WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

Однако люди с такими взглядами всегда должны были быть в явном меньшинстве. В ходе своего развития Homo sapiens постепенно уходил от относительной простоты животного существования; создал культуру богатейший второй, небиологический, негенетический канал передачи информации из поколения в поколение; разработал тончайшую систему межчеловеческих отношений, привязанностей и обязанностей; сформировал сложнейшее индивидуальное самосознание, позволяющее каждому полагать себя лично, осознанно или подсознательно даже, если это противоречит исповедуемой им религиозной или мировоззренческой доктрине, центром мира, средостением всего, что ему в этом мире дорого. Человеку трудно, невозможно примириться с мыслью о неизбежном и непредсказуемом во времени прекращении своего личного существования, особенного и неповторимого, о пустоте, которая будет зиять на занимаемом им месте в этом продолжающем жить своей жизнью без него мире. Hе многих утешает и мысль о суррогате посмертного бытия в виде недолгой памяти знавших его и еще живущих людей или даже в долгой памяти людей, знающих про него, если ему удалось совершить в этой жизни чтото, отложившееся в человеческой памяти, иллюзорный стимул многих великих подвигов и преступлений. Только в новое время, время скепсиса и "веры в доказательства", время того, что мы называем "научным мышлением", стало расти число людей, принявших идею прекращения личного бытия как неизбежную данность или относящихся к ней как к недоказуемой и потому маловероятной возможности.

Эта последняя позиция, агностицизм, "незнание", сейчас особенно распространена среди нерелигиозной части современного общества западного типа. Можно быть агностиком в самых разных вопросах, но в обсуждаемом здесь контексте агностик тот, кто отвечает "не знаю" на два вопроса: "есть ли Бог (боги, высшие силы, внеземной разум и т.п.)?" и "есть ли жизнь после смерти (загробное существование, бессмертие души, метемпсихоз и т.п.)?", так же как атеист тот, кто отвечает на эти же два вопроса: "нет (знаю/верю, что нет)"*. При этом я думаю, что второй из этих вопросов как бы точнее выразиться? фундаментальней, актуальней и исторически изначальней первого.

Тут я выскажу очередное крамольное соображение. Меня не очень убеждают известные мне объяснения того, откуда возникли представления о сверхъестественных силах и существах. Так, считающаяся в науке устаревшей, но неистребимая из массового сознания теория "мифологической школы" XIX в. утверждала, что духи и боги олицетворяют природные силы, а представления о них возникли из потребности * Замечу, что позиция агностика видится мне более логичной, чем атеиста: я не очень понимаю, как можно с уверенностью утверждать, знать, что чегото нет; для меня "знаю, что нет" по существу лишь эвфемизм для "верю, что нет" или более мягкого "не верю, что есть", но аргументация с глаголом "верю" на меня слабо действует.

архаического человека в объяснении природных явлений типа "почему гром гремит?". Я думаю, однако, что человек этот должен был на одни вопросы такого рода иметь гораздо более естественные, конкретные и практические пусть даже неверные с позиций современного знания ответы, основанные на богатом опыте жизни и выживания "в природе", а без ответов на другие, не самые жизненно важные вопросы, вообще обходиться. Hе более убедительны и "эволюционистские" интерпретации культа богов как продолжения культа предков, обобщенных или вполне конкретных; и идеи Дж. Фрейзера о возникновении веры в сверхъестественные силы, управляющие миром, в результате разочарования человека в своих магических возможностях на этот мир влиять; и выведение этой веры из магии или из страха перед неизвестным, или из потребности обожествлять все явления и предметы окружающего мира; и фрейдистские спекуляции о сублимации образа отца в образе бога, а матери в образе богини. В подобных теориях видится порочный круг: для объяснения одних непонятных вещей привлекаются другие, столь же непонятные и недоказуемые.

Можно, конечно, развести руками и объявить, что сознание наших отдаленных предков столь радикально отличалось от нашего, что объяснить их мотивации с точки зрения здравого смысла и современной логики невозможно. Мне эта позиция не кажется плодотворной и даже научной. Я как раз склоняюсь к признанию за древним и даже древнейшим человеком прагматического здравого смысла, позволившего ему победить в труднейшей межвидовой борьбе за выживание, и достаточно реалистических представлений об окружающем мире, вряд ли оставлявших место для его беспричинного заселения сверхъестественными существами и силами, которых никто в трезвом сознании не видел (я пишу это для тех читателей, кто не имеет опыта общения с лешими, домовыми, нимфами и чертями).



А вот воображаемой жизнью после смерти, не поддающейся ни визуальному наблюдению, ни опытной проверке, должны были ведать как раз не обнаруживаемые в реальной действительности, в текущем времени существа: умершие предки, духи, мифические персонажи, демоны и боги. Родившись из рефлексии о смерти и посмертном существовании, по крайней мере у отдельных человеческих групп, представления о сверхъестественном разнообразными путями развивались дальше, заполняя и другие культурные ниши.

Возвращаясь к Библии: по контрасту с не допускающим кощунственных сомнений пафосом в ответе "да!" на первый вопрос о Боге во всей совокупности библейских текстов фактически нет ответа на второй вопрос о загробной жизни. Hевозможно представить себе, чтобы он не стоял перед авторами этих текстов, затрагивающих фактически все аспекты материальной и духовной жизни древнего человека. Это тем более удивительно потому, что на фоне развитых представлений о загробной жизни у окружающих народов, с которыми древние евреи должны были быть знакомы, следовало ожидать открытой или хотя бы скрытой полемики, утверждения своих особых убеждений в противовес "языческим", как во многих других вопросах веры, этики, ритуала и т.п. Hичего этого, однако, в Библии не видно.

Место, куда уходят умершие, обиталище мертвых, чаще всего называемое шеол (????l), упоминается довольно часто, больше 60 раз, но скольконибудь вразумительное описание его отсутствует. Создается впечатление, что за ним стоит не фундаментальное представление о загробной жизни, а мрачный поэтический образ, расхожая, но "стертая" метафора (так, частое упоминание черта в европейской или русской речи не вызывает у современного человека глубоких культурных ассоциаций), сохранившаяся от других времен или заимствованная из других культур. Последнее весьма вероятно, учитывая, что представление о загробном мире как о преисподней, мрачном подземном царстве теней характерно и для Египта, где туда попадают души людей, "отбракованных" посмертным божественным судом, и для Месопотамии, и для древней Эллады.

В распространенной этимологии этого термина, связывающей его с глаголом ???al "спрашивать, вопрошать" как будто просвечивает некий архаический пласт представлений о загробном мире, связанных с гаданием, общением с духами умерших и т.п. Однако сама эта этимология выглядит как "народная", слишком лежащая на поверхности и предложенная комментаторами за неимением лучшей.

Hаиболее вероятное этимологическое значение еврейского ????l, ставшего едва ли не десемантизированным именем собственным, значение, которое не сохранилось в самом библейском иврите и которое я предполагаю на основании параллелей из других семитских языков: "пропасть, котловина, русло потока", ср. южноэфиопский диалект эндегень и др. s?wel "пучина, бездна, пропасть", арабское s?ll, мн.ч. saw?ll "котловина с крутыми скатами, дно долины, русло потока", sayl "поток" и др.

Это предположение косвенно подтверждается другим еврейским словом с вполне прозрачной коннотацией b?r, библейским параллелизмом к шеолу, переводимым как "ад", "преисподняя" и "могила": "Но в ад (????l) ты низвергнут, в глубины преисподней (b?r)" (Ис 14:15). Другое его значение в древнееврейском "резервуар с водой (часто углубление в скальной породе, где скапливается дождевая вода)"; в других семитских языках родственный корень имеет значение "яма, резервуар с водой, колодец" и "могила", возможно, и "преисподняя", а в других афразийских "ров, канава, яма", "могила", "копать" и "хоронить" (по всей видимости, он указывает на практиковавшийся с праафразийской эпохи способ захоронения). А вот что думает о жизни и смерти библейский Кохелет Экклезиаст (эта книга считается поздней и стоящей в Библии особняком изза во многом необычного для нее мироощущения автора, в котором усматривают эллинистическое влияние): "Что пользы человеку в его трудах? Я видел работу, которую дал людям Бог на мученье. Все, что Бог сотворил, прекрасно во время свое; вложил он в сердца людей и вечность, но от начала до конца человек Божьих дел не постигнет... И сказал я себе: а что до людей, то Бог испытывает их, чтобы показать им, что они животные. С людьми случается то же, что и с животными: умирают и те, и другие, и дыхание у тех и других одно, и ничем человек не лучше животных, ибо все пустое. Все уходит туда же: из пыли земной все явилось и все возвращается в пыль. Кто знает, возносится ли дух человека вверх и нисходит ли дух животного вниз, в землю? И понял я, что нет для человека ничего лучше, чем наслаждаться своими делами. Это его удел, ибо кто покажет ему, что будет после него?" (Эккл 3:922; перевод А.Э.Графова). Идея воскресения из мертвых впервые отчетливо выражена во второй половине самой поздней библейской книги Даниила (II в. до н.э.). Идея эта, вместе с представлениями о рае (Эдемском саде) и аде (геенне) как посмертных обиталищах души, не встречающихся в Библии, развита уже в послебиблейский период в апокалиптической и раввинистической литературе.





Можно ли из всего этого сделать вывод, что древние евреи были первыми "коллективными агностиками" в вопросе о жизни после смерти, по крайней мере, на Ближнем Востоке (в мировоззрении древних греков загробная жизнь, хотя и описанная гораздо подробнее, тоже, повидимому, не играла особенно существенной роли)? Если да, то здесь усматривается еще одна нетривиальная параллель с мироощущением современного "гуманистического" человека. Случайна ли эта параллель? Развился ли современный агностицизм независимо от дохристианских представлений или вырос из эллинистических идей, воспринятых в эпоху Ренессанса? А если всетаки существует какаято преемственность между библейским и современным мироощущением, то какими историческими путями она могла реализоваться в новом и новейшем времени, "перескочив" через христианство с его фундаментальной концепцией вечной жизни и сам послебиблейский иудаизм, в котором наблюдается явное развитие представлений о загробном мире? Ответ на эти вопросы остается для меня загадкой. Загадкой особенно любопытной в свете другой подобной параллели в обосновании этики.

Обоснование этики Чем обосновывается жизненная этическая позиция и этичное поведение у довольно распространенного типа современного нерелигиозного человека с несколько расплывчатым "общегуманистическим мироощущением" (речь здесь не идет о сравнительно малочисленной группе людей, погруженных в этикофилософскую проблематику)? Образец такого человека для меня моя мама, проработавшая полсотни с лишним лет врачом, от участкового и заводского терапевта до заведующей отделением одной из лучших московских поликлиник. Я помню ее терзания изза каждого тяжелого больного (отчего она всю жизнь ворчала, что зря пошла в медицинский, надо было заниматься языками), и как она могла сорваться из дома среди ночи делать пункцию спинного мозга по звонку "Елена Соломоновна, помогите, ему так плохо!". Хотя почти все мое детство мама была единственным кормильцем в семье и работала на "ставку и три четверти", гонорар за частые "частные визиты" она брала неохотно (только деньги за такси, если ночью), редко и разве уж у совсем незнакомых людей, да и то, если ей его предлагали и настойчиво, и вместе с тем деликатно зато в доме всегда были цветы и конфеты, не самые нужные вещи при нашей обычной советской полубедности. Мама совсем не ангел, никаких великих подвигов, насколько мне известно, не совершала (хотя кто знает?), и, напротив, как и все мы, совершала, наверное, поступки, о которых потом жалела. Но жизнь свою она прожила и доживает достойно, вполне в согласии с принятыми в среде либеральной российской интеллигенции этическими принципами принципами, которые я считаю одними из самых продвинутых в человечестве, особенно с учетом всех тягот и мерзостей советской истории.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.