WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 21 |

И. Л. ГАЛИНСКАЯ

ЗАГАДКИ ИЗВЕСТНЫХ КНИГ

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

Из истории мировой культуры

Москва

«НАУКА»

1983

Ответственный редактор доктор философских наук И. К. ПАНТИН

Рецензент доктор филологических наук А. Г. БОЧАРОВ

OCR и вычитка – Александр Продан

alexpro@enteh.com

Галинская И. Л.

Загадки известных книг / Галинская И. Л. — М.: Наука, 1986 — 128 с., ил. — Из истории мировой культуры. 45 к. 142000 экз.

Автор рассматривает «скрытое» философскоэстетическое содержание известных литературных произведений. При этом имеются в виду не личные философские позиции художников, а взгляды на мир и место человека в нем, заимствованные ими из тех или иных философских и эстетических систем. В книге рассказывается о расшифровке автором «скрытых» идейноэстетических основ, «темных мест» романа «Мастер и Маргарита» М. Булгакова, повестей о Глассах и «Девяти рассказов» Дж. Д. Сэлинджера.

ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие Введение Глава 1. Загадка Сэлинджера Символика числа «девять» «Отличный день для банановой сельди» «Дядюшка Виггили в Коннектикуте» «Перед самой войной с эскимосами» «Человек, Который Смеялся» «В ялике» «Посвящается Эсме, с любовью и сердоболием» «И эти губы, и глаза зеленые» «Голубой период де ДомьеСмита» «Тедди» Повести о Глассах Три замечания Глава 2. Криптография романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова Тема Пилата Не свет, а покой Философская модель образа Маргариты Эстетическая программа романа Неудачная шутка темнофиолетового рыцаря Из поэзии трубадуров Смерть Иуды из Кириафа «Рукописи не горят» «Жонглер с копытом» «Потенциал сектанта» Несколько замечаний к этой и к предыдущей главе ПРЕДИСЛОВИЕ В последние годы все чаще и чаще в работах эстетиков и литературоведовмарксистов подчеркивается необходимость определения — с целью более глубокого понимания идейноэмоциональной направленности того или иного произведения искусства или литературы,— на базе каких идейных принципов, каких философских учений оно создавалось. Разумеется, при этом наличествует понимание того, что философские основы художественного творчества — это отнюдь «не прямолинейное выражение политических, философских и нравственных взглядов художника» 1, но отражение им жизни в свете того или иного философского учения. Так, например, философская основа искусства социалистического реализма — марксистсколенинское учение. Известно, скажем, и то, что произведения многих зарубежных писателей XX в. зиждутся на постулатах фрейдизма.

1 Егоров А. Г. Творческий метод социалистического и коммунистического искусства. — Коммунист, 1963, № 14, с. 80.

Исследование в названном выше плане немалого числа литературных произведений облегчается тем, что их авторы провозглашали эстетические программы своего творчества (впрочем, философская основа не является сугубо обязательным элементом литературного произведения, ибо используется не всеми писателями). В нашей же книге речь будет идти о произведениях, авторы которых — Дж. Д. Сэлинджер и М. А. Булгаков — никогда и нигде ни публично, ни в своей переписке ни словом не обмолвились о философских истоках своего творчества. Более того, оба они как бы специально заботились о том, чтобы философские и эстетические учения, в свете которых и отражена жизнь в их произведениях (у Сэлинджера, в частности, в «Девяти рассказах» и повестях о Глассах, а у Булгакова — в «Мастере и Маргарите»), были бы как можно надежнее скрыты от читателя в художественной плоти этих произведений, нигде и ничем себя «не выдавая». Что ж, «чем больше скрыты взгляды автора, тем лучше для произведения искусства», — писал Ф. Энгельс 2. Высказывая это суждение, Энгельс, как мы знаем, прежде всего имел в виду то, что, каковы бы ни были философские, социальные и политические воззрения писателя, они не должны мешать ему отобразить общественные тенденции эпохи, которую он в своих произведениях описывает. Изучение же, расшифровка скрытых взглядов автора не только помогают лучше понять замысел художника, но и дают возможность полнее раскрыть его духовный мир, объемнее показать саму личность писателя.

Отметим, что мы не ставили себе целью изучить названные выше произведения Сэлинджера и Булгакова во всей их художественной целостности, хотя в вопросе исследования их именно в этом аспекте выявление философской позиции писателей занимает особое место. Тут уместно напомнить об известном письме В. И. Ленина А. М. Горькому, где Ленин отмечал, «что художник может почерпнуть для себя много полезного во всякой философии» 3. Вот почему изучение философской позиции писателя осуществляется исследователямимарксистами, как правило, посредством синтеза нескольких методик. Сюда входят в различных сочетаниях анализ одного или нескольких произведений писателя, его теоретических высказываний, эпистолярного наследия, выяснение круга чтения художника, привлечение воспоминаний людей, близко его знавших, исследование процесса возникновения произведения — словом, синтез того, что подчас зовется соотношением между литературным и нелитературным «рядами» 4.



2 Маркс К., Энгельс Ф. Об искусстве. М., 1976, т. 1, с. 7.

3 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 47, с. 143.

4 См.: Тынянов Ю. Н. Поэтика, история литературы, кино. М., 1977, с. 271.

Надо сказать, что выбранные нами для такого анализа произведения и Сэлинджера, и Булгакова по сию пору вызывают дискуссии, споры. Мы предлагаем читателю результаты нашего «философского прочтения» этих произведений, дающие, как нам представляется, возможность четче определить место Сэлинджера и место Булгакова в современном мировом литературном процессе. Именно в современном, хотя речь пойдет о произведениях, опубликованных несколько десятилетий назад. Например, если самым кратким образом коснуться дискуссии о романе «Мастер и Маргарита», длящейся уже без малого двадцать лет, то выяснится, что в конце 60х годов спор шел в основном о творческом методе Булгакова, тогда как в 70е годы обнаружилась тенденция «как бы улучшать творческую судьбу М. Булгакова, приукрашивая его отношения с современной действительностью» 5. Так, одни из участников дискуссии преувеличивали сближение писателя с новым обществом и новым мировоззрением, другие, хотя и не рисовали гармонии между Булгаковым и современным ему обществом, пытались представить противоречия и расхождения, их разделявшие, «как бы несущественной, второстепенной подробностью в духовной и творческой биографии писателя, отодвигая их на периферию его отношений с современностью» 6. Высказываются и более сбалансированные суждения, скажем, о том, что в произведениях Михаила Булгакова отразились не только «смятение, непонимание происходящих революционных событий, но и стремление шагать вместе с новой эпохой, попытки понять те сложные и противоречивые процессы, которые коренным образом изменили судьбы России» 7, и что значительностью художественных произведений, созданных Булгаковым, мы обязаны не его в известной мере субъективистским взглядам, а «здоровым, жизненным сторонам» его мировоззрения 8. Таким образом, процесс целостного анализа последнего булгаковского романа находится еще, по нашему убеждению, в начальной стадии. Как, кстати говоря, и целостное изучение творчества Сэлинджера. И мы надеемся, что предлагаемые нами в настоящей книге гипотезы помогут исследователяммарксистам продолжить дальнейшие разработки и поиски в обоих — «булгаковском» и «сэлинджеровском» — направлениях.

5 Воздвиженский В. Г. Пределы интерпретации: (Наследие Михаила Булгакова в истолковании критики 70х годов). — В кн.: Литературнохудожественный процесс 70х годов в зеркале критики. М., 1982, с. 113.

6 Там же, с. 115.

7 Борщуков В. И. Поле битвы идей: Современная зарубежная критика о советской литературе. М., 1983, с. 175.

8 Там же.

В заключение автор хотел бы выразить искреннюю признательность Аркадию Романовичу Галинскому за его многолетнюю дружескую поддержку и помощь.

ВВЕДЕНИЕ Определяйте значения слов, и вы избегнете половины заблуждений. Этим советом мы сразу воспользуемся применительно к терминам, с которыми наш читатель встретится не раз. Это, вопервых, «скрытая философская основа» и, вовторых, «суггестивность» художественного литературного произведения.

Говоря о скрытых философских основах литературных произведений, мы всякий раз будем иметь в виду не собственное философствование их творцов, а взгляды на мир и на место человека в нем, которые писатели заимствовали из тех или иных философских систем (считая, однако, излишним оповещать об этом и читателей, и людей из своего окружения).





Что касается суггестивности, то, хотя термином этим пользовались в науке еще в XIX в. (Александр Веселовский, например, в «Исторической поэтике» 1), и поныне однозначного толкования он не получил. Современные литературоведы и критики часто подразумевают под словом «суггестивность» подтекст, порою — второй и третий планы литературного произведения, а иногда — «второй диалог», тогда как социопсихологи обозначают им внушение, подсказывание слушателю, зрителю, читателю той или иной эмоции, настроения. Вот и мы будем в дальнейшем пользоваться этим термином (и производными от него) исключительно в социопсихологическом его понимании.

Начало отечественному опыту выявления скрытых философских основ и суггестивности литературного произведения было положено философом и поэтом Владимиром Соловьевым (1853—1900), показавшим в своей статье «Буддийское настроение в поэзии» (1894) 2, что скрытым идейноэстетическим содержанием поэмы Арсения ГоленищеваКутузова (1848—1913) «Старые речи» (1879) является древнеиндийская философия, а суггестивным компонентом — внушение читателю настроения безысходности, безнадежности (применительно к тогдашней российской действительности, и особенно к судьбе «дворянских гнезд»).

1 См.: Веселовский А. Н. Историческая поэтика. Л., 1940, с. 71— 72, 194, 348, 375, 498 и др.

2 Соловьев В. С. Буддийское настроение в поэзии. — Собр. соч., 2е изд. СПб., 1912, т. 7, с. 81—89.

С тех пор прошло почти сто лет, а подобного рода исследований прибавилось не слишком много и в отечественном, и в мировом литературоведении. В марксистской науке о литературе почин был сделан профессором Тбилисского университета С. И. Данелиа (1888—1963), установившим в 30е годы, что скрытой мировоззренческой основой грибоедовского «Горя от ума» явилась философия Просвещения 3. Затем с той же целью он исследовал текст «Слова о полку Игореве» 4. И если прежде выдвигались предположения, что автор «Слова...» был одновременно язычником и христианином, то Данелиа доказал, что мировоззрение поэта было только и только христианским.

В 70е годы исследователь творчества русских символистов А. В. Лавров в статье «Андрей Белый и Григорий Сковорода» 5 показал, что Андрею Белому в период создания романа «Петербург» была близка философия Г. С. Сковороды. А ведь автор «Петербурга», обычно более чем щедрый на истолкование роли в своем творчестве идей тех или иных мыслителей, скольконибудь развернутых суждений об украинском философе XVIII в. почемуто не оставил.

3 См.: Данелиа С. И. О философии Грибоедова. Тифлис, 1931.

4 Данелиа С. И. О мировоззрении автора поэмы «Слово о полку Игореве»: (К 750му юбилею). Тбилиси, 1938.

5 См.: Лавров А. Андрей Белый и Григорий Сковорода. — Studia slavica. Acad. Sci. Hung., Bp., 1975, t. 21, fasc. 3/4, old. 395—404.

В 1979 г. М. С. Петровский в статье «Что отпирает „Золотой ключик"?» 6 убедительно доказал, что числившаяся дотоле исключительно за детской литературой сказка А. Н. Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино» содержит немало мыслей и тревог, заботивших писателя и в его трилогии «Хождение по мукам». Выяснилось, что в образе Пьеро Толстой нарисовал в гротескносатирических красках обобщенную фигуру поэтасимволиста, спародировав к тому же некоторые обстоятельства жизни и творчества Александра Блока. Петровским были в этой связи обнаружены разбросанные по всему тексту «Золотого ключика» блоковские аллюзии, начиная с характерного образа всей символистской поэзии — пляски теней на стене — и кончая «болотными мотивами» стихотворений ПьероБлока. В сказке в завуалированном виде содержится и полемика с идеями формалистического театра, которыми руководствовался Мейерхольд, провозглашая необходимость воспитания «актерамарионетки». Именно такой театр, возглавляемый КарабасомБарабасом, сатирически изображен Толстым. Противопоставлен же ему в сказке театр папы Карло, т. е. театр реалистический, эстетические и этические принципы которого скрыто указывают на МХАТ, руководимый Станиславским и НемировичемДанченко. Так, благодаря исследованию Петровского, классическая детская сказка «Золотой ключик...» справедливо воспринимается теперь в литературоведении и как скрытое отражение борьбы двух направлений в искусстве — реализма и формализма.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 21 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.