WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 80 |

Б. М. Гаспаров

ЯЗЫК. ПАМЯТЬ. ОБРАЗ

ЛИНГВИСТИКА ЯЗЫКОВОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ

Новое Литературное Обозрение Москва,1996

НОВОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ Научное приложение. Вып. IX

Редактор выпуска И. Прохорова

Адрес редакции: 129626, Москва, И626, а/я 55 тел. (095)1949970

Художник Нина Пескова

Гаспаров Б. М.

Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. М.: “Новое литературное обозрение”,1996.— В книге известного литературоведа и лингвиста исследуется язык как среда существования человека, с которой происходит его постоянное взаимодействие. Автор поставил перед собой цель — попытаться нарисовать картину нашей повседневной языковой жизни, следуя за языковым поведением и интуицией говорящих, выработать такой подход к языку, при котором на первый план выступил бы бесконечный и нерасчлененный поток языковых действий и связанных с ними мыслительных усилий, представлений, воспоминаний, переживаний. В центре исследования — коммуникативный и духовнотворческий аспекты языковой деятельности.

ISSN08696363 ISBN © Б М.Гаспаров,1996 © Новое литературное обозрение, ОГЛАВЛЕНИЕ Введение. ПОВСЕДНЕВНОЕ ЯЗЫКОВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ 1. Язык как среда.............................................................................................. 2. Методологическая дилемма: между “конструкцией” и “деконструкцией”......... Часть I. В СТОРОНУ ДЕЗИНТЕГРАЦИИ: В КАКОМ СМЫСЛЕ ЯЗЫК ЯВЛЯЕТСЯ СТРУКТУРОЙ? Глава 1. Повседневное бытие языка и метаязыковая рефлексия.................................. 1.1. Интуитивная деятельность и ее рациональное осмысление........................ 1.2. Однократное производство или многократное употребление? — две стратегии обращения с языковым материалом......................... 1.3. О роли “нерегулярности” в сушествовании языка........................................ Глава 2. Еще раз о “детской речи” и “звуковых законах”: фонемная структура и звуковой образ слова.................................................. Глава 3. О глокой куздре, Волговятэлектромашснабсбыте и тому подобном: грамматическая парадигма как абстрактная схема и как конкретный “образец”. Часть II. В СТОРОНУ ИНТЕГРАЦИИ: РАЗВЕРТЫВАНИЕ ЯЗЫКОВОЙ ТКАНИ Глава 4. Мнемоническая среда языкового существования........................................... Глава 5. Коммуникативный фрагмент (КФ).................................................................. 5.1. Коммуникативный фрагмент — первичная единица владения языком.... 5.2. Свойства коммуникативного фрагмента как “монады” языкового опыта................ Глава 6. Ассоциативная пластичность коммуникативных фрагментов как основа их употребления в речи......... Глава 7. Соединение коммуникативных фрагментов в высказывании........................ 7.1. Шов.............................................................................................................. 7.2. Типичные приемы создания швов в речевой деятельности........................ Глава 8. Коммуникативный контур высказывания (KB).............................................. Глава 9. Категориальное поле......................................................................................... 9.1. К вопросу о природе грамматической категории........................................ 9.2. Функция и значение грамматической формы: употребление кратких и полных форм прилагательного в современном русском языке............. 9.3. Метафизика языкового существования: понятие категориального модуса высказывания...................................................... Часть III. ВМЕСТО СИНТЕЗА: ЯЗЫК КАК ДУХОВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Глава 10. Языковой образ................................................................................................ 10.1. Языковой материал и его образное восприятие......................................... 10.2. Роль образных откликов в языковой деятельности................................... 10.3. Соотношение языковой формы и языкового мышления: к постановке проблемы...... Глава 11. Динамическое фокусирование смысла сообщения....................................... 11.1. Коммуникативное пространство................................................................ 11.2. К вопросу о языковой “правильности........................................................ Глава 12. Неисчерпаемость памяти и текстуальный герметизм: два полюса языкового творчества................. 12.1. Презумпция текстуальности и процесс смысловой индукции........................................................................ 12.2. Роль “мотива” в создании смысла. Мотивный анализ смысловой плазмы.................................................... Предметный указатель............................................................................................. Введение Когда бы смертным толь высоко Возможно было возлететь, Чтоб к Солнцу бренно наше око Могло приближившись воззреть, Тогда б со всех открылся стран Горящий вечно Океан.



Там огненны валы стремятся И не находят берегов;

Там вихри пламенны крутятся, Борющись множество веков;

Там камни, как вода, кипят, Горящи там дожди шумят.

Сия ужасная громада Как искра пред Тобой одна.

О, коль пресветлая лампада Тобою, Боже, возжена Для наших повседневных дел, Что Ты творить нам повелел! Ломоносов. “Утреннее размышление о Божием величестве” ПОВСЕДНЕВНОЕ ЯЗЫКОВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ 1. ЯЗЫК КАК СРЕДА.

Сатир, покинув бронзовый ручей, Сжимает канделябр на шесть свечей Как вещь, принадлежащую ему.

Но, как сурово утверждает опись, Он сам принадлежит ему — увы, Все виды обладанья таковы.

И. Бродский, “Подсвечник” В этой книге делается попытка выработать такой подход к языку, при котором на первый план, в качестве первичного объекта изучения, выступил бы бесконечный и нерасчлененный поток языковых действий и связанных с ними мыслительных усилий, представлений, воспоминаний, переживаний, сопровождающих нас повсюду в качестве неотъемлемого аспекта нашего повседневного существования. Что бы мы ни делали, о чем бы ни думали, к чему бы ни стремились — мы не вольны выйти из этого потока, произвольно его “отключить” или остановить его спонтанное, никогда не прекращающееся движение в нашем сознании. Язык окружает наше бытие как сплошная среда, вне которой и без участия которой ничто не может произойти в нашей жизни. Однако эта среда не существует вне нас как объективированная данность; она находится в нас самих, в нашем сознании, нашей памяти, изменяя свои очертания с каждым движением мысли, каждым проявлением нашей личности. Вот эта наша постоянная, никогда не прекращающаяся жизнь “с языком” и “в языке” и есть то, что я предлагаю назвать языковым существованием.

Языковое существование личности представляет собой продолжающийся на протяжении всей жизни этой личности процесс ее взаимодействия с языком. В этом процессе язык выступает одновременно и как объект, над которым говорящий постоянно работает, приспосабливая его к задачам, возникающим в его текущем жизненном опыте, и как среда, в которую этот опыт оказывается погружен и в окружении которой он совершается. Мы постоянно совершаем какието действия с языковым ма териалом, пытаемся чтото из него “сделать”, достичь какихто наших целей. Но это не такой материал, который лежит гдето пол рукой, дожидаясь, когда мы извлечем из его запасов какието нужные нам предметы и “употребим” их по назначению. Он неотделим от всей нашей жизни, а значит, и от самих тех целей и намерений, для реализации которых он служит нам инструментом. Мы “владеем языком” — но, в известном смысле, и он владеет нами. Говоря это, я вовсе не имею в виду возрождать в очередной раз красивую романтическую легенду о строе Muttersprache как некоей животворящей силе, направляющей наши мысли и поступки. Я только хочу сказать — и можно ли с этим не согласиться? — что язык соучаствует во всех наших мыслях и поступках, и что не в нашей власти отменить или както произвольно локализовать это соучастие.

Мне представляется возможным говорить о том, как мы обращаемся с языком, без того чтобы постулировать наличие в сознании говорящих некоего абстрактного “знания языка”, возвышающегося над их конкретной языковой деятельностью. Я хотел бы, скорее, говорить о нашей включенности в язык как в текучую, открытую и непрерывную среду, — чем о заключенности языка, в качестве данного нам и усвоенного нами объекта, в нашем сознании. Речь в этой книге пойдет не столько о том, как мы “владеем” и “пользуемся” языком как неким предметом, сколько о нашей “жизни в языке” как в среде, в которой на протяжении всего нашего жизненного пути развертывается наша мыслительная и коммуникативная деятельность.1 Языковое существование каждой личности в отдельности и всех говорящих на данном языке в совокупности и взаимодействии представляется мне таким же непрерывно развертывающимся, никогда не однозначным и всегда относительным по успешности достигаемых результатов процессом, как весь наш жизненный опыт существования в материальной и социальной среде обитания.





Как это ни странно, представление о языке как предмете лингвистики обычно не вызывает в рамках этой дисциплины ни слишком больших затруднений, ни принципиальных расхождений во мнениях; странно — принимая во внимание всю невообразимую громадность этого “предмета” и ту полную неотступность, с которой он принимает участие во всех проявлениях нашей жизни, в каждое ее мгновение. Если взглянуть на то, как в течение последних ста или полутораста лет изменялись воззрения на ход истории, экономические отношения, природу человеческого сознания — словом, на предметы такого же порядка сложности и всеобщности, как язык, — можно увидеть, как борются и сменяют друг друга резко различные подходы, как кардинальным образом изменяется каж 1 Такой подход к языку вытекает из длительной лингвофилософской традиции, о которой речь пойдет ниже. Назову сейчас лишь одну работу, в которой этот подход получил афористически отчетливое выражение; я имею в виду Философские исследования Л. Виттгенштейна, и в частности, один из центральных тезисов этой работы, согласно которому употребление языка должно рассматриваться как “разновидность деятельности Tatigkeit) или способ существования (Lebensform)”. (Ludwig Wittgenstein, Philosophische Vntersuchungen — Philosophical Investigations, Oxford, 1953, 1:23).

дый раз вся картина предмета, самые фундаментальные категории и представления, казавшиеся до этого незыблемыми. Но лингвистика все это время продолжала и продолжает идти по дороге, проложенной рационализмом и детерминизмом Просвещения. В том, как она определяла и сегодня еще определяет свой предмет и цели и способы его описания, явственно проглядывает духовное наследие эпохи, предшествовавшей Французской революции: все та же вера в универсальность принципов разумной и целесообразной организации, действительных для любого феномена, все то же иерархическое отношение между идеальным “внутренним” порядком и его “внешней”, несовершенной реализацией, все та же устремленность к всеобщему и постоянному, для которого все индивидуальное и преходящее служит лишь первичным сырым материалом концептуализирующей работы, наконец, все тот же детерминизм в выстраивании алгоритмических правил, покоящийся на уверенности, что из пункта А в пункт В всегда ведет одна и та же дорога, — даже если совершенно неизвестно, где эти пункты находятся и что это вообще значит, что мы “попали” из одного из них в другой. Какие бы методы и инструменты ни разрабатывались с целью дать более эффективное описание языка, само это описание, в качестве конечной цели предпринимаемых лингвистикой усилий, неизменно рисуется в виде некоего чрезвычайно сложного и эффективного устройства, какимто неизвестным, но вполне единообразным способом помещающегося в сознании каждого “носителя” данного языка.3 В качестве ис 2 Проницательная критика укорененности лингвистики XX века в рационализме минувших столетий содержится в работах Ю. Кристевой. Согласно Кристевой, авангардная поза структурального лингвиста маскирует “мужчину семнадцатого века”, чья мысль полностью подчинена глубоко устарелой иерархической и рационалистической идеологии:“Лингвистика все еще купается в лучах систематизирующего мышления, которое преобладало во времена ее зарождения... Ее этические основания принадлежат прошлому — современные лингвисты звучат в своих работах как мужчины семнадцатого столетия... поборники угнетения и защитники разумности социального договора”. (“L'etique de la linguistique”. — Julia Kristeva, Polylogue, Paris: Seuil, 1977, стр. 357).

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 80 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.