WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

Глава одиннадцатая

Эстетическое переживание: история понятия

There is no unique emotion which we can label

the aesthetic emotion

C.W. Valentine: The experimental Psychology of Beauty

I. Минувшая история

Большинство публикаций о прекрасном и искусстве в последние сто лет носило, пожалуй, психологический характер, их темой было то переживание прекрасного в искусстве, которое называется эстетическим переживанием (или восприятием, или опытом). Изучалось, какие у него свойства, как оно протекает, каковы его составляющие, какой оно требует психологической установки. В нем видели главную проблему эстетики, считали даже – преувеличивая – что это ее единственная проблема, что все прочие лишь видимость и ненаучны.

Исследователи девятнадцатого века воображали себя новаторами, зачинателями психологической эстетики. Это убеждение также было преувеличением: уже в далеком прошлом некоторые авторы высказывались о психологии прекрасного и искусства. Правда, это было уделом не многих. Широко распространенная сегодня тематика ранее редко рассматривалась. Отчасти потому, что проблема казалась уж чересчур простой: на свете есть прекрасное и чтобы его наблюдать нужно лишь иметь глаза и смотреть. Несколько точнее: нужно обладать способностью наблюдать прекрасное и занимать по отношению к нему соответствующую позицию.

Высказывания об эстетическом переживании берут свое начало едва ли не у Пифагора. Его текст в устах Диогена Лаэртского (Vitae, VIII. 1), звучит так: "Жизнь как игрища: одни приходят на них бороться, другие – что бы торговать, но лучшие приходят как зрители". Можно предположить, что зрителями древний грек называл тех, кто занимает эстетическую позицию, что позицию эту он отождествлял с позицией зрителя. Этот текст, открывающий историю понятия эстетических переживаний, может служить motto их исторических исследований.

А. Cognitio aesthetica. В минувших столетиях даже те, кто интересовался эстетическими переживаниями, так их не называли, название более позднее, и даже значительно более позднее, чем понятие. Это классический пример того, что история понятий не совпадает с историей названий.

Прилагательное "эстетический", конечно, греческого происхождения. Греки пользовались выражением "aisthesis", обозначающим чувственное восприятие, и появляющимся в паре с выражением "noesis", означающим мышление. Оба выражения использовались в форме прилагательного "aisthetikos" и "noetikos", т.е. чувственный и мысленный. В латыне, особенно средневековой, эквивалентами этих выражений были sensatio и intellectus, sensitivus и intellectivus, а sensitivus иногда по гречески именовался aistheticus. Все эти названия употреблялись в древней и средневековой философии, однако при обсуждении прекрасного, искусства и связанных с ними переживаний термин "эстетический" не употреблялся. Это положение дел продолжалось очень долго, вплоть до XVIII века нашей эры.

В середине этого века в Германии один из философов школы Лейбница и Вольфа, Александр Баумгартен (Аеstheticа, 1750), сохраняя старое разделение познания на интеллектуальное и чувственное, cognitio intellectiva и sensitiva, придал ему все же новую, неожиданную интерпретацию: а именно, cognitio sensitiva, чувственное познание он отождествил с познанием прекрасного и раздел философии, изучающий познание прекрасного, назвал греколатинским оборотом cognitio аеstheticа, сокращенно – аеstheticа. Тогдато из латинского нового времени в современные языки вошло существительное "эстетика" и прилагательное "эстетический".

Названия эти принялись, хотя не сразу и не полностью, покамест в Германии, в начале только в школе Вольфа, в других же школах они считались варварством. Кант, который в совершенстве знал произведения Баумгартена, вначале проигнорировал (в Критике чистого разума) его словотворчество, но в конечном счете принял его (в Критике способности суждения). Этот факт был переломным. В начале XIX века название эстетики использовали даже в заглавиях своих работ как Гербарт, так и Гегель. И эстетика стала названием большой философской дисциплины, третьей наряду с логикой и этикой, образующей вместе с ними систему философии.



Вместе с существительным получило распространение и прилагательное. "Эстетическими" начали называть психические состояния, переживания, чувства, воспринимаемые под воздействием прекрасного и искусства, вообще говоря, безымянные до сих пор.

До этого времени без названия таких чувств – удивительное дело – обходились не только Платон и Аристотель, Скот Эриугена и Фома Аквинский, но также весьма ангажированные, весьма современные английские и французские эстетики XVIII века. "Эстетическое" переживание было поздним названием явлений, дискутировавшихся по крайней мере уже две тысячи лет. Оно было названием тем особенным, что в корне этого слова нет ни прекрасного, ни искусства, ни пристрастия. Вначале, даже в XIX веке, его употребляли как бы с недоверием. Еще для Г.Гейне (Buch der Lieder, 1827) понятие эстетического содержало искусственность и преувеличение; однако довольно скоро это прошло.

Переживание, которое начиная с XVIII века стало называться эстетическим, в предыдущих столетиях чаще всего называлось просто наблюдением прекрасного. Но и сегодня распространенно убеждение, что эстетическое переживание и переживание прекрасного означают одно и то же, что стремясь дать определение эстетическому переживанию достаточно сказать: это переживание прекрасного. Поэтому с тех пор, как возникло понятие "эстетического" переживания, ученые не заботились о его дефиниции, а только о его теории, т.е. они считали, что его легко распознать, трудно только сказать, в чем состоит его особенность и сущность.

Однако определение эстетического переживания не такое простое дело: эстетики выделяют родственные прекрасному свойства, но отличные от него, такие как возвышенное, живописное, привлекательность, трагизм, комизм и включают их в эстетическое переживание. Поэтому область понятия "эстетическое переживание" отличается от "переживания прекрасного" stricto sensu. Тем более от "переживания искусства". Из трех больших понятий эстетики – прекрасного, искусства, эстетического переживания, или (в форме прилагательных) прекрасный, художественный, эстетический – каждое из них имеет несколько иную область.

В. Сосредоточенность. Это ранняя пифагорейская характеристика эстетического переживания не была случайной. Она соответствовала взгляду, который кажется естественным: переживание прекрасного является попросту его обозрением. Древнее понятие рассматривания и обозрения (по гречески thea) было широким: оно охватывало как позицию исследователя, который изучает вещь, так и позицию того, кто ее попросту рассматривает. Мысль Пифагора можно выразить и так: что бы воспринять прекрасное (в природе или искусстве) следует на нем сосредоточить взгляд.

Довольно рано эта мысль была распространена со зрения на слух. Он также является инструментом восприятия прекрасного. Как для схватывания прекрасного в пейзаже следует сосредоточить зрение, так, аналогично, чтобы ухватить красоту мелодии следует на ней сосредоточить слух и внимание. Концепция, что восприятие прекрасного состоит в сосредоточенности чувства, удовлетворяла греков, была исходным пунктом их эстетики. Упрощенно ее выражая, они говорили, что знанию прекрасного мы обязаны чувствам: глаза видят симметрию, уши слышат гармонию. А как же обстоит дело с прекрасным в поэзии? Они считали, что и здесь ответственен слух. В поэзии также, как позже напишет Квинтилиан, лучшим судьей являются уши, "optime iudicant aures". Только для этого нужно обладать "тренированным" слухом, как опять же предостерегал Диоген из Вавилона (у Филодема, De musica, 11).

С. Восхищение. Этот первый взгляд на эстетические переживания, отождествляющий их с переживаниями зрителя (и слушателя), вначале был представлен в зрелом виде в Греции, а именно, Аристотелем. Он сформулировал его не в Поэтике, а в этических произведениях. Скрытая там теория эстетического переживания не привлекала внимания историков, в частности потому, что наиболее широко она развита в менее читаемой Эвдемовой этике (1230 b 31 h). Правда, Аристотель не использует название "эстетического" переживания, но описывает как раз то, что мы так называем.





Теория Аристотеля сложна, в ней можно найти шесть особенностей переживания, которое мы чувствуем, занимая "позицию зрителя".

1) Это, говорит Стагирит, переживание интенсивного удовольствия, черпаемого из рассматривания и слушания; это удовольствие столь интенсивно, что человеку трудно от него оторваться.

2) Это переживание вызывает прекращение действия воли до такой степени, что человек становится "подобен очарованному сиренами, как бы безволен". 3) Это переживание имеет различные степени напряжения, случается даже "чрезмерного", все же в отличие от иных видов удовольствия, чрезмерность которых порицают как разнузданность, никто не порицает чрезмерности такого переживания. 4) Это переживание присуще человеку и только ему; прочие живые существа также получают свое удовольствие, но черпают его, пожалуй, из вкуса и прикосновения, чем при помощи зрения и воспринимаемой гармонии. 5) Это переживание берет свое начало в чувствах, однако не зависит от их остроты; ведь звери обладают более острыми чувствами, чем человек, а такие переживания им неизвестны. 6) Удовольствие такого вида происходит от самого восприятия (а не от того, что сегодня называется ассоциациями); дело в том, что можно или радоваться ощущениям как таковым, или учитывать и то, с чем они ассоциируются, что напоминают и предвещают, например, запахи блюд и напитков радуют потому, что предвещают удовольствие от еды и питья, а рассматривание и слушание радуют сами по себе. Удовольствие от еды и питья обоснованы биологически; биологическому удовольствию Аристотель противопоставлял то иное, которое, правда, не назвал эстетическим (нужно было ждать две тысячи лет, прежде чем греческое выражение получило свое настоящее значение), но своим описанием он показал, что имел в виду то, которое мы так называем. Он видел обособленность эстетических переживаний.

D. Идея. Иная теория этих переживаний сформировалась в греческой философии еще до Аристотеля, а именно – у Платона. Его эстетика была направлена на теорию собственно прекрасного, однако среди прочего она содержала и теорию эстетических переживаний. Настоящую красоту он усматривал не в вещах, но в идеях, глаза же и уши способны воспринимать красоту вещи, а не идеи, и поэтому он вынужден был постулировать особую способность души к восприятию идеальной красоты. Если Аристотель описывал эстетическую позицию, то Платон – способность разума, необходимую тому, кто намеревается воспринимать эстетическое переживание. Убеждение в обладании людьми такой способности и составляло платонический мотив в истории эстетики; оно постоянно возобновлялось у последователей Платона. С особой же выразительностью это убеждение проявилось на закате древности у Плотина.

Он доказывал, что красоту в мире узрит лишь тот, кто содержит прекрасное в себе. Его памятное высказывание звучало так (Enn., I 6. 9): "Никогда не увидит солнца глаз, который не стал солнечным. И ни одна душа не увидит красоты, если сама не станет прекрасной". Условия восприятия эстетических переживаний он видел не только в обладании особенным чувством прекрасного, но также, и прежде всего, в моральных качествах, в возвышенности души.

Из старогреческой литературы об эстетическом переживании сохранилось не слишком много высказываний, однако благодаря Платону, Аристотелю, Плотину эти высказывания являются исторически важными. Они содержат первое (а в своей меткости едва ли не лучшее) описание эстетического переживания, а также первые мысли о способностях души, делающих возможным такое переживание.

Е. Sensus animi. В средние века заинтересованность проблемой эстетических переживаний была не меньшей, чем в древности, однако новых помыслов было меньше; древние понятия и теории в основном были сохранены. А значит предыдущая теория, что эстетическое переживание является усматриванием и слушанием, что оно не требует другого отношения, как только отношения зрителя и слушателя оставалась. Гвидо из Ареццо писал в XI веке в трактате Micrologus (14), что сладость вещи, дающей наслаждение слуху и взгляду "чудесным образом проникает в глубь сердца" (delectabilium rerum suavitas intrat mirabiliter penetralia cordis).

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.