WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |

http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000429/

Гегель и современное историческое сознание.1997. (Сергеев К.А.,Перов Ю.В.)

Источник:

Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии. Кн.3. СПб.: Наука, 1999.582с. С.582.

Сергеев К.А.,Перов Ю.В.

Гегель и современное историческое сознание.1997.

Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии. Кн.3. СПб.: Наука, 1999.582с. С.582.

Нумерация в начале страницы.

Данное название есть прежде всего вопрос, который гласит: принадлежат ли лекции Гегеля по истории философии уже только прошлому, т. е. имеют ли они для нас всего лишь исторический интерес, или какимто образом, скажем, пусть в «снятом» виде, его идеи не только вошли в современное понимание историкофилософской мысли, но и продолжают воздействовать на нынешнее понимание и скорее способствуют, нежели препятствуют многомерному развертыванию историкофилософского процесса? Можно ли в наше время говорить о нескольких или о какойлибо одной фундаментальной истории философии, сравнимой по своей значимости, не говоря уже о влиянии, с гегелевской, или таковой у нас до сих пор еще нет и, быть может, не будет вообще? На такого рода вопросы мы можем отвечать с позиций современного исторического сознания, рассматривая философскую мысль Гегеля, его спекулятивнодиалектическую систему бытиякаксознания, выясняя вместе с тем тот основной аспект, в коем сам Гегель воспроизводит и излагает древнегреческую и эллинистическую философию, средневековую и ренессансную мысль, затем новоевропейскую метафизику вплоть до Фихте и Шеллинга в его принадлежности к «классике». Коечто мы уже говорили об этом аспекте в предисловиях к «Феноменологии духа» и к первой книге «Лекции по истории философии». Можно рассуждать об исторических связях и влияниях, о разного рода «передержках», «заблуждениях» и несоответствиях подлинным текстам, демонстрируя тем самым ученость, энциклопедическую широту знаний и собственных взглядов, проницательность типа post factum — между прочим, широко распространенную ныне проницательность. Но не об этом идет речь в нашем названии, а всего лишь о том, как сам Гегель определяет свою философскую мысль и в свете ее завершение истории философии.

Свою систему спекулятивного идеализма Гегель считал завершением философии как таковой, результатом всего предшествующего, т. е. работой тысячелетий непрерывного усилия самой мысли, освобождающей себя, ставшей, наконец, свободной и достигшей наивысшего своего развития, поэтому знающей себя уже совершенно достоверно, т. е. завершенно, и в этом смысле абсолютно. Гегель говорит о завершении философии в понимании бытия как сознания, достигшего своего окончательного развития, демонстрирующего наглядно дельность всего процесса истории философии, в коем как ее начало, так и завершение всегда уже есть и будут никогда не преходящими. Речь идет не о крушении философоской мысли и не о конце ее в смысле прекращения, но о возможности новых направлений, которые тоже устремлены к самоосмыслению и, следовательно, к завершению.

Во введении к Берлинским чтениям по истории философии Гегель говорит, что истинное «содержится только в мысли», поэтому мысль, если она «существенно есть мысль, есть вечная в себе и для себя. Вот почему история философии «есть история нахождения мыслью самой себя, а с мыслью дело обстоит так, «то только порождая себя, она себя находит: дело даже обстоит так, что лишь тогда, когда она себя находит, она существует и действительна»1. Для Гегеля мышление как таковое в его сущности о развитой полноте включает в себя все то, что было мыслью и что ныне есть мысль, а мысль — это никогда непреходящее бытие, «непреходящая жизнь», «знающая себя истина»; это есть трансцендентальное Канта, но мыслимое абсолютно, т. е. спекулятивнодиалектически. Философия имеет своим предметом свободную деятельность мышления, поэтому она возможна только в таком своем начале и только в таком своем завершении. Свободное мышление есть высшая внутренняя сущность духа, и философия имеет своим предметом такое мышление, поскольку в этом мышлении дух «приходит к самому себе в глубочайшем смысле этого слова, ибо его принципы, его чистую, лишенную примесей самость составляет мышление»2 Спекулятивна я. логика такого мышления «содержит в себе предшествующую логику и метафизику, сохраняет те же самые формы мысли, законы и 1 Гегель. Лекции по истории философии//Соч. М., 1932. Т. IX. С. 12.



Здесь и далее лекции цитируются в тексте по этому изданию с указанием в скобках соответствующего тома и страницы.

2 Гегель Г. В, Ф. Энциклопедия философских наук. М.: *Мысль», 1974. Т.1. С. 95—96.

предметы, но вместе с тем развивает их дальше и преобразовывает их с помощью новых категорий» Собственно делом мышления, согласно Гегелю, является Идея, которая, будучи развиваемой в своей сущностно высшей свободе, становится «абсолютной идеей», каковая есть «тождество теоретической и практической идей», «разумное понятие», я далее: «единственно лишь абсолютная идея есть бытие, непреходящая жизнь, знающая себя истина и вся истина»2 Гегель достигает бытие как само себя мыслящее сознание,' которое сначала означает «неопределенную непосредственность», последняя опосредуется рефлексией, и тоща истиной бытия становится сущность, т. е. уже абсолютная рефлексия, а истиной сущности оказывается понятие, имеющее смысл беспредельного самопознания. Логос спекулятивного постижения бытиякаксознания развертывается Гегелем по трем ступеням, а именно: бытие, сущность и понятие. В «логике бытия» мы всегда можем обнаруживать досократовскую мысль в ее метафизически неисчерпаемой «софийной» глубине, поскольку она есть источник и первоначало последующего философствования. Ведь даже принцип построения «логики бытия» выделяет и выдвигает на первый план «элемент» гераклитовской и элеатскоплатоновской диалектики. В своей истории философии Гегель говорит, что Единое, т. е. как основное слово Парменида, «как непосредственный продукт чистой мысли, есть в своей непосредственности бытие» (Соч. Т. IX. С. 214). И далее Гегель разъясняет, что о бытии и об едином мы говорим как о привычных и знакомых нам определениях, «мы принимаем их как частные определения, стоящие рядом со всеми прочими определениями» (Там же). Так происходит потому, что мы забываем о самих греках, воспринимающих бытие всего сущего как природу, катГ всего лишь «чувственный мир, мир созданных фантазией богов», тогда как «мы знаем Бога как дух». Но греки в своем стремлении «к. чистой мысли» не находили себя в удовлетворении этим миром,«они отбросили все это как неистинное». «Это громадный шаг вперед; мысль, собственно говоря, лишь в элеатской школе выступила, таким образом, свободно и самостоятельно. Бытие, единое элеатской школы, есть лишь... погружение в бездну абстрактного, рассудочного тождества. Это — первое, к чему приходит рассудок, и эта мысль есть также последнее, к чему он возвращается, как это доказывает новейшее время, когда дух понимается как высшее сущее» (Там же) 1 Там же. С. 94.

2 ГегельГ.В.Ф. Наука логики. М: «Мысль», 1972. Т. 3. С. 288.

3 Отметим, что отдельные слова и выражения мы даем в собственном переводе по лейпцигскому изданию: Hegel G. W. F. Vorlcsungen iiber die Geschichte der Philosophic Leipzig, 1971.

Гегелевская логика начинается с бытия как «неопределенной непосредственности». И в своих лекциях по истории философии Гегель разъясняет, что бытие есть первое и самое непосредственное всеобщее, заключающее в себе, имплицитное, не выявленное еще никак содержание, мысль, которая в нем присутствует. Мысль и бытие еще неотделимы друг от друга, поэтому бытие есть непосредственность мыслимого, т. е. такая непосредственность, которая существует еще вне сферы отношения мышления к бытию, и вследствие этого она есть неопределенность. Ведь все то, что обнаруживается непосредственно, соотносимо лишь с чувственным восприятием, каковое еще должно быть осмыслено как непосредственное содержание мыслимого, а это Л есть неопределенность для объективирующего мышления, каковое в ранге субстанциального субъекта наделено стремлением представить все сущее в категориях и понятиях бытиякаксознания. Вот почему Гегель говорит, что бытиекакединое элеатской школы есть погружение «в бездну абстрактного... тождества», и это есть «первое, к чему приходит рассудок», и «также последнее, к чему он возвращается». Бытие мыслится Гегелем как первая я самая простая объективность, которая лишена рефлексии, присущей субстанциальному субъекту как инстанции определения и опосредствования чего бы то ни было и ныне существующего. Такое бытие, будучи впервые мыслимым, но лишенное опосредствования со стороны «самостийной» рефлексии, как бы игнорирует само мышление, каковое может пребывать абсолютно свободным только в конституирующих его категориях. И в своем стремлении обосновать независимость и свободу мысли как таковой Гегель в «логике бытия» вводит категории «качества» и «количества», «степени* и «меры», чтобы затем открыть путь для «логики сущности».





Как неопределенная непосредственность, бытие и мышление суть одно и то же. Это слова Гегеля о Пармениде, сказывающем о бытии как о едином и все в себе единящем (слово Парменида en), следовательно, о всеобщем. Но бытие, согласно Гегелю, есть прежде всего мысль; мысль, возникающая однажды, уже есть и всегда будет, поскольку она есть никогда непреходящий «сферос», продуцирующий непрерывно себя, поскольку мысль есть прежде. всего субстанция, полагающая себя в своем историческом восхождении к самосознанию в качестве мыслящего субъекта. Сущее есть; то, ради чего существует мысль, поэтому нет ничего, кроме сущего и его осмысления, и это, по Гегелю, есть «основная мысль Парменида». Мышление производит себя, и производимое есть мысль. «Мышление, следовательно, тождественно со своим бытием, ибо ничего нет, кроме бытия, этого великого утверждения*. И далее Гегель говорит: «Мы должны признать, что с Парменидом началась философия в собственном смысле этого слова» (Там же. С. 223).

Когда Гегель строит «логику бытия», то в принципе конструирования этой логики он усматривает ступень, предваряющую постижение бытнякаксознания, т. е. такое постижение бытия всего сущего, которое исходит из мыслящего субъекта (Декарт), полагающего себя сознательно как основание всего сущего. Пифагорейскодосократические особенности «логики бытия» через количество, качество и т. п. доходят до элеатскоплатоновской диалектики, и тут движущим принципом саморазвертывания _ мысли выступает самоявляемость противоречий. Обострение всех противоположностей до уровня явно выраженных противоречий — это есть основной принцип самодвижения мысли как таковой. И открытие этого принципа Гегель обнаруживает в философии Гераклита. Именно Гераклит, согласно Гегелю, был тем, кто первым признавал диалектику противоречий в качестве движущего принципа разума, который во всех противоположностях и; противоречиях обнаруживал свою собственную стихию, в коей разум обретал возможность своего становления и тем самым способность достигать единства целого и необходимую цельность единства, т. е. свой собственный подлиннодуховный космос. В этой связи Гегель разъясняет: «Необходимый шаг вперед, сделанный Гераклитом, заключается в том, что он перешел от бытия как первой непосредственной мысли, к становлению, как второй мысли; это — первое конкретное, абсолютное, как единство противоположностей в нем самом. У Гераклита, таким образом, мы встречаем философскую идею в ее спекулятивной форме, между тем как рассуждения Парменида и Зенона представляют собой абстрактный рассудок. Гераклита поэтому всегда считали глубокомысленным философом, и как таковой он даже приобрел дурную славу. Здесь перед нами открывается новая земля; нет ни одного положения Гераклита, которого я не принял в свою Логику (Там же. С. 246).

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.