WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 34 |

объем сообщения интеллект Качество научных сообщений Рост размеров науки ведет к росту ее информационной системы. И уже давно объем научных сообщений по самым узким специальностям ученых достиг такого предела, что никто не может переработать их и быть гарантированным в том, что он в «курсе» современного состояния исследований его объекта. Наука перестала быть единой, господствует плюрализм учений. В этих условиях теряется смысл научного поиска в виду возможности нахождения того, что давно уже известно комулибо. В этих условиях начинает действовать «закон дурости» [или «амбиции и амуниции»] – главными источниками информации все более становятся те, кто менее всего способен сообщать истину. В информационной войне это становиться важным оружием. А поэтому растет объем «шумов» в научных сообщениях. Одновременно с расширением сферы исследований в масштабе всей земли, различия менталитета исследователей, их инструментария, прежде всего используемой ими лексики (отсутствие общепринятого тезауруса науки), растут трудности их взаимного понимания и т.п. В результате растет объем сообщений, которые фактически теряют свою информационную ценность в виду того, что не все одинаково интеллектуально развиты – и тот, кто сообщает и тот, кто принимает сообщения. Из сотрудников они превращаются в оппонентов и рыночных конкурентов, в результате «поиск истины» отодвигается на задний план и даже становится жертвой амбициозных претензий некоторых субъектов всего сомножества исследователей, порождающих дезинформационные сообщения и т.п. Так что рост объема научных сообщений находится в обратном отношении с их качеством. И если это станет законом информационных систем, то их значимость для общества превратиться в свою противоположность.

Возможна ли альтернатива? Возможна! Но ее можно осмыслить только на основе понимания самой сути науки и ее места в общественном развитии. И нет возможности даже адекватно обозначить кратко круг идей, являющихся основанием решения этой проблемы. В науке нет чудес.

Один из таких вопросов касается соотнесения науки и философии, как и собственной сути и функции каждой из них. При постановке этой проблемы сошлюсь на высказывание В.И. Скрыпника, отражающее общее мнение современных исследователей. Он исходит из того, что «философия породила науку». Это давнишняя догма ошибочна и, по моему, дело было наоборот. Для аргументации этой идеи нужна специальная наука о науке (метанаука как философия третьего тысячелетия). Кратко эту идею представлю следующим образом.

Наука, как позитивные, прагматичные знания о мире возникла вместе с обществом и обеспечивала его выживание. Без этого не могло быть ни рубил, чоперов, ни тем более техники, а значит и общества. И добывались эти знания ценой жизни всю историю общества. Знания, как первая форма науки, уже были устойчивым фактором общественного прогресса к началу египетской цивилизации, предполагавшей многообразие профессий. Профессий нет вне научных знаний. И уже в древнеегипетской цивилизации была осознана их недостаточность, началось становление второй формы науки – учений, доктрин и т.п., которые представляли единство множества знаний, необходимых для общественного развития. Можно утверждать, что четыре тысячелетия египетской цивилизации базировались на таких доктринах. Смещение центра цивилизации в Древнюю Грецию проявляет одновременно и недостаточность доктринальной (субъективистской, плюралистической) формы науки. Древние греки не могли уже довольствоваться учениями как формой науки. Она им была недостаточна, а поэтому они искали нечто новое, что позволяло бы им адекватнее отражать действительность. «Многознание уму не научает», нужно чтото иное. Скажем, нормальное зрение человека вполне позволяет адекватно отражать чувственно воспринимаемые характеристики окружающей действительности. Это факт. Но он отражает только то, что видно зрительно. И древние греки уже осознали то, что чувственные знания как источники фактов науки не всегда истинно отражают действительность. И наука не может ими ограничиваться. Нужно иное зрение – умом или «умозрение», которое проницательно отражает и зрительно (чувственно) не воспринимаемые свойства мира. Так и возникла тогда проблема «умозрения» или теоретической науки. Осознание важности умозрения породило философию как средство перехода науки с уровня учений на уровень теории.

И 2500 лет общество бьется над этой проблемой. Волнообразны приливы и отливы внимания к этой проблеме. Но это не вечно – если на рубеже второго и третьего тысячелетия общество не решит этой проблемы, то оно не выживет – «процесс прекратиться». Так что не может быть дурной бесконечности в этом деле. В целом, представленная гипотеза базируется на том, что наука существует в трех формах: знания ®® учения ®® теории. И для перехода от плюралистичных учений к монистичной теории науке нужно основание, чем и должна стать философия. Так что не философия породила науку, а наука – философию для того, чтобы перейти на высший уровень развития. Как философия справляется с этой своей функцией? Что показывает история философии? «Навозная куча философии» вобрала в себя столь разнообразные субстраты, что стала вредной для общества. И опаснее всего те субъекты, которые утверждают свой философский профессионализм только фактом своего диплома или их множества. Это было осознано до новой эры киниками, а в первом тысячелетии Лукианом из Самосаты и другими исследователями. В новое время это саркастически показал Фонтенель («Диалоги мертвых древних и новейших лиц», в частности Декарта и Лжедмитрия III [2, с. 6265]). Поэтому менее всего следует слушать тех ее представителей, которые, вроде бы имеют наибольшие основания быть экспертами в этом деле. Истинные философы решали главные ее проблемы, хотя и «наломали много дров». Они понимали необходимость обучения людей мудрости (софии) и на заре философии сводили ее к обучению мышлению как средству софии. Эта их практика длилась более половины тысячи лет. И софисты многое сделали, хотя потом их деятельность оценили негативно как софистику, а софизмами стали считать приемы обмана. Осознавая недостаточность софистики и многообразие школ философии, их последователи выискивали рациональные зерна у всех направлений философии и науки, объединяя все это, несмотря на противоречивость некоторых идей авторов. И это было единственно правильное действо, которое потом обернулось против них самих. Их опыт назван эклектикой как отрицательный опыт науки. Последователи эклектиков решили сделать школу местом обучения людей мудрости, мышлению на основе использования позитивного вклада всех предшественников. Они делали это тысячу лет, пока не пожали тот же результат – их опыт назвали схоластикой. Итак:

софистика ®® эклектика ®® схоластика.

Негативный или позитивный этот багаж философии? Ругать их представителей или воспринять их замыслы для решения поставленных таким образом проблем? По моему мнению, их ругают только псевдофилософы (точнее филодоксы), которые не понимают истинной сути философии и не решают проблемы, поставленные таким образом. Истинная философия с Сократа состоит в решении этих проблем. Сократ, Платон, Аристотель разрабатывали интеллектуальные приемы технологии мудрости – мышления, которые позволили бы науке перейти на уровень теории.

Б. Фонтенель приписывает Аристотелю идею: «... И всетаки человек может считаться человеком только благодаря интеллекту, и на свете нет ничего прекраснее, чем поучать других, каким образом они должны им пользоваться для изучения природы и раскрытия всех тех тайн, что она нам предлагает» [2, с. 28].

Специальное изучение истории философии показывает разработку интеллектуальных технологий как центральную идею философии. Вне ее нет философии, а есть филодоксия или псевдофилософия, которой надо сторониться, по Лукиану, как бешеной собаки. И уже можно показать текстуально «вехи» решения этой философской проблемы – замыслы, найденные приемы мышления и факты их применения всеми великими философами прошлого. Выхватим из этого исторического интеллектуального прогресса только один факт.

Постановка проблемы Г.Ф. Лейбницем К моменту жизни Г.Ф. Лейбница уже была проклята схоластика и наметились многообразные подходы к новой философии. Подключился к этой проблеме и он. И, прежде всего, старался спасти духовное наследие прежней философии, главным образом философию как интеллектуальное основание науки в работах Аристотеля. Для него философом является тот, кто видит «очами разума» [1, т. 3, с. 70]. Поучительны его различия эвристических способностей «кочегаровалхимиков» и псевдофилософов.

Он не отрицает вообще полезности философии. В частности, это можно видеть даже в названиях его работ, например «Предисловие к изданию сочинения Мария Низолия «Об истинных принципах и истинном методе философствования против псевдофилософов». В этой работе он, в частности, обсуждает ясность, истинность и изящество речи центральной проблемы информатики. При этом речь идет не только о ясности слов, но и ясности конструкции сообщения (текста).

Лейбниц оценивал негативно тип научных сообщений того времени. Особенно интересны в этом отношении его «Некоторые соображения о развитии наук и искусстве открытия». В этом его произведении не только осознается опасность роста информации, но и указывается его причина – коммерциализация жизни. В результате вместо совместной работы конкуренция и «никто не желает браться за то, что трудно и за что еще никто до него не принимался, а все толпой устремляются к тому, что уже сделали раньше другие, или повторяют друг друга и вечно ссорятся между собой. То, что построил один, с ходу опрокидывает другой, стремящийся основать свою репутацию на обломках чужой, но и его царство ни лучше устроено, ни более долговечно. Все дело в том, что они ищут славу, а не истину...» [с. 462]. В результате «хотя книг написано много, лучшее из того, что знают или без труда могли бы знать люди, в них упущено. А то, что есть хорошего у авторов, до такой степени запрятано и затемнено изза беспорядка, повторений и тьмы ненужных потребностей... бездна книг и путаница всего, что в них говорится, ужасают нас и отнимают надежду извлечь из них какоелибо твердое знание». Из этого вытекают «ожесточения одних против других», «практика не пользуется светом теории», «нищета духа» и т.п. И во всем этом «виновниками являемся мы сами. Боюсь даже, что, истощив без толку нашу любознательность и не сумев почерпнуть из своих поисков никакой существенной пользы, мы почувствуем отвращение к наукам, а тогда, повергнутые в роковое отчаяние, люди впадут в варварство, чему немало будет содействовать эта ужасная масса книг, которая непрерывно растет. Ибо в конце концов их нагромождение станет почти непреодолимым...» [там же, с. 463465].

Разве не свидетельствует современная практика о реальности всех этих опасностей, в том числе и о растущей антинауке. И разве не являются варварством антинаучные следствия процессы дезинтеграции электроэнергетики, против которых выступал В. И. Скрыпник? И конечную причину всего этого указал Г.В. Лейбниц – падение уровня качества научных сообщений, в том числе и книг.

Критика Г.Ф. Лейбницем этой негативной тенденции развития науки стала основой его присоединения к тем, кто пытался разработать новую философию. Это был общий подход великих людей его времени. Также общим было направление поиска – найти нечто аналогичное математике для роста качества информации научного отражения действительности.

Мышление, как диалектическое, операционное выведение знаний, использовали Сократ, Платон. Аристотель разработал специальную науку о мышлении, названную впоследствии логикой. Лейбниц называл это зачатками интеллектуального (математического) исчисления понятий и предлагал идти далее. Говоря современным языком, все они разрабатывали приемы технологии мышления. Все выдающиеся философы внесли вклад в разработку технологии мышления. Из них наиболее адекватно осознал проблему Лейбниц. Это его интеллектуальное наследство не воспринято наукой, более того считается утопией в виду того, что не реализована «арифметическая логика». Тем не менее, Лейбниц не только высказал замысел, указал некоторые его приемы, но практически применил технологию диалектического мышления.

На основе современной ему логики, Лейбниц указал направление теоретизации наук – повышение определенности понятий их систематикой (комбинаторикой) с помощью соритов в тогдашней их трактовке в качестве эволюционных рядов (система предложений, в которой сказуемое предыдущего предложения является подлежащим последующего предложения). Он разработал много эволюционных рядов, указывая их важность в качестве “философского исчисления”. Это преемственно со всеми его предшественниками. И все великие последующие философы пошли в этом направлении, разрабатывая науку о мышлении технологию применения в единстве логики и диалектики, что в ХIХ веке назвали диалектической логикой (ДЛ).

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 34 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.