство дает определенный престиж.

Следует также указать – хотя в данном параграфе я не акцентирую на этом внимание, – что при всех сложностях выделения какихто линий развития для первой формации, все же о двух ее главных линиях условно можно говорить. Назовем их европейскосибирской [3 Такое объединение довольно разных культур Сибири и Европы связано с тем, что влияние оледенений в некоторых смыслах сближает их и отличает от регионов, удаленных от ледников. Но, конечно, для иных задач правомерно говорить отдельно о европейской и сибирскоазиатской линиях. Относительно последней есть предположение, что эта «древняя своеобразная культура верхнего палеолита, следы которой обнаружены на всем пространстве Северной Азии, возникла гдето в центре Азии, всего вероятнее в Северной Монголии, где больше всего найдено ее остатков, а затем распространилась оттуда на юговосток – к реке Хуанхэ, на север – в Якутию и на запад – к Уралу, а также по направлению к верховьям Иртыша» (Всемирная история: В 10 т. Т.1. М.: Политиздат, 1956. С. 81). Относительно Передней Азии считается, что она «в каменном веке была переходной зоной, отразившей в своей материальной культуре влияние как сибирскомонгольских, так и восточносредиземноморских культур» (История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. М.: Наука, 1986. С. 155).] и ближневосточной (это прежде всего Левант и Египет). Если в период первой половины верхнего палеолита европейская линия была несколько впереди, то затем в результате климатических изменений с конца палеолита вперед вышла ближневосточная, где появились высокоспециализированные собиратели, а в мезолите – и первые земледельцы.

5.2. Путь к зрелости 5. 2. 1. Первые шаги к формированию системы доэкономического типа отчуждения Можно считать, что уже во втором этапе формируются определенные важные моменты нового типа отчуждения. Но общества еще были недостаточно зрелыми, чтобы порядок раздела, его очередность и прочее могли носить институционализированный (безличный) характер. Строгих, непререкаемых, независимых от воли членов этих древних коллективов уравнительных обычаев распределения еще не было. Напротив, оно было связано с конкретными личными качествами членов коллектива и особенностями их взаимоотношений.

Поэтому полагать, что уже в самых древних первобытных обществах Homo sapiens распределение подчинялось четким и строгим коллективистским идеям и правилам, как это делает, например, Ю. И. Семенов, неверно [4 Следует сказать, что Семенов – один из очень немногих, у кого не только есть цельная концепция развития «экономических» отношений в первобытности, но и кто пытается показать эволюцию этих отношений и коллективизма в целом. У него, бесспорно, есть много верных и интересных мыслей, на некоторые из них я ссылаюсь в этом параграфе. Однако далеко не со всеми его идеями можно согласиться.].

«Ни один член коллектива не мог удовлетворять свою потребность за счет подавления потребности других его членов» [5 Семенов Ю. И. Введение во всемирную историю. Вып. 2. История первобытного общества. М.: МФТИ, 1999. С. 19.]. Так было, полагает Семенов, изначально и уже в самом примитивном обществе «действовал принцип: от каждого – по способностям, каждому – по потребностям» [6 Там же. С. 16.].

В отличие от него, я считаю, что вектор развития шел не от столь совершенного и строгого коллективизма к появлению все больших элементов индивидуализма, а от коллективизма и индивидуализма (всегда сосуществовавших вместе) неразвитых ко все более институционализированным. Институционализация отношений распределения в общем виде означала уменьшение зависимости от индивидуальных особенностей людей и их взаимоотношений и усиление роли не зависящих от воли и сознания людей правил и обычаев.





В прошлом параграфе мы много говорили о том, что даже после появления человека разумного общество с отлаженными социальными отношениями сразу сформироваться никак не могло. Конечно, раз люди были вынуждены совместно жить и совместно охотиться, коллективизм присутствовал уже в самом начале верхнего палеолита, но он был примитивным. Его можно определить как коллективизм, вопервых, недостаточно учитывающий права индивидов; вовторых, в своих проявлениях гораздо сильнее зависящий от конкретных качеств конкретных людей, чем в зрелых первобытных обществах; втретьих, узкий, поскольку системных связей с другими коллективами еще нет. А раз собственный коллектив является предельным образованием, то нет и явной актуальной оппозиции свой–чужой. Отсюда и представления о правах члена и нечлена коллектива еще нечеткие, аморфные.

Поскольку заставить коголибо охотиться для себя, ничего не делая (равно как и отстранить когото от охоты), было невозможно и поскольку для облавных охот (и других целей) требовалось много людей, то так или иначе интересы всех участников охоты и членов стойбища принимались во внимание. Но отнюдь не в идиллической мере. И отношения в коллективе не могли не строиться в связи с личными качествами людей. Поэтому неравенство имело место в виде разной очередности, получения лучших кусков, преимуществ того, кто может больше съесть, отстоять свое. Однако все это имело характер не санкционированного обществом неравенства, а естественного преимущества сильного, хитрого, умного, властного перед слабым, медлительным, глупым, покорным и т. д. Но эти преимущества нужно было постоянно подтверждать.

Разумеется, постепенно какието правила в древних обществах выкристаллизовывались и складывались в систему. Этому могло способствовать и то, что постепенно возрастала роль иных, кроме загонной, форм охоты на крупных животных, в частности, нападения группы охотников (а не всего коллектива) на отдельных крупных животных. Интересным примером здесь является охота на пещерных медведей, которых некоторые ученые называют «мясным скотом» охотников каменного века [7 Верещагин Н. К. Почему вымерли мамонты. Л.: Наука, 1979. С. 67.]. Среди способов охоты преобладало открытое нападение на тропах и пастбищах группами охотников [8 Там же. С. 70.]. Подобного рода охоты и охотничьи экспедиции неизбежно закладывали какието правила и создавали прецеденты раздела добычи как между самими охотниками, так и внутри коллектива.

Таким образом, в известной мере древние общества были даже эгалитарнее, чем этнографические, так как их основная деятельность была связана с коллективной (а не групповой и индивидуальной) охотой, в которой принимали участие все и от которой (хотя и не поровну) получали все. Но с другой стороны, древние коллективы были в чемто неэгалитарнее современных, так как не было четкого баланса интересов личности, группы и коллектива. И то, и другое свидетельствует о неразвитости отношений.

Серьезные возражения вызывают также представления Семенова о первых, этнографически незафиксированных этапах развития первобытного общества. В частности, это касается выделения особой стадии развития, на которой господствовали – в его терминологии – разборнокоммуна­листские отношения.

«Суть разборнокоммуналистских отношений заключалась в том, что вся пища находилась не только в полной собственности, но и в безраздельном распоряжении коллектива. Ею мог распоряжаться только коллектив в целом, но ни один из его членов, взятый в отдельности» [9 Семенов Ю. И. Введение во всемирную историю. Вып. 2. История первобытного общества. М.: МФТИ, 1999. С. 18.]. По Семенову, это выглядело так: «…каждый член праобщины получал свободный доступ к добыче. Он мог, никого не остерегаясь, подойти к туше, оторвать кусок и тут же съесть его. Если этого было недостаточно, он мог взять и потребить другой кусок. Но унести хотя бы небольшую часть мяса с собой он не имел права, ибо это означало бы отстранение всех остальных от доступа к данной части продукта» [10 Там же. С. 17 (курсив мой. – Л. Г.).]. Такой поступок считался нарушением первой в истории человечества нормы поведения и сурово наказывался [11 Там же.].

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.