WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |

ОРГАНИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ КАК МЕТОДОЛОГИЯ

СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ Н. Я. ДАНИЛЕВСКОГО

В КНИГЕ «РОССИЯ И ЕВРОПА»

Книга Николая Яковлевича Данилевского «Россия и Европа» — одно из фундаментальных сочинений в русской историкосоциологической литературе последних двух столетий. Она внушительна по объему и необычайно богата по фактическому и идейному содержанию. Ее методологическим стержнем является органическая теория, из которой, в свою очередь, выводится теория социальных общностей — наций, обозначенных термином «культурноисторические типы», и формируется область знания, называемая ныне геополитикой. В этом состоит принципиальная новизна результатов исследования Данилевского, и этим определяется его место в развитии обществоведения. Биолог по образованию и роду деятельности, он обладал выдающимися познаниями в области истории и других социальных наук. Здесь именно следует искать объяснение исследовательской манеры Данилевского. Ясность и, можно сказать, учебная доступность изложения, логическая строгость развития мысли, эмпирическая аргументированность, иногда избыточная, всех посылок и умозаключений придают книге особую привлекательность. Прочесть ее значит даже для образованного читателя не просто освежить знание истории и ее понимание, но и обогатить его новыми, нетрадиционными подходами к прошлому нашего отечества.

При этом Данилевский предоставляет читателю достаточный простор для собственных размышлений. Книгу «Россия и Европа» можно воспринимать как полемичную, отчего она не становится менее интересной, то есть не обязательно во всем соглашаться с автором. Да, вероятно, едва ли найдется современный читатель, который мог бы полностью согласиться с Данилевским во всем. Книга была написана в 1868 году — сто двадцать семь лет назад: за это время в мире и в России слишком многое изменилось.

И тем не менее — в этом состоит еще одна удивительная особенность труда Данилевского — проблемы, которые в нем обсуждаются, были остро актуальны в момент создания книги (она писалась по следам событий 1850 1860х гг. — Крымская война и начало объединения Германии), но книга сохраняла значение благодаря своим обобщениям, ближним и дальним прогнозам, и позже, когда стали известны итоги русскотурецкой войны 18771878 годов (Берлинский конгресс), затем и еще через 40 лет, когда после Первой мировой войны перекраивалась карта Европы и менялось положение в мире нашей страны. Она, наконец, актуальна даже сейчас в ходе очередного витка социального и национального переустройства Европы и России.

Такое устойчиво сохраняющееся значение идей Данилевского объясняется просто: главная тема книги — судьба России, условия бытия русского народа, славян.

Данилевскому казалось, что в результате реформ 60х годов Россия близка к определенной социальной стабилизации и поэтому описание истории и внутренней жизни России (экономические процессы в политические события, быт, культура, нравственность), хотя и не лишено некоторой озабоченности, все же в основном мотивировано убеждением, что благополучное развитие страны в ближайшем будущем не должно вызывать сомнений, если она пойдет своим путем, реализуя собственные потенции. Однако в книге проводится мысль о взаимосвязи внешних и внутренних условий развития страны. Поэтому историю России Данилевский рассматривает на протяжении по крайней мере двухсот лет во всех многосложных и изменчивых связях и взаимодействиях со странами Европы, Данилевский ясно видел, что любые социальные преобразования будут безуспешными, хуже того, разрушительными, если они осуществляются по сомнительным рецептам, вопреки национальным интересам, под действием чужеродных сил, и тем более — давлением извне. Историческая ретроспектива отношений Европы и России позволяет ему выявить основные тенденции европейской политики, определив в ней сущностное объективнодетерминированное содержание. Тем самым Данилевский обнаруживает геополитические закономерности, объясняющие положение России в системе европейских государств.



Отсюда название — «Россия и Европа».

Однако случилось так, что, несмотря на созвучность с современностью, а вернее всего, именно изза нее, книга «Россия и Европа» за последние сто лет не переиздавалась. Более того, она была почти забыта и лишь изредка вспоминалась в кругу узких специалистов, и даже среди них скольконибудь компетентное суждение о ней воспринималось как ученое гурманство. В позитивном отношении к идеям Данилевского никто не обращался. Данилевский даже не всегда упоминался в энциклопедиях и словарях. В вузовских лекционных курсах и учебниках по истории философии и социологии имя Данилевского, как правило, отсутствовало. Подобное отношение к книге «Россия и Европа» сложилось сразу с момента ее выхода в свет отдельным изданием (1871). Забвение продолжалось и на протяжении 20х30х годов и далее. Впервые автор настоящей статьи познакомился с концепцией книги «Россия и Европа» на лекциях Н. Н. Андреева, который в 19451949 годах на философском факультете Ленинградского университета преподавал Историю русской философии и Историю социологических учений. Но этот факт следует считать, повидимому, совершенно исключительным, равно как необычным и неортодоксальным был сам Н. Н. Андреев (Ник. Николин) — широко эрудированный ученыйисторик и талантливый педагог, в прошлом член Социологического общества имени М. М. Ковалевского.

В 50х (вторая половина) и 60х годах имя Данилевского упоминается в разной связи все чаще, и, наконец, на исходе 60х появляются первые публикации. Началом возвращения Данилевского в научные издания является небольшой параграф о нем в «Истории философии в СССР» (В 5 т. Т. 3. М., Наука, 1968. С. 333340). Через 10 лет примерно такой же по объему параграф вошел в коллективный труд ленинградских авторов «Социологическая мысль в России: Очерки истории немарксистской социологии последней трети XIX начала XX века», под редакцией Б. А. Чагина. (Л., Наука, 1979. С. 228244). В эти же годы или немного позже были защищены тричетыре кандидатские диссертации, посвященные Данилевскому. Однако и они пока еще не изменили отношения к русскому мыслителю, и даже, напротив, как бы подтвердили стереотип оценок по основным позициям, утвердившийся еще в конце XIX в.

Впрочем все же значение указанных публикаций и исследований состояло в том, что Данилевский был восстановлен в числе персоналки, изучаемых историками, историками философии и социологии.

В 1989 г. содержание «России и Европы» представлено во 2 изд. книги А. А. Галактионова и П. Ф. Никандрова «Русская философия IXXIX веков» (Л., Изд. Лен. ута, 1989)[*1].

Тогда же названное издательство включило в тематический план 1990 г. переиздание «России и Европы». Но работа над книгой после второй корректуры была прекращена, и поэтому переиздание после столетнего перерыва осуществило московское издательство «Книга» (Н. Я. Данилевский. Россия и Европа. М, 1991). Составитель С. А. Вайгачев написал убедительно акцентированное послесловие, сделал обстоятельный комментарий. Немалый тираж (90 000) был быстро поглощен книжным рынком, что подтвердило назревшую читательскую потребность. Однако книга имеет значительные купюры («напечатана с некоторыми сокращениями», как замечает составитель), что лишает ее статуса научного издания.

Такая на первый взгляд противоестественная судьба большой и умной книги в действительности является не столь уж редкой или даже совсем обычной, поскольку объясняется исключительно идеологическими причинами, политической конъюнктурой. л Данилевский по своим убеждениям как в практической жизни, так и в теории принадлежал к славянофильскому направлению в русской общественной мысли, и его труд «Россия и Европа» написан с позиций, следующих учению А. С. Хомякова, И. В. Киреевского и К. С. Аксакова, тогда как большая часть русской интеллигенции во второй половине XIX века — публицисты, писатели, ученые, общественные и политические деятели — держалась западнической ориентации, доходившей порой до национального нигилизма и даже русофобии. Поэтому книга Данилевского «Россия и Европа» встретила как бы единый антиславянофильский фронт западников всех партий и оттенков от крайне правого «Русского вестника» (М. Н. Катков) до демократическинароднического «Русского богатства» (Н.К. Михайловский). Ничего позитивного в идеях Данилевского не находили также представители профессиональной науки, историки и социологи М. М. Ковалевский, Н. И. Кареев, П. Н. Милюков, философ В. С. Соловьев. Именно последний объявил себя главным оппонентом Данилевского, назвав «Россию и Европу» «литературным курьезом» и подвергнув сомнению оригинальность и новизну как методологии, так и теоретических выводов книги.





Все теоретические и политические позиции Данилевского очевидны, они как бы лежат на поверхности. Таковы же его симпатии и пристрастия, он обо всем пишет прямо, без уверток, даже несколько наивно. И хотя книгу «Россия и Европа» отделяет от нас вековой интервал, интерес к вопросам, содержащимся в ней, не угасает, напротив, по ним ведется постоянная полемика и сегодня. Идеи Данилевского в той или иной форме часто всплывают на страницах книг, журналов и газет. Разумеется, Данилевский уже не нуждается в защите или оправдании, но все же есть надобность сделать объяснение и комментарий по основным упрекам и обвинениям его критиков.

Критики Данилевского, с одной стороны, признавали, что книга «Россия и Европа» оснащена массой фактического материала, который однако, по их мнению, подчинен надуманной произвольной схеме исторического процесса, что лишает его убедительности. С другой стороны, утверждалось обратное, что именно обилие событий, документов, фактов, имен, на которые ссылается Данилевский, запутывает, сбивает читателя, мешает проследить основную мысль книги.

Но главные упреки, предъявляемые Данилевскому, имели не столько структурнометодологический и даже теоретический, сколько политический смысл.

Данилевского обвиняли в панславизме, национализме, и, более того, в шовинизме.

Вера Данилевского в возможность создания Всеславянского союза, а в идеале — Всеславянской федерации, добровольного объединения всех славянских государств на взаимовыгодных условиях и согласования интересов, интерпретировалась в духе поддержки имперской политики царизма, что привычно называлось панславизмом. Данилевский действительно считал, что процесс консолидации славян должна возглавить Россия, русский народ, как обладающий мощной государственностью и не подвергшийся, в отличие от всех других славянских племен, онемечиванию или отуречиванию. Но объединение славян должно совершиться так, чтобы «славянские ручьи не сливались в русском море», т. с. все славяне сохранят свое национальное своеобразие, политическую и культурную независимость. «Цель федерации,— по словам Данилевского,— не есть поглощение славян Россиею». И кроме того, как предполагал Данилевский, политическим центром, столицей федерации будет ни СанктПетербург, ни Москва, ни Прага, ни Белград, ни София, а город, называвшийся прежде Византией — Константинополем — Стамбулом, но «пророчески именуемый славянами Царьградом». При этом, конечно, нужно иметь в виду, что в 60х годах XIX века и в дальнейшем, вплоть до 1918 года, вопрос о Константинополе и проливах стоял совсем иначе, чем в настоящее время. Турки, как известно, в XV веке разрушив Византию, вторглись в Европу и вышли к Карпатам, Альпам, побережью Адриатики. Под власть Оттоманской империи попали Греция, Албания, Румыния, Болгария, Сербия, Хорватия, Словения, часть Венгрии. Турция также овладела Западным Кавказом, низовьями Кубани и Дона, Крымом, Молдавией. Борьба за освобождение порабощенных народов продолжалась четыре столетия с участием Австрии, Англии, Пруссии и Франции. Все они, кроме общих целей, имели и свои особые, в том числе — контроль проливов. Когда в ходе жестокой войны русская армия в 1878 году выходила к Стамбулу, она по требованию Западных держав была остановлена, а в освобожденной Болгарии посажена немецкая династия.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.