WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 35 |

ВОРОНИН И.А.

«СОЦИАЛЬНЫЙ УТОПИЗМ В УЧЕНИИ РАННИХ СЛАВЯНОФИЛОВ».

Актуальность данного исследования связана с возникновением повышенного интереса в последнее время к проблемам отечественной философской мысли. Для современного общественного сознания характерно стремление найти ответы на животрепещущие вопросы сегодняшнего дня в трудах отечественных мыслителей ХIХ начала ХХ веков. В данном плане славянофильство представляет особый интерес.

Славянофильство является первым проявлением русского национального самосознания, способствуя выявлению круга проблем, в русле которых протекало дальнейшее развитие отечественной общественной мысли от народнического социализма до консервативного национализма включительно. Славянофильство, следовательно, может рассматриваться как «ключ» к пониманию данного развития.

Iauaeoii ianoiyuaai enneaaiaaiey yaeyaony nioeaeuiiooiie?aneay aieo?eia ?aiieo neaayiioeeia, oi anou eo nioeaeuiue eaaae e nenoaia oeeinioneeo a?aoiaioia aey aai iainiiaaiey.

Приходится с сожалением констатировать, что социальноутопической проблематика славянофильства пока недостаточно изучена исторической наукой. Исследователи «Московского направления» славянофилов, работавшие в Советском Союзе, основное внимание традиционно уделяли общественнополитическим взглядам его представителей и их программе преобразований российского общества.

Социальный идеал славянофилов рассматривался в контексте данных интересов, как составная часть их общественнополитических взглядов. Подобный подход чрезмерно упрощает сложную и многогранную социальнофилософскую доктрину «Московского кружка» и приводит к ее искаженному пониманию.

Данной теме уделялось недостаточно внимания. Историков, как отмечалось выше, интересовали главным образом социальноклассовые интересы славянофилов, выраженные в их общественнополитической доктрине. Философы концентрировались на чисто философской проблематике «Московского направления»: гносеологии, историософии, эклессиологии, философской антропологии и т.д.

Iao?iay iiaecia aaiiie ?aaiou ninoieo a enneaaiaaiee Nioeaeuiiai eaaaea ?aiieo neaayiioeeia eae iniaiai eaaieiae?aneiai yaeaiey, iaoiayuaainy «ia nouea» eo oeeinioee e iauanoaaiiiiieeoe?aneie i?ia?aiiu.

Aaoi? n?eoaao aicii?iui ia?aie?eouny ?anniio?aieai acaeyaia ?aou?ao ?eaiia neaayiioeeuneiai e?o?ea, a eiaiii: A.N. Oiiyeiaa, E.A. Ee?aaaneiai, E.N. Aenaeiaa e ?.O. Naia?eia, oae eae eiaiii eo acaeyau eaaee a iniiao eaaieiaee «Iineianeiai iai?aaeaiey» e ii?aaaeeee aai niaoeoeeo a ?anniao?eaaaiue ia?eia. O?iiieiae?aneea ?aiee ?aaiou eiiao 30o — eiiao 50o aiaia OIO aaea niaiaaa?o ni noaaoeie o?a o?aaeoeiiiuie a enoi?e?aneie iaoea ii?aaaeaieyie ia?eiaa nouanoaiaaiey «eeanne?aneiai neaayiioeeunoaa».

Автор – Воронин Иван Александрович, кандидат исторических наук, и.о. доцента кафедры истории России Московского Государственного Педагогического университета им. В.И. Ленина.

СОЦИАЛЬНОФИЛОСОФСКАЯ ДОКТРИНА СЛАВЯНОФИЛОВ В ОЦЕНКАХ СОВРЕМЕННИКОВ (К постановке проблемы) Возможно, ни одно из течений Русской общественной мысли ХIХ века не вызывало столько противоречивых суждений у современников и потомков, как славянофильство. Разнообразие оценок, сохраняющееся до сих пор, свидетельствует как о крайней сложности и многогранности данного идеологического явления, так и о его недопонимании и недостаточной изученности. Разноголосица оценок сопровождает славянофильство со времен «великого спора» 30х — 50х годов ХIХ века. Уже в этот период наметились разные подходы к славянофильству, оказавшие впоследствии существенное влияние на его трактовки в исторических исследованиях.

Большой комплекс оценочных суждений оставили о «Московском направлении» «западники». Данные суждения крайне противоречивы. С одной стороны, мы видим обвинения «направления» в консерватизме, обскурантизме и даже «официозности». Ярким примером подобного утверждения может служить фраза из письма признанного лидера западничества Т.Н. Грановского К.Д. Кавелину от 2 октября 1857 года: «Эти люди противны мне как гробы. Ни одной светлой мысли, ни одного благородного взгляда. Оппозиция их бесплодна, потому что основана на одном отрицании всего, что сделано у нас в полтора столетия новейшей истории».4 Не менее характерна и запись, сделанная А.И. Герценом на страницах дневника 6 декабря 1842 года: «...вместе с ненавистью и пренебрежением к Западу, ненависть и пренебрежение к свободе мысли, к праву, ко всем гарантиям, ко всей цивилизации. Таким образом, славянофилы само собой становятся со стороны правительства, и на этом не останавливаются, идут далее. Правительство теснит бессмысленно, оно за вздор бьет казнями и ссылками, но нет настолько образованных шпионов, чтобы указывать всякую мысль, сказанную из свободной души, чтобы понимать в ученой статье направление и пр. Славянофилы взялись за это». Как видим, характеристики «Московского направления» со стороны Западников, являлись очень жесткими. Однако многие представители «русского европеизма» хорошо осознавали, что по ряду позиций славянофилы весьма близки им. Б.Н. Чичерин один из «младших западников» в воспоминаниях отмечал: «В практическом отношении лучшие из них легко сходились с Западниками, ибо цель у тех и у других была одна: расширение свободы».



А.И. Герцен в дневниковой записи от 8 января 1843 года пишет, явно намекая на славянофилов: «Страшное сознание гнусной действительности, борьбы — заставляет искать примирения во всякой нелепости, себяобольщении — лишь бы была деятельность мысли, лишь бы оторваться от действительности и найти причину, почему она так гадка. Вот причина этого множества партий самых непонятных в Москве. Общая связь одна — все убеждены в тягости настоящего, но выход находит, каждый молодец на свой образец». Итак, оценка славянофильства западниками изначально являлась двойственной. Однозначно оценивали «Московское направление» только «власти предержащие». Их оценка за редким исключением оказывалась либо крайне враждебная, либо, по крайней мере, весьма настороженная. Когда Московский генералгубернатор граф А.А. Закревский получил сведения об арестованных членах кружка Петрашевского, он сказал одному из своих приближенных: «Что, брат, видишь, из московских славян никого не нашли в этом заговоре. Что это значит по твоему?» «Не знаю, ваше сиятельство». «Значит все тут, да хитры, не поймаешь следа». Когда в 1849 году царская семья приехала в Москву, императрица Александра Федоровна пожелала увидеть коголибо из славянофилов, о которых, видимо, уже слышала, но присутствовавший граф С.Г. Строганов тут же предостерег: «Вашему Величеству не следует их видеть, это люди опасные». Любопытно, что это говорил тот самый граф Строганов — попечитель Московского учебного округа, всячески покровительствовавший западникам, и не раз помогавший им в весьма щекотливых ситуациях. Позиция С.Г. Строганова может рассматриваться как характерное отражение отношения властей к идейным течениям 30х — 50х годов ХIХ века.

A neaayiioeeunoaa auei ia?oi, aucuaa?uaa e?aeiaa ?aca?a?aiea ioeoeaeuiuo e?oaia. E aaei caanu ia oieuei a e?eoe?aneii ioiioaiee «Iineianeiai iai?aaeaiey» e ?inneeneie aaenoaeoaeuiinoe. Caiaaieee, noieu ?a iaaaoeaii ioiineaoeany e e?aiinoiiio i?aao, anaaeanoe? a??ie?aoee e ionoonoae? a ?innee a?a?aaineeo naiaia, aucuaaee o aeanoae ai?acai iaiuoaa iiaic?aiea. Noaiaiu eaaieiae?aneiai aioaaiiecia ni neaayiioeeunoaii ieacaeanu ai?acai auoa. E yoi ia oaeaeoaeuii. Caiaaieeia aeanoe oioy au iiaee iiiyou, eai eniieuciaaee iaeiaeiaue iaai? oeeinioneeo e nioeaeuiiiieeoe?aneeo iiiyoee. «Iineianeia iai?aaeaiea» auaeyaaei ai?acai aieaa oaeinoaaiiui e neaaiaaoaeuii iianiui.

Уже при Александре II, в 1858 году, граф Закревский отправил шефу жандармов князю Долгорукову донос о «неблагонамеренных людях» Москвы, начинавшийся с характеристики славянофилов: «По слухам и секретным негласным дознаниям, — отмечалось в доносе, можно предположить, что так называемые славянофилы составляют у нас тайное политическое общество... Общество славянофилов развивает общинные или демократические начала. Оно составлено из лиц разных сословий, купцов, мещан, людей духовного звания и ученых». Третье отделение высказывалось о славянофильстве не менее характерно: «... славянофилы смешивают приверженность свою к русской старине с такими началами, которые не могут существовать в монархическом государстве и явно недоброжелательствуют нынешнему порядку вещей,» значится в одном из докладов грозного учреждения.11 Не менее знаменательны неоднократные факты отождествления славянофильства и украинофильства в докладных записках, исходивших из недр IIIго отделения12, подозрение членов «Московского кружка» в связи с тайными зарубежными славянскими организациями. Естественно, что и на самом верху российской пирамиды власти отношение к славянофилам являлось крайне настороженным. Характерный пример приводит в дневнике А.В. Никитенко. Повествуя о беседе императора Николая I с арестованным Ю.Ф. Самариным, он приводит высказывание царя, показывающее его отношение к учению московских славянофилов. «Ты, сказал государь Самарину, — пустил в народ опасную идею, толкуя, что русские цари со времени Петра Великого действовали только по внушению и под влиянием немцев. Если эта мысль пойдет в народ, она произведет ужасные действия».14 Не ограничиваясь устными выражениями недовольства славянофильством, власти время от времени применяли по отношению к нему гораздо более жесткие санкции. Закрывались газеты и журналы, в которых печатались представители «Московского направления» «Молва», «Парус», «Русская беседа»; цензура изымала их публикации. За негативные отзывы о политике правительства в разные периоды времени арестовывались славянофилы Ф.В. Чижов, Ю.Ф. Самарин, И.С. Аксаков. Приведенных высказываний и фактов достаточно для вполне определенного вывода: правительство ни в коей мере не воспринимало славянофильство как проправительственное течение и рассматривало его в качестве оппозиционного правящему режиму.





Тем более удивительным при существующем различии официальной и либеральнозападнической оценки славянофильского учения представляется совпадение его характеристик с обеих сторон как социалистического. Упомянем некоторые из них. А.И. Герцен в конце статьи «О развитии революционных идей в России» (1851) писал о социализме как открытом поле для примирения подобных ему людей со славянофилами: «Социализм, который так решительно, так глубоко разделяет Европу на два враждебных лагеря, не принимается ли он славянофилами так же, как нами? Это мост на котором мы можем подать друг другу руку».15 В.Г. Белинский в известном письме к П.В. Анненкову от 15 февраля 1848 года оценивал славянофильство аналогично. Он писал, имея в виду М.А. Бакунина: «Верующий друг и славянофилы наши оказали мне большую услугу. Не удивляйтесь сближению: лучшие из славянофилов смотрят на народ совершенно так, как мой верующий друг. Они высосали эти понятия из социалистов и в статьях своих цитируют Жорж Занд и Луи Блана.» С другой стороны, упоминавшийся нами С.Г. Строганов в письме к брату в Одессу характеризует славянофильское учение следующим образом: «Славянофилы превозносят зарю новой жизни для России и смотрят на основание общины как на первый шаг отступления от петровских реформ... Ты видишь, что это православный социализм».17 По воспоминаниям А.И. Кошелева московский генералгубернатор граф А.А. Закревский ненавидел славянофилов и называл их красными «...и даже коммунистами»18 Цензоры так и не напечатанного «Московского Сборника» 1852 года, усмотрели в рассуждениях К. Аксакова о Древнерусской общинной жизни сходство с коммунизмом,19 а И. Аксакову приписали пропаганду «нелепых фаланстеров Фурьера». Подобное совпадение характеристик славянофильства со стороны людей, занимающих противоположные общественные позиции, означает, что современники видели в нем черты, отождествляемые ими с вполне определенным идейным явлением в данном случае с социализмом.

Неужели славянофильство являлось социалистическим течением? удивленно спросит современник, искушенный в тайнах Клио. Ведь это совершенно не вяжется с православным монархизмом «Московского направления», с его романтическим восхвалением старины и патриархального крестьянства. Действительно, «не вяжется».

Учение славянофилов, конечно, не сравнимо с «критическим социализмом» Западной Европы. Их общественная деятельность может быть охарактеризована как умереннолиберальная. Да и сами представители «Московского направления» всячески открещивались от социализма.

Iaiaei iaiaoiaeii iniuneeou eioi?iaoe?, caei?aiio? a i?eaaaaiiuo auoa naeaaoaeunoaao nia?aiaiieeia. I?aaeaii, ?oi neaayiioeeuneee «nioeaeeci» ia yaeyaony nioeaeeciii a iaoai iiieiaiee ?aeiaaea eiioa OO aaea. ?a?u eaao i iaeioi?ii «iniaii nioeaeecia», eee, aicii?ii, i iaeiai eaaieiae?aneii yaeaiee, nioeaeeciii ia yaey?uainy, ii i?eieiaaiui ca oaeiaie.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 35 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.