WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 17 |

Кинооператор

Сергей Урусевский

"И мастерство, и вдохновение"

(Сергей Урусевский в воспоминаниях современников)

Неутомимый искатель

Идея создания книги воспоминаний о Сергее Урусевском – известном советском кинооператоре, художнике, фотомастере, чей вклад в развитие отечественного кинематографа сегодня трудно переоценить, родилась у фотографа из УстьКаменогорска Игоря Григорьева давно, но все время чтото мешало приступить к работе, признался позже Игорь. По замыслу автора, это доложен был стать труд, куда бы вошло как можно большее количество воспоминаний людей – современников Сергея Урусевского. До этого в коммерческом издательстве "Алгоритм" (Москва) вышла книга "Сергей Урусевский с кинокамерой и за мольбертом" небольшим тиражом, но имевшая колоссальный успех у специалистов, искусствоведов, правда, не дошедшая по понятным причинам до провинции российской, не говоря уже до глубинки постсоветских государств. Но как подступиться к такой глыбе, каким был и остается Сергей Павлович Урусевский – мастер трехмерного изображения и художественной пластики на экране? – вопрос для Григорьева был не из праздных.

Все решилось практически в одночасье. Както в праздник Победы в кинотеатре "Юбилейный" для фронтовиков и тружеников тыла организовали бесплатный показ фильма "Летят журавли". Боялись свободных мест, как никак, возраст, праздничная суета, на деле же вышло, что зал не вмещал всех желающих. Ветераны выходили потрясенными, словно вновь пережили те далекие годы: знойный июнь 41ого, последнюю мирную ночь, пронизывающий голос Левитана, очереди у военкомата… Юность, опаленная войной, уместилась в два часа кинопленки. Среди тех зрителей был и Игорь Григорьев. Из газет узнал о показе и пришел, чтобы встретиться с одним из самых неповторимых детищ великого оператора. Когда увидел плохо скрываемое волнение и слезы на глазах ветеранов, поняло, что обязательно сделает задуманную книгу.

Но нужно было с чегото начинать? Написал Алексею Баталову, Татьяне Самойловой. Ни Баталов, ни Самойлова не ответили. Написал в "Комсомольскую правду" в надежде на помощь. Увы, и "Комсомолка" ответила молчанием. Игорь не обижался на народных артистов и редакцию любимицыгазеты. Дефицит времени. Его иной раз не хватает обычным домохозяйкам, не то, чтобы … Зацепкой, как показало время, самой существенной, стала случайно найденная фамилия некой И.Урусевской, профессора МГУ. Вдруг родственница? Узнал сайт МГУ, телефон кафедры географии почв факультете почвоведения, где та работала. Оказалось, И. Урусевсукая – дочь Сергея Павловича – Инга Сергеевна. Растроганная тем, что в далеком, незнакомом УстьКаменогорске когото волнует творческая судьба ее отца, боле того, там решили создать книгу, пообещала ответить. Обещание Инга Сергеевна сдержала. Очень скоро Игорь получил бандероль и письмо. В письме говорилось: "Я полностью поддерживаю идею создания книги воспоминаний современников Урусевского и его творчества. Однако издать книгу в наше время очень трудно. Книга о моем отце, готовая к изданию, пролежала в издательстве "Искусство" 15 лет...

Так как у вас нет возможности увидеть эту книгу, я посылаю вам ее в подарок. Думаю, она вам будет интересна.

В 80ых годах на Ленинградской студии документальных фильмов был снят фильм об Урусевском "Профессия – оператор" (реж.П.Коган). Его несколько раз показывали по телевидению. Кроме того, по телевидению прошли две передачи на канале "Культура": "ХХ век – в кадре и за кадром. С.Урусевский." и в цикле "Острова.

С уважением И.Урусевская".

Письмо стало своего рода допингом для Игоря, которого в среде устькаменогорской богемы знали как обычного парня, примечательного тем, что не всегда вписывался в рамки традиционного мышления, стремившего раздвинуть привычные границы стандартов. Придя в редакцию областной газеты "Рудный Алтай", с которой он сотрудничает уже давно в качестве внештатного фотокора, Игорь поделился планами по поводу будущего проекта. Я сделала вид, что разделяю настрой автора, хотя и подумалось, что книга об Урусевском не более чем иллюзия художникаромантика. Правда, тогда же в областном Музее искусств в фондах пылились фотоработы Григорьева – портреты звезд театра и кино, побывавших с гастролями в УстьКаменогорске, переданные музею совершенно бесплатно.



Одним словом, Игорь с головой ушел в работу над книгой. Большим подспорьем стал подарок Инги Сергеевны. Из книги, присланной ему в подарок, он узнал, с кем и в какое время пересекались пути мастера. Радовался каждому новому факту, имени, вызывая, у одних, возможно, недоумение, у других – скептицизм. Это была погоня не за сенсацией, и уж точно не за славой. Игорю хотелось напомнить всем о человеке, сумевшим синтезировать в творчестве изобразительное искусство, фотографию и киноискусство, автора собственного стиля, почерка.

Кроме того, что Сергей Урусевский был мастером пластического кадра, и это все знают, он был еще и превосходным художником. Жанры, в которых работал Урусевский, очень разнообразны. Это натюрморт, обнаженная натура, пейзаж, портрет. А. Баталов вспоминал: "Всякий раз, глядя на работы Сергея Павловича, казалось, что, прикасаясь кистью к холсту, Урусевский полностью вырывался из плена кино, свободно и до конца отдаваясь свободной стихии. На плоскости полотна он, прежде всего, искал те средства выразительности, которые свойственны и доступны именно этому роду искусства. Потому и видение, и использование, скажем, перспективы в его картинах ничем не напоминают линейного, подсказанного оптикой или реальной архитектурой построения кадра, цветовые решения свободны от тех ограничений и комбинаций, которые неизбежно диктует сама технология производства пленки. Ни в одной его работе не было и следа холодных ремесленных поделок или повторения эффектных приемов. И хотя достижения Урусевскогохудожника несоизмеримо скромнее того, что он как оператор, открыл и утвердил в кинематографе, я думаю, именно живопись, именно этот первое призвание определило все его последующие творческие устремления в кино."

– За то время, что пропадал в библиотеках, книгохранилищах, Интернете, я столько литературы "перелопатил". Сам себе удивляюсь. Но труды мои не были напрасными уже потому, что каждая книга таила открытие. Самое может быть незначительное. Когда же удавалось найти воспоминания, посвященные не вскользь, а именно об Урусевском, душа ликовала. Я очень признателен за поддержку коллективам областной библиотеки имени А. С. Пушкина и коллективу Центральной городской библиотеки УстьКаменогорска. Ведь ничего не стоило им отказать мне, столько времени уходило порой на то, чтобы найти нужную подшивку, какоето определенное издание. Но меня поняли, помогли. Благодарность эту я пронесу в своем сердце, – сказал Игорь, когда 230 страниц форматом А4 будущего издания лежали в папке. Часть глав планируется опубликовать на сайте в Интернете, полный объем выслать бандеролем в Москву Инге Урусевской.

Когдато я мало верила, что из затеи Игоря Григорьева чтото может получиться. Сегодня я другого мнения. Провинциальный фотограф сделал попытку не только исследовать для себя, но обобщить тот колоссальный материал, что был наработан за годы творческой деятельности и после смерти мастера его современниками: артистами, художниками, режиссерами, операторами, кинокритиками, искусствоведами с мировым именем. Игорю это удалось, можно констатировать смело.

Лариса ПОЛОМОШНОВА, Журналист ВосточноКазахстанской областной газеты "Рудный Алтай", УстьКаменогорск Давид Виницкий "Сельская учительница" Счастливую возможность участвовать в работе над картиной “Сельская учительница” (или “Воспитание чувств”, как она называлась до выхода на экран) я получил благодаря собственной навязчивости.

Честно говоря, я до сих пор удивляюсь тому, как это тогда со мной приключилось.

А произошло следующее: в библиотеке студии я случайно прочел сценарий М. Н. Смирновой, написанный ею для режиссера М. С. Донского и для актрисы В. П. Марецкой, которая должна была играть главную роль. Сценарий этот чрезвычайно взволновал меня. Вот бы поработать над такой картиной! Но я понимал, что это не реально. У Донского есть своя, уже не один раз испытанная в работе съемочная группа. И всетаки, движимый неодолимым желанием, я решился подойти к знаменитому уже тогда режиссеру и напрямик спросить его, не может ли он подключить меня к картине. Пытаясь подкрепить свою просьбу солидными аргументами, я бормотал, что меня очень привлекает “охват сценарием глубинных пластов нашей жизни” и прочую заумь.

Но, видно, моя увлеченность всетаки произвела впечатление на Донского. Выслушав мою тираду, он согласился привлечь меня к работе над фильмом, предложив сотрудничать с другим молодым художником, моим однокурсником по художественному факультету ВГИКа, Петром Пашкевичем (которого уже ранее пригласил на картину).





В тот вечер Донской подробно рассказал мне о предстоящей работе. Речь его была чрезвычайно эмоциональной и слушать было очень интересно. Да и не только слушать, но и видеть бесконечную смену его мимики, жестов. Он сыграл почти всех героев будущего фильма, пережил все перипетии, в которых они должны будут оказаться по ходу картины. Конечно, я понимал, что являюсь всего лишь поводом для выплеска переполнявших художника идей и чувств. И всетаки ушел я от Марка Семеновича в приподнятом настроении, в предчувствии интереснейшей работы.

Она началась буквально на следующий день. Нужно было срочно выезжать на выбор натуры в Сибирь. Мы с Петром Пашкевичем были готовы, но вот оператор Б. С. Монастырский, соратник Донского по его предыдущим картинам, был еще занят на другом фильме. Тогда мы предложили, чтобы на выбор натуры поехал с нами Сергей Урусевский молодой оператор, снявший к этому времени всего лишь две картины (не считая фронтовой кинохроники), но уже показавший себя талантливым и интересным художником.

Итак, летом 1946 года группа в составе пяти человек (Урусевский со своим ассистентом, администратор, Пашкевич и я) выехала в Сибирь. Донской настоял, чтобы мы взяли с собой кинокамеру и достаточное количество негативной пленки.

Сразу же по приезде в Красноярск, откуда мы собирались совершать выезды на поиски натуры, нам стало ясно, что осуществить это не такто просто: транспорта не хватает, в гостиницах мест нет и т. п.

Тут наш администратор проявил чудеса оперативности. Он не только достал номер в гостинице, но даже зафрахтовал большой пассажирский пароход для относительно длительной поездки (на целую неделю!) по Енисею с возможностью останавливаться в любых понравившихся нам местах, снимать и делать многочисленные зарисовки и эскизы. Это было прямотаки чудо, секрет которого стал нам известен по возвращении из этого поистине сказочного плавания. Когда наш белый пароход медленно причаливал к Красноярской городской пристани, мы увидели стоявшего на пристани и буквально беснующегося директора мосфильмовской картины “Сказание о земле Сибирской” и сразу поняли весь грандиозный масштаб авантюры нашего администратора. Воспользовавшись тем, что два администратора, повидимому, надолго сцепились между собой для выяснения отношений, мы поспешили покинуть пароход.

Как бы то ни было, но мы привезли в Москву множество зарисовок, важных для нашей дальнейшей работы, и прекрасные пейзажи, снятые прямотаки мастерски Урусевским. Ради этих съемок Сергей поднимал нас среди ночи, и мы долго шли, сонные и злые, встречать холодные рассветы. Ради них, подвязав веревкой галоши, карабкались на знаменитые Красноярские Столбы и с их вершин без конца снимали могучий Енисей (на рассвете, кстати, он особенно величав и даже таинствен). Часами дежурили у паутины, которая раскинулась на старом пне: дожидались, когда хрустальные капли росы отразят по меньшей мере всю вселенную.

В многочисленных набросках, которые мы там сделали, удалось (как нам тогда казалось) уловить внутреннюю суть сибирского пейзажа и особенно архитектуры. Для нас это было открытие неведомого до того мира. Нам даже захотелось тут же адресовать многие наши зарисовки конкретным эпизодам сценария. Появилась даже преждевременная уверенность, что эскизы свои мы напишем быстро и интересно. Нам казалось, что сейчас важно только правильно распределить наши сибирские находки по объектам сценария.

Еще много других радужных и наивных предположений делали мы, возвращаясь домой. Дошло до того, что нас начала всерьез заботить такая, например, частность — каким образом сделать венцы бревен домов в декорации столь же большого диаметра, какие мы видели в Сибири и зафиксировали в своих рисунках. Нас заботило и то, как добиться неимоверной ширины светлых половиц в интерьерных объектах декораций, ведь в Москве ни на одном лесоскладе наверняка таких досок нет, а стыковывать их и сложно, и, главное, это будет заметно, так как совершенно невозможно подобрать текстуру дерева по схожести рисунка.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 17 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.